Имена медведя и пелевинская мистификация

Знакомое всем нам с детства имя медведя Балу — это просто слово «медведь» на хинди. Наряду с ним в хинди есть и «настоящее» название медведя: rīch, от того же барс, лев или тигр, будто бы встречавшиеся на Киевской Руси в 12 в. Т. А. Сумникова (1986) перечисляет: «Так, в XIX веке профессор Урусов полагал, что на Владимира Мономаха напал волк. В 1948 году к этому мнению присоединился Н. В. Шарлемань, правда, в 1964 году он принял мнение Б. Сапунова, считавшего, что на князя напал лев. В 1969 году В. Г. Гептнер считал, что лютый зверь означало тигра. По-видимому, не случайно Д. С. Лихачев, комментируя текст Владимира Мономаха, отдал дань традиции, считая, что лютый зверь — это хищник из семейства кошачьих, а позднее написал: «Что такое этот „лютый зверь“ — неясно». Наконец, С. В. Лобачев высказал мнение, что лютый зверь — это медведь. Среди лингвистов признание получила точка зрения Б. А. Ларина, согласно которой лютый зверь у Владимира Мономаха — рысь.»

ПИЕ название медведя, не вполне точно указанное в комиксе XKCD — *h₂ŕ̥tḱos — могло бы прийти в праславянский в форме *ръсъ или *ръстъ, и как минимум, дать название реке Рось (Википедия цитирует О. Н. Трубачёва: «Исходный гидроним, Ръсь, имеет неясную этимологию»), а как максимум — и самой Руси: ассоциация этой страны с медведем крепка по сей день. Кроме того, название рыси считается родственным греч. lynx, но неясно, почему в нём изменился начальный согласный. Не под влиянием ли созвучного, ныне забытого названия другого «лютого зверя»? Этимологический словарь А. Г. Преображенского (1914) комментирует: «Первоначально *лысь. Изменение л- в р- объясняют различно: Бранд думает, что р- заимствовано у корня рыкати, Вальде предполагает влияние ръвати… Иначе [считает] Штрекель: название рысь по цвету шерсти рыжий. Потебня сравнивает с санскр. ṛ́kṣas „медведь“, гр. arktos, лат. ursus и проч. Это едва ли.» В этимологи­ческом словаре Трубачёва (1993) эта версия уже не отметается с ходу: «Сейчас можно только догадываться об остаточных следах этой формы, слившихся со слав. названием другого опасного лесного хищника, или во всяком случае повли­явших на необычные отличия слав. названия рыси от ожидавшегося рефлекса и.-е. *lū̆ḱ-.» Кроме рыси, праславянское *ръсъ могло отразиться в названии росомахи: по одной из версий, её название значит «подобная медведю», как черепаха — «подобная черепу».

Из ПИЕ *h₂ŕ̥tḱos, как считают германисты, могло бы получиться прагерманское *urhsaz или *urskaz, и в итоге — совре­менное английское *orx или *orsh. Валлийская форма arth, хотя и не могла возникнуть в английском, могла повлиять на него опосредованно: Гретхен придер­живается версии, согласно которой имя легендарного короля Артура связано именно с валлийским медведем.

Зверю — берлога, страннику — дорога, женщине — лукавить, царю — править

Вернёмся к «прозрению» пелевинского героя. Слово бьрлогъ зафиксировано в «Златоструе» 12 в., и в соответствии с законом открытого слога, было трёхсложным: бь.рло.гъ. Одно уже это позволяет отвергнуть гипотезу о том, что берлога составлена из корней *беръ и логъ: так получи­лось бы четырёхсложное *бе.ръ.ло.гъ — с тем, что в современном русском называется «соедини­тельным гласным». Однако же, форма *беролог(а) не зафиксирована нигде и никогда. Если же берлога была заимствована у германцев как уже сложившееся двукоренное слово — по одной из версий, составленное из немецких Bär и Loch — то почему такое сочетание, в значении «берлога», не зафиксировано ни в одном германском языке?

Родственные берлоге слова встречаются во многих славянских языках:

• русское диалектное мерлог «место, где все в беспорядке»;

• украинские барлiг «свиное логово, подстилка в свином хлеву, грязная лужа, грязь»; барлога «лужа грязи»;

• болгарские диалектные бърлог(а) «ненастье, снег, дождь, грязь», бърлок «сор, помои, лужа»;

• сербохорватские бр́лог «свинарник, логово, мусорная свалка», бр̀љага «лужа»;

• словенское brlòg «логово дикого зверя, убежище»;

• чешское и словацкое brloh «нора, логово, запущенный, убогий дом»;

• нижнелужицкое barłog «постель из соломы, берлога, хлев для поросят»;

• польское barłóg «неопрятная постель, берлога, нора, конура» и др.

Сопоставляя все эти примеры, восстанав­ливают праславянское *bьrlogъ «грязное место», предполо­жительно от глагола *bьrlati «пачкать, брызгать, бурлить», с таким же суффиксом -ог, как в словах острог, пирог, творог. К тому же корню — без суффикса -ог — возводят название Берлина, основан­ного славянами (Germania Slavica) на грязном, болотистом месте; а медведь стал символом города лишь позднее.

В мистификации Пелевина я вижу едкий стёб над популярными в нулевых лингвофриками, которые в слове радуга видели отсылку к богу солнца Ра, а в берлоге, береге и берёзе — общий корень *бер, якобы соответствующий «лесному духу». Похоже, что писатель не рассчитал силу, и вместо того, чтобы осадить лингвофриков — лишь подлил масла в их огонь.

Новости, обзоры продуктов и конкурсы от команды Timeweb.Cloud — в нашем Telegram-канале ↩