Касперская рассказала, почему миллион программистов в РФ обойдут запреты РКН

Сооснователь «Лаборатории Касперского» и президент группы компаний InfoWatch Наталья Касперская рассказала, почему нельзя вводить сетевые ограничения в РФ — у программистов (молодые мужчины, технически продвинутые, в массе аполитичные и «свободолюбивые», не ходят с вопросами к начальству, просто берут и делают) появляется азарт их обойти. Также Роскомнадзор по ошибке заблокировал один публичный сервис в одной из компаний Касперской. Спустя 20 минут сотрудники обошли все ограничения. Касперская добавила, что зарубежный трафик — это вынужденная необходимость.

А ещё русских в западных программистских сообществах тоже недолюбливают и периодически блокируют. Например, получить доступ к большинству моделей ИИ (LLM) с русского IP-адреса нельзя. Русским приходится маскироваться. Правильно, при помощи VPN. Причём не все разработчики работают через корпоративные VPN (которые как бы можно внести в «белые списки» Роскомнадзора), напротив — в среднем каждый разработчик поднимает свой собственный сервер, потому что он же разработчик, он может.

И получается, что РКН борется не столько с компаниями, сколько непосредственно с разработчиками. Напрямую. Кто они? Это в основном молодые мужчины (90%), технически продвинутые, в массе аполитичные и «свободолюбивые». Они не ходят с вопросами к начальству. Они просто берут и делают. Их в стране примерно миллион. У них азарт — обойти ограничения. Поэтому сотни программистских форумов кишат советами, как обойти блокировки, где взять новую софтину, приладу, приложуху, тулзу, варез для обхода.

Вчера в одной из моих компаний РКН заблокировал по ошибке один публичный сервис. Поколдовали минут 20, подняли обходной канал VPN — всё заработало. Так и будет по всей стране. Никто из разработчиков не пойдёт регистрировать в РКН свой VPN, чтоб его занесли в белый список. Нет, они просто поколдуют — и всё заработает.

Пока блокировок не станет столько, что Интернет не перестанет ходить совсем.

Ну, и в заключение — общее соображение. Социальную проблему нельзя решить техническими средствами. Доступ к плохому контенту, враждебные иностранные цифровые платформы, информационная война — социальная и политическая проблема, а не техническая.

Людям закрыли платформы, они находят способы это обойти. Им закрывают способы обхода, они находят новые.

А у нас в стране ведь есть примеры успешной борьбы с нежелательным и вредными явлениями. Многолетняя кампания против курения привела к тому, что курить стали меньше. При этом обошлись без прямых запретов, постепенными ограничениями, многие из которых — экономические и юридические.

Можно же, если не верить в технократические иллюзии и в технические решения сложных социальных проблем.

Ранее Касперская прокомментировала ситуацию с ограничением работы VPN, которые рискуют нарушить стабильность всего интернета. По её словам, VPN существует уже больше 30 лет, пронизывает абсолютно весь интернет и использует протоколы, которые часто пересекаются с критической инфраструктурой. Именно поэтому попытки заблокировать VPN рискуют парализовать работу всего остального в сети. «Не существует технической возможности заблокировать VPN, не нарушив работу всего Интернета. И — важно! — чем больше усилий и ресурсов будет вложено в блокировщик DPI, тем хуже всё будет работать», — подчеркнула Касперская. По её словам «последнее время диалог между всеми ИТ‑сообществами и профильным министерством отсутствует напрочь, все диалоги сводятся к требованию „вы молчите и главное — ничего не публикуйте“, а принимаемые технические решения вызывают иногда прямо оторопь и желание как минимум получить разъяснение».

Также во второй половине апреля Касперская уточнила:

• получить доступ к «белому», разрешённому государством VPN сегодня могут менее одного процента российских предприятий, а вот стабильная работа сервисов остаётся под вопросом;

• полностью заблокировать все прокси и VPN в любом случае невозможно – для этого Роскомнадзору придётся «выключить весь Интернет»;

• Роскомнадзор утверждает, что они дают разрешение компаниям использовать VPN, но он глючит с 1 апреля — то встанет, то ляжет. Около полутора тысяч юридических лиц получили эти разрешения, но в России их три миллиона. Это пять сотых процента. Системной работы тут нет, просто какие-то компании попросили для себя что-то, а в рамках государства — это капля в море;

• нет оснований для блокировки VPN — конкретных документов и норм не предоставляют, поэтому ограничения вводятся, хотя при этом говорят об отсутствии блокировок;

• ограничение VPN уже привело к массе проблем российских пользователей как внутри страны, так и за границей;

• VPN-трафик невозможно отличить от HTTPS, который также является зашифрованным тоннелем. На этом фоне происходят ложные срабатывания, причём чем активнее РКН блокирует VPN-сервисы, тем хуже работает интернет в целом;

• что касается проблем россиян за рубежом, то это связано с трудностями отслеживания международного трафика. Зачастую VPN используют для маскировки перенос адреса в другую страну, а если человек физически находится за границей, отличить это от механизма обхода блокировки нельзя. «Это технически невозможно и нереализуемо, поэтому и блокируют людей за границей, которые остались без денег и всего», — подчеркнула Касперская.