В конце апреля 1968 года компьютерная конференция в Атлантик-Сити (штат Нью-Джерси) едва не сорвалась: телефонистки бастовали, а сочувствующие забастовке монтажники отказывались подключать выставочные стенды к удалённым машинам. Терминалы крупных компаний стояли мёртвые.
И вот посреди этой неразберихи в центре внимания оказалась небольшая группа подростков из окрестностей Принстона. Они раздобыли акустический модем (предтечу привычного модема), подсоединили его к ближайшему таксофону — и вышли на связь с удалённой мини-ЭВМ.
Отраслевая газета Computerworld вывела их на первую полосу с заголовком в духе «Школьники украли шоу у профессионалов».
Эти ребята называли себя RESISTORS — придуманная задним числом расшифровка аббревиатуры: «Radically Emphatic Students Interested in Science, Technology, Or Research Studies» — то есть «Радикально увлечённые ученики, интересующиеся наукой, техникой и исследованиями».
Клод Каган и сарай с ослами
Ядром, вокруг которого формировалась группа, был инженер Клод Каган. Родившийся в 1924 году во Франции, он подростком переехал в США, отслужил в армии, в 1950 году получил степень магистра в Корнелле и устроился в Western Electric — производственное подразделение AT&T. С 1958 года он жил в Хоупвелл-Тауншип, недалеко от Принстона.
Каган специализировался на языках программирования высокого уровня — Fortran, BASIC. Помимо работы, он был неисправимым коллекционером старой техники: его электронный «зверинец» хранился в большом красном сарае рядом с домом, где также жили несколько ослов и собак породы маламут.
Как сложилась группа
Один из старейших участников RESISTORS, впоследствии предприниматель и венчурный инвестор Чак Эрлих, вспоминает, что в конце 1966 года он и кучка таких же «умных социальных изгоев» (его собственное определение) искали место, где можно было бы собираться в свободное время. Подростков не интересовали ни разгульный образ жизни, ни протестные митинги; зато интересовала электроника.
Каган знал отца одного из ребят и предложил им пользоваться своим сараем. Ребята с восторгом обнаружили там целый клад: списанный перфоратор IBM, аналоговое телефонное оборудование, тяжёлый Friden Flexowriter (электромеханическую пишущую машинку, которую можно было подключать к ЭВМ).
Оборудование
Но главным магнитом, конечно, были компьютеры.
Самый внушительный — ламповый Burroughs Datatron 205 середины 1950-х годов, многотонный исполин, который, по легенде, Каган героически приволок из Мичигана на арендованном тягаче. Чуть менее громоздкой была неисправная Packard Bell PB250 размером с холодильник — её подростки в итоге оживили самостоятельно.
Каган также разрешал подключаться по телетайпу к рабочей машине DEC PDP-8 и запускать на ней программы на языке TRAC (Text Reckoning And Compiling), разработанном с конца 1950-х Кэлвином Мурсом. Любимым развлечением было подключиться к удалённой машине и пообщаться с тогдашней версией программы ELIZA — чат-ботом Джозефа Вейценбаума.
В конечном счёте Каган уговорил Digital Equipment Corporation подарить группе один экземпляр PDP-8. Подарок не из дешёвых: новая машина стоила около 15 тысяч долларов.
Необычный для своего времени клуб
Для группы Каган стал одновременно гуру, наставником, пиарщиком и арендодателем. Он давал помещение, подростки — поддерживали порядок, чинили технику и оплачивали электричество. Однако сам по себе уговор с подростками был необычен для своего времени сразу по нескольким причинам.
Девушки в кружке
Большинство любительских компьютерных клубов той эпохи были подчёркнуто мужскими пространствами. У RESISTORS всё было иначе: на снимках почти всегда видна одна или несколько девушек — за терминалом компьютера или над программистской задачей.
Джин Хантер, впоследствии профессор биологической и экологической инженерии в Корнелле, вспоминает, что очередь за машиной устанавливалась простым принципом «социального разделения времени» — то есть приходилось «бить людей по голове, чтобы они уступили». Джон Левин, будущий студент Йеля и соавтор бестселлера «The Internet for Dummies», говорил примерно так:
Мы были настолько занудами, что нам и в голову не приходило, что девушки в чём-то могут уступать парням.
Посвящение и педагогика
Параллельно Каган и подростки старались привлекать чернокожих ребят из школ Трентона. Один из них, Джозеф Таллок, нарисовал в духе доктора Сьюза иллюстрации для самодельного руководства по программированию, которое издали внутри группы. Впоследствии Таллок стал штатным программистом штата Нью-Джерси.
Посвящение в группу проходило по-подростковому: новичку на лбу маркером рисовали омегу — инженерный символ электрического сопротивления. Первое, чему новичка учили, — программировать на TRAC.
Сам Каган относился к школьному образованию скептически и настаивал, что учиться надо в работе. Педагогический принцип группы был позаимствован из афроамериканской поговорки «каждый, кто научился, учит другого»: хочешь объяснить — посади человека за клавиатуру.
Принстонский контекст
Удачному развитию способствовало и местоположение. У многих участников родители работали в технологических компаниях по соседству — в AT&T, в RCA. У других — в Принстонском университете. Например, отцом Нэта Куна был Томас Кун, тот самый историк науки, чья книга «Структура научных революций» (1962) ввела в обиход выражение «смена парадигмы».
Сам Нэт пришёл в группу в 1968 году, когда RESISTORS устроили день открытых дверей в Принстонском детском музее, — ему было всего десять лет.
Я был жутким ботаном, — вспоминает он, — и компьютер стал моим хобби и одержимостью. С его помощью можно было разбираться в устройстве вещей и добиваться нужных результатов.
Тед Нельсон и рождение гипертекста
Вскоре после «омега-крещения» Нэта Куна в сарае Кагана появился человек постарше, но не менее одержимый идеей персональных вычислений, — Тед Нельсон.
Нельсон закончил философский факультет Свортмор-колледжа в 1959 году, занимался социологией в Чикаго и Гарварде, где впервые прослушал курс по компьютерам. В автобиографии 2010 года целая глава посвящена тому, что он называет «прозрением Теда Нельсона»: осознанию, что компьютер — это не унылый «счётчик чисел», а машина, которая может стать чем угодно, что в неё запрограммируют.
От текста к гипертексту
Нельсон любил писать, и потому ещё большим откровением для него стала мысль, что компьютер способен работать с текстом — хранить, печатать и, главное, выводить его на экран. А раз так — значит, и с изображением, и со звуком тоже. «Будущее человечества — за экраном компьютера», — решил он.
Самым же глубоким открытием для него стало другое: имея текст на экране, можно собирать из него параллельные, нелинейные текстовые структуры, связывать фрагменты между собой ссылками или уводить чтение в новые ветви. Для своего времени — мысль исключительно дальновидная.
В 1964 году Нельсон занял преподавательскую должность в Вассар-колледже. Готовясь к лекции о том, как будет выглядеть работа и творчество за компьютерным экраном, он впервые ввёл в оборот слово «гипертекст». В статье 1965 года он определил его как структуру письменного или изобразительного материала, устроенную настолько сложно, что её невозможно удобно представить на бумаге. Любую тему, по его задумке, можно показать на экране со ссылками между записями, аннотациями и сносками.
Из этой идеи родился его пожизненный проект — Project Xanadu (название взято из поэмы Кольриджа «Кубла Хан»; так же, заметим, называлось имение Чарльза Фостера Кейна в фильме «Гражданин Кейн»).
Музей, искусство и «Лабиринт»
Свёла Нельсона с Каганом и RESISTORS авангардная выставка.
Осенью 1970 года в Еврейском музее Нью-Йорка открылась масштабная экспозиция под названием Software. Куратором, по приглашению директора музея Карла Каца, выступил влиятельный арт-теоретик Джек Бёрнем, вдохновлявшийся кибернетическими идеями Норберта Винера. Он хотел показать, что концептуальные художники могут делать с новыми технологиями — «вычислениями в реальном времени» и «интерактивностью» — в условиях галереи. Тысячи посетителей увидели мини-ЭВМ, телетайпы, скоростные копировальные машины, замкнутые телесистемы — и в ряде случаев могли даже с ними поработать.
Нельсон, выступавший на выставке как один из участников и одновременно технический консультант, привлёк RESISTORS помогать художникам. В своей знаменитой книге 1974 года «Computer Lib / Dream Machines» он писал:
Глупо считать чем-то постыдным спрашивать у детей: информация ценна там, где её находишь.
Для венгерско-американской художницы Агнес Денес подростки запрограммировали мини-ЭВМ, которая анимировала на экране треугольники, — работа называлась Trigonal Ballet. Для концептуалиста Карла Фернбаха-Флэрсхайма они написали программу Conceptual Typewriter, в которой посетитель, нажимая кнопки с символами «Книги перемен» (например, «безмолвное» — круг или «дающее» — пшеничные снопы), мог световым пером изменять изображение.
Labyrinth: первая публичная гипертекстовая система
Сам Нельсон вместе с программистом Недом Вудманом сделал работу Labyrinth — она работала на PDP-8, предоставленном DEC, и преподносилась как «первая публичная демонстрация гипертекстовой системы». Посетитель садился за терминал, читал текст вроде «Выставка, на которой вы находитесь, называется Software. Её организовал Джек Бёрнем», и нажатием клавиши (например, F — forward) мог перейти к определению слова «software» или к биографии Бёрнема.
Многим посетителям выставка показала будущее, в котором люди свободно перемещаются по информационно-насыщенному пространству — тому, что позже назовут киберпространством.
Долгое эхо
В течение 1970-х RESISTORS постепенно растворились: участники разъезжались по университетам, новых рекрутов становилось всё меньше. Тем не менее, как вспоминают Кун и Левин, многие идеи, которые они обсуждали в сарае Кагана с Нельсоном, потом всплыли в Computer Lib / Dream Machines. По словам Левина, в этой книге практически не было ничего, чего они не слышали бы ещё до её выхода.
Среди известных выпускников группы — уже упомянутый Лен Босак (сооснователь Cisco Systems), Синтия Дворк (профессор информатики в Гарварде, пионер криптографии), Стив Кирш (один из изобретателей оптической мыши и успешный технологический предприниматель).
К моменту, когда RESISTORS сошли на нет, на горизонте уже маячили тектонические сдвиги: в начале 1970-х появились первые персональные компьютеры, к началу 1980-х они стали массовым товаром, а в 1982 году журнал Time объявил ПК «машиной года». Перед профессионалами и любителями открывался новый мир. Но это будущее небольшая группа подростков из сарая в Нью-Джерси успела увидеть и прожить ещё пятнадцатью годами ранее.
ссылка на оригинал статьи https://habr.com/ru/articles/1029094/