На второй неделе процесса Musk v. Altman в федеральном суде Окленда вскрылся неудобный для Илона Маска факт: к концу 2017 года, еще будучи членом совета OpenAI, он пытался переманить Сэма Альтмана к себе — возглавить новую AI-лабораторию внутри Tesla. Об этом рассказала под присягой Шивон Зилис — мать четверых детей Маска и бывший член совета OpenAI. Тот самый Альтман, которого Маск сейчас обвиняет в обмане и требует отстранить от компании, тогда был для него желанным сотрудником. ИИ-лаборатория в Tesla тогда так и не была создана, но переписки и черновики уцелели.
Зилис показала, что к концу 2017 года Маск пришел к выводу, что OpenAI вряд ли построит AGI, и решил перенести усилия в Tesla. В письме Зилис в начале 2018-го, незадолго до своего ухода из совета OpenAI, Маск писал: «Если я сосредоточусь на TeslaAI, у OpenAI мало шансов остаться серьезной силой». Маск также попросил Андрея Карпати, которого он ранее переманил из OpenAI в Tesla, составить список лучших сотрудников OpenAI для хантинга. Адвокат OpenAI Сара Эдди использовала эти показания, чтобы доказать главный тезис защиты: Маск судится не из миссии, а потому что проиграл гонку конкуренту.
До показаний Зилис на трибуне два дня провел Грег Брокман. Его версия 2017 года противоречит публичной риторике Маска: именно Маск, по словам Брокмана, требовал создать коммерческую структуру — после того как модель OpenAI обыграла лучших игроков мира в Dota 2. Маск хотел быть CEO новой компании, иметь большинство в совете и контрольный пакет акций. На встрече сооснователей в августе 2017-го Илья Сутскевер символически принес Маску картину Tesla «в знак доброй воли». Когда Брокман и Сутскевер предложили равные доли, Маск сказал «я против» и ушел, прихватив картину. «Я реально думал, что он меня сейчас ударит», — сказал Брокман присяжным. Главная причина отказа от условий Маска: «Единственное, на что мы не могли согласиться — это передать ему единоличный, абсолютный контроль над AGI».
Адвокат Маска Стивен Моло пытался показать обратное — что Брокман в 2017 году думал не о миссии, а о деньгах. Личный электронный дневник Брокмана вывели на экран в зале суда. В одной из записей он спрашивал себя: «Что финансово приведет меня к $1 млрд?» Сейчас доля Брокмана в OpenAI стоит около $30 млрд. «Почему вы не отдали $29 млрд некоммерческой организации, перед которой у вас была фидуциарная обязанность, ради блага человечества?» — спросил Моло. Брокман также признал, что владеет долями в Cerebras, CoreWeave и термоядерном стартапе Helion — все три компании имеют деловые связи с OpenAI. Это перекликается с расследованиями WSJ о конфликтах интересов самого Альтмана, который регулярно подталкивает OpenAI инвестировать в связанные с ним компании.
Параллельно команда Маска вытащила в суд тему безопасности ИИ. Бывшая участница AGI readiness team Рози Кэмпбелл (ушла из OpenAI в 2024-м, когда команду расформировали) рассказала, как Microsoft развернула версию GPT-4 в Индии через Bing еще до проверки внутренним советом по безопасности. Бывшие члены совета Хелен Тонер и Тэша Маккоули в видеопоказаниях вернулись к ноябрю 2023 года — короткому увольнению Альтмана, и подтвердили, что не доверяли ему из-за регулярных случаев обмана совета. Эксперт Дэвид Шизер, бывший декан юрфака Колумбийского университета, уточнил: коммерческая дочка некоммерческой организации допустима, если работает на миссию, а не если служит обогащению инсайдеров.
На следующей неделе ожидаются последние ключевые свидетели — Сутскевер и CEO Microsoft Сатья Наделла, после чего стороны выступят с заключительными речами. Присяжные начнут совещаться 18 мая. Их вердикт будет совещательным: финальное решение о средствах правовой защиты примет судья Ивонн Гонсалес Роджерс — вплоть до отката коммерческой реструктуризации, отстранения Альтмана и Брокмана и возврата $109 млрд «незаконно полученной выгоды» в некоммерческую часть OpenAI.
P.S. Поддержать меня можно подпиской на канал «сбежавшая нейросеть«, где я рассказываю про ИИ с творческой стороны.
ссылка на оригинал статьи https://habr.com/ru/articles/1033598/