Управлять, страдать, улыбаться

Привет, меня зовут Сергей Калагин и я менеджер проектов. Каждое утро я просыпаюсь около девяти. Будильник жадно орет птичьим щебетом. Это мелодия такая. Ненавижу ее, но не меняю. У вас с работой, наверное, такая же фигня – ненавидите, но остаетесь. А у меня с работой все ок. Триггер моего плохого настроения утром именно будильник. Его нельзя убавить или отключить, пока не будут решены три многочлена. Кто помнит математику, понимает, что это слово никак не связано с человеческой физиологией. Чтобы будильник замолчал, мне нужно перемножать в уме два двузначных числа, вычесть третье и вписать результат в соответствующее поле. Трижды. Калькулятор не включается, а будильник все орет. Мозг обычно шокирован от такого пробуждения и после решения уравнений категорически отказывается засыпать.

Привычка просыпаться подобным образом осталась еще с прошлой работы. Чтобы опаздывать не очень сильно, нужно было вставать в семь утра. Адище. Вариант с уравнениями отлично справлялся с тем, чтобы я не отключился сразу после будильника.

До Реактива я работал в НИИ – предприятии оборонно-промышленного комплекса. Устроился еще во время учёбы в институте. Мама с гордостью и влажными глазах сказала тогда, что я буду как отец. Быть как отец, мне не хотелось, но аспирантура и отмаз от армии показались адекватной альтернативой личному дискомфорту.

Пришлось смириться со многим – например, с пенсионерами, которые заполняли утренние автобусы. Обычно хромые и неспешные на работе, утром они, напротив, злобно бежали к проходной, чтобы успеть зачекиниться. После чекина они опять превращались в медлительных и улыбчивых. Обманул систему, а значит, избежал гнева руководства, урезанной премии или увольнения. А значит, остаток дня можно особо ничего не делать.

Помимо пенсионеров, я привык к шмону на той же проходной. Военные-контрактники, стоя в каске, нюхали рты работников в поисках следов этанола. Металлодетектором искали запрещенку. Нельзя проносить на территорию зажигалки и спички – можешь поджечь предприятие. То, что на предприятии есть организованные курилки с необходимой атрибутикой никого не волновало. Телефон с камерой и флешку тоже нельзя – можешь вынести фотографии секретных объектов или документов. То, что на территории ловит 3G опять же – пофиг. Маразм, процветающий на предприятии и в головах некоторых возрастных коллег, потихоньку поражал и меня.

Однако структура в НИИ близка к структуре в современных IT-компаниях. Тимлид здесь – это начальник лаборатории, который мониторит работу команд. На заводе их называют группы. У каждой команды есть свой техлид – старший научный сотрудник. Часто он реально старший и ему далеко за 60. Джуниор-разработчик – инженер третьей категории, только окончивший ВУЗ. Сеньор – опытный работник с ярлыком «первая категория». Вместо QA – производственный комплекс, на котором тестируются разработанные продукты, именуемые здесь «образцами военной техники».

В своей комнаде я занимался аналитикой, расчетами баллистических характеристик и косвенно – управлением разработки. Вместо дизайнеров, бэкендеров и фронтендеров приходилось контролировать работу технологов, химиков и конструкторов. Вместо пермских маркетологов результаты работ принимали дяди в болотном костюме с погонами на плечах – представители Минобороны.

В один момент, выслушав надрывный крик одного такого представителя из-за профакапленных сроков, бездумной траты финансовых ресурсов и отсутствия результатов, я вытер чужие слюни со своего лица и начал изучать процессы управления проектами в разных областях: строительство, производство автомобилей, IT-сфера и прочее. Изучал методологии и соотносил их с теми методами управления, которые используются на нашем предприятии. Пробовал различные инструменты.

Через какое-то время я иначе смотрел на внутренние процессы. Прочитав про мировой опыт, про известные проблемы и, самое главное, про их решения – хотелось внедрить, попробовать, исправить. Но перепрыгнуть через стену возрастного непонимания тяжело. На смену азарту приходит тоска, депрессия, недовольство занимаемой должностью и желание уволиться. А ещё подговорить уволиться всех остальных. Так себе я человек.

Хотя должен сказать, что многие решения, используемые в управлении проектов сегодня, известны уже очень давно и частично применялись у нас. Например, тот же «водопад» и таблицы Ганта впервые были опробованы в начале XX века для разработки именно военной техники. Многие веб-студии – те, кто не перепрыгнул на гибкий agile, – до сих пор пользуются этим.

У моего 70-летнего техлида для каждого человека в команде была запасена тетрадка, на которой корректором были написаны имя и фамилия работника. Тетради он брал обычно у внучки, поэтому нередко на обложке были нарисованы принцессы или героини мультиков.

Внутри тетради опытный старожил писал нам таски. Вписывал подробное описание задачи, проставлял срок. Тетрадь он приносил работнику на подпись и сканировал подписанные листы с задачами. Скан оставлял нам, а оригиналы забирал себе, – думал, мы украдем тетради и он не сможет проверить, выполнили мы задачу или нет. Тетрадь в результате он терял сам. Да и листочки куда-то тоже пропадали.

Об использовании таких вот бумажных таск-менеджеров он прочитал в рабочей методичке, написанной еще в 70-е. Мой техлид был вполне себе грамотным чуваком – просто не умел пользоваться компьютером. Поэтому однажды подошел ко мне и тихонько попросил прийти к нему домой. Не знаю, говорит, что делать, вирус какой-то – весь экран в голых девках и мужиках. Я посоветовал ему больше не заходить на гей-сайты. Он обиделся, фыркнул в усы, что-то сказал про Сталина, потом про Путина, потом про то, что снег у дома не чистят и автобусы полные ездят, что рыбой отравился вчера и раньше молоко пил много, а сейчас не может, что внучка его не слушается, что зубы ему неудобно вставили, что надо «Звездочкой» за ушами мазать, чтобы не болеть и еще что-то вроде сказал. Но я уже не слушал его. Я поставил чай на отсканированный листок с задачами, зашел на HH и начал составлять резюме.

В следующих заметках я подробнее сопоставлю методы разработки двух сфер – военной и айтишной – задену управление проектами в гос. секторе, расскажу о том, что зоны отдыха для персонала и кашки по утрам придумал не гугл. О том, почему scrum – это не про нашу оборонку, а хотелось бы. Ну, и еще что-нибудь про моих коллег с прошлой работы.