Эффект звона в ушах в кино

В фильме с повествованием от первого лица произошёл взрыв. Визуально на экране можно видеть кучу обломков, клубы дыма, яркие вспышки. Но на аудиодорожке происходит нечто необычное. Внезапно наступает полная тишина, через которую постепенно начинает проступать шум: крики людей, выстрелы оружия, другие взрывы. Шум усиливается, на экране может идти замедленная съёмка. Во время нескольких секунд гробовой тишины слышен высокочастотный звон, свист, жужжание. Наконец, мучительные несколько секунд раскрывают травму персонажа. Он восстанавливает свои чувства, собирает силы в комок и продолжает действовать.

Кино существует уже больше ста лет. Но этот приём создания аудиотравмы получил распространение относительно недавно — в начале этого века. Почему?

Теория

Изображаемый эффект — это не выдумка. Оружие и уж тем более взрыв бомбы — очень громкий процесс. Защита ушей существует не ради красоты. Подвергнутый шуму выстрела (порядка 140 децибел) рискует потерять часть слуха. А ещё это больно. Затычки носит почти любой стрелок, а оружейные энтузиасты часто тратят неплохие деньги на защиту для своих ушей. Для профессионалов-солдат и ветеранов громких видов занятости потеря слуха — обычное дело.


Сцена взрыва в кафе, «Дитя человеческое»

Многие произведения культуры не хотят останавливаться на изображении реалистичных персонажей. Они прибегают к образам, часто придавая им слишком много силы. Герои боевика — неважно, фильма или видеоигры — скачут, обвешанные оружием, прекрасно стреляют, а сами или избегают попаданий вражеских пуль, либо стойко переносят выстрелы супостатов. И это нормально: зритель или игрок хочет подобного. Разумеется, коммандос никогда не носят защиты для ушей. Если кто-то и прикрывает уши, то это слабые трусливые персонажи или женщины. У реальных мачо барабанные перепонки как минимум стальные.

Другие сеттинги предполагают реализм. В них персонажи обладают слабыми телами из костей и мяса, а от этого более интересными характерами. В таком кино случаются травмы слуха.

Тиннитус  — это иллюзия звона в ушах, звука, которого на самом деле нет. Чаще всего этот звук представляет из себя высокочастотный звон. Шум может идти по целому ряду разнообразных причин — от инфекций до проблем в головном мозге. Часто хронический тиннитус развивается от сильных шумов. Очень поэтично диагноз ставит героиня фильма «Дитя человеческое»: это лебединая песня умирающих клеток в ухе. Когда им настанет конец, больше эту частоту никогда не услышать. Поэтому звоном лучше наслаждаться, пока он есть.

Трудно ожидать хорошего урока отологии от художественного фильма. Реальный механизм звона не настолько красив, да и работает иначе. Волосковые клетки в улитке уха утрачивают возможность слышать сразу же. Эффект идёт от адаптации к потере. Мозг не просто слышит хуже, а компенсирует утраченную способность слышать, что выражается в постоянном звоне. Посетители концертов и громких музыкальных мероприятий не просто теряют слух, но и приобретают этот свист. Остаток жизни они с ностальгией вспоминают дни, когда можно было слышать тишину. Свист идёт днём и ночью, не прекращаясь.

В кино

В фильмах звон не идёт постоянно. Крайне редко он длится минуту или больше. Свист начинается после взрыва или выстрела вблизи уха, но затихает. Хотя тиннитус бывает и от других заболеваний и нарушений слухового аппарата, в кино он в первую очередь выступает симптомом травмы. Чего позволяет добиться этот эффект, кроме демонстрации уязвимости слухового аппарата?

Здесь нужно вспомнить классические приёмы нуара, в котором повествование ведётся от первого лица. За кадром звучит голос главного персонажа. Иногда звучит чей-то ещё голос. Впрочем, любой голос — всегда чужой, даже внутренний монолог. Чужд даже тот голос, которым мы думаем, ведь на самом деле мы не управляем им. Реальный человек — это лишь слушатель чужого голоса в своей голове.

Но внутренний монолог может остановиться. Наступает полная пустота. Конечно же, она звенит. Эффект тиннитуса — это песня нейронов нашего мозга. Она показывает леденящую материальность структуры сознания главного персонажа. Внутренний монолог — это повествование от первого лица. Тиннитус — это уровень ниже в сознание героя, это пустой звук его мозга, вой бессознательной составляющей его разума.

Именно поэтому эффект звона иногда выходит за границы боевиков и оказывается в драме. К примеру, его можно найти в первой серии «Во все тяжкие»/Breaking Bad, когда центральный персонаж пытается смириться с мыслью о не подлежащей операции раковой опухоли в собственных лёгких.

Прошедший череду сражений и видевший смерть своими глазами приобретает необычный отрешённый несфокусированный взгляд, который называют взглядом на тысячу ярдов. Звон в ушах — это аудиоверсия боевой травмы и посттравматического стрессового расстройства.

Распространение

Эффект получил особое распространение лишь в прошлом десятилетии. Мак Хагуд привёл распределение по годам.

Звон был замечен в комедии «Призжие»/The Out-of-Towners в 1970 году, но уши зрителя знали покой ещё три десятилетия после. Исключения немногочисленны. Классическим примером выступает «Иди и смотри» Элема Климова. Тихий фильм намеренно играет громкими звуками. Звон в ушах — это одна из наменьших травм, которая предстоит Флёре.

Чаще всего наиболее ранним примером тиннитуса в кино называют фильм 1998 года «Спасти рядового Райана», хотя даже в США первым эффект в 1997 году освоили «Полицейские». Лишь к 2003 году звон был поставлен на поток. У заядлого киномана в ушах начало свистеть как минимум два—три раза в год.

Техническая составляющая

Тиннитус — субъективное ощущение. Измерить иллюзорный звон в чужих ушах невозможно. Можно лишь создать подобие, которое будет отражать реальную травму слуха. Сегодня реализация эффекта не вызывает вопросов: это фильтр низких частот к остальным звукам и синусоида в районе, к примеру, трёх килогерц. Первое заглушает шум на заднем плане, человек будто оглушён. Второе на протяжении эффекта — это и есть звон в ушах. Конкретные реализации варьируются, общий принцип остаётся тем же.

Роберт Уолкер в книге Reverberations: The Philosophy, Aesthetics and Politics of Noise утверждает, что барьером для появления тиннитуса в кино была техническая составляющая. Он говорит, что лишь с распространением шумоподавления Dolby в середине 70-х стало возможным добавить такую частоту. До этого была распространена эквализация Academy Сurve, которая срезала частоты выше 5—8 килогерц. Поэтому зрители не смогли бы отличить звон в ушах от низкого качества работы аудиосистемы.

Мак Хагуд отрицает подобное. Ведь в «Приезжих» 1970 года звон был: это были две частоты в 1,6 и 2,3 кГц. Как Хагуд показал на спектрограмме выше, в фильме 2006 года «Дитя человеческое» в сцене с тиннитусом за 8 кГц есть какая-то слабая активность, но основная частота находится в районе 3,9 кГц. Подобное можно было бы реализовать и до семидесятых, пусть и с незначительными потерями.


То ли звон террористической атаки 11 сентября 2001 года и последовавшей за ней войны в Ираке, то ли новые технические возможности закрепили тиннитус в арсенале кино. Оттуда он перекочевал в видеоигры: Half-Life 2, Call of Duty 2, Saints Row 2, Battlefield 2, Fallout 3 и прочие шутеры пытаются изобразить кратковременную потерю слуха. Обычно это выполняется по той же, «киношной» формуле.

Но звон — это также инструмент для демонстрации хрупкости человеческого разума. Иногда авторы ставят целью подчеркнуть внутреннюю уязвимость главного персонажа. Герой середины прошлого века полагался бы в этом на цепляющие внутренние монологи. Сегодня в кино всё чаще прибегают к звенящей тишине акустической травмы.

ссылка на оригинал статьи https://geektimes.ru/post/275496/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *