Ровно 70 лет назад, в мае 1956 года, канадский физик Гилберт Пласс опубликовал статью «Теория изменения климата на основе углекислого газа», в которой предсказал, что еще до конца XX века накапливающийся в атмосфере CO2 приведет к росту средней температуры на планете. Его расчеты оказались верны. И тающие ледники, и засуха в Амазонии, и аномальный снегопад в апреле-мае 2026 года в Москве — все это следствие глобального потепления. Так почему же человечество игнорирует этот факт, увлеченно продолжая засорять свой единственный дом — планету Земля?
Панорама наших дней
Для начала обратимся к данным современной науки.
С научной точки зрения глобальное потепление вызвано деятельностью человека. Точка. С этим согласны 99% всех климатологов планеты и национальные академии наук всех основных промышленно развитых стран.
Альтернативная позиция — что глобальное потепление существует, но не вызвано деятельностью человека, или что глобальное потепление это временное природное явление, которое сменится похолоданием — считается маргинальной и не согласуется с эмпирическими данными (мы, однако, рассмотрим доводы и этой стороны и постараемся понять, почему она вообще существует).
Тем не менее, вступив в должность президента США во второй раз, Дональд Трамп в ходе выступления на Генассамблее ООН в сентябре 2025 года заявил, что глобального потепления и изменения климата не существует, назвав это «мошенничеством» и «выдумкой плохих людей».
Американский президент также подписал указ об отмене принятых Бараком Обамой мер по борьбе с изменением климата, откатив весь достигнутый прогресс назад. 27 января 2026 года США вышли из Парижского соглашения по климату — документа 2015 года, который считался важнейшей вехой в очень непростом процессе межгосударственной договоренности по предотвращению климатических изменений.
Впрочем, если посмотреть правде в глаза, Трамп просто добил и без того не работающую инициативу. Анализ итогов десяти лет, прошедших после заключения Парижского соглашения, показал, что ситуация стала только хуже: в 2025 году выбросы парниковых газов достигли рекордного уровня и в настоящее время они на 65% превышают показатели 1990 года. Две трети объема парниковых газов были произведены всего 8 странами: Китаем, США, ЕС, Индией, Россией, Индонезией, Бразилией и Японией.
И хотя за 10 лет доля энергии, производимой за счет возобновляемых источников, увеличилась в мире более чем в три раза, она растет не вместо традиционных загрязняющих источников, а вместе с ними (потребление угля также поставило рекорд за всю историю наблюдений).
В принципе, неудивительно: в Парижском соглашении не предусматривалось никакого механизма принуждения, как в отношении декларирования целей по сокращению выбросов каждой страной, так и в обеспечении обязательности их достижения. Можно было пообещать исправиться — и продолжать поджаривать атмосферу.
А меж тем — пока лидер крупнейшей экономики мира отрицает очевидное и затягивает прогресс по климатическому вопросу еще на долгих четыре года — климатическая ситуация плавно переходит в критическую.
В 2024 году глобальная температура впервые за всю историю наблюдений превысила средний доиндустриальный уровень (1850–1900 гг.) на 1,5°C. Это исторический момент, означающий преодоление критического порога, установленного Парижским соглашением для предотвращения катастрофических последствий. 2026-й по некоторым прогнозам уже может этот рекорд превзойти, если повышение температуры с мая по июль пройдет согласно модели.
Далеко ходить за примерами глобальных и очень серьезных изменений не надо.
Крупнейший айсберг планеты, наблюдавшийся 40 лет, растаял и прекратил существовать. Теплые глубинные течения в приполярных регионах Антарктики быстро сдвигаются в сторону берегов Антарктиды, что ускоряет прогрев подножия ее ледовых массивов. Арктика тоже тает — со скоростью 12% в год; уже очень скоро от нее может ничего не остаться (как и от живущих там белых медведей). Арктический и антарктический морской лед в 2025 году достиг минимальных или близких к минимальным значений. Ледники массово тают в Исландии и вдоль Тихоокеанского побережья Северной Америки.
Самые большие последствия ожидают Европу, которая нагревается гораздо быстрее ожиданий, согласно отчету Европейского центра среднесрочных прогнозов погоды (ECMWF) за 2025 год.
«Европа нагревается быстрее других континентов, — говорит глава ECMWF Флориан Паппенбергер. — Практически повсюду среднегодовые температуры превысили средние значения, и серьезные последствия этого потепления проявляются уже сейчас».
Но в целом в опасности вся планета:
«Концентрация углекислого газа стала возрастать с гораздо большей скоростью, чем это происходило в 1990–2000-х годах. Если сравнить прирост СО₂ в 2024 году, то он значительно выше, чем средний показатель за предыдущие десять лет… При этом в ближайший период времени, поскольку мы превысим полтора градуса, ожидаются очень значительные изменения в частоте и интенсивности экстремальных погодных явлений.
Мы видим, что система Земля подходит к точкам, на которых она переходит из одного состояния в другое. Уменьшается способность лесов, океанов поглощать вредные выбросы. Если эти точки будут достигнуты, значит, те природные системы, которые сейчас поглощают половину всех выбросов, перестанут это делать.
Как только мы переходим определенную грань, обратно вернуться очень сложно. Например, если растаяла вечная мерзлота, то даже если мы потом снизим температуру – она не восстановится. Это процесс формирования экологической системы, который занимает тысячи лет», — говорит старший научный сотрудник Всемирной метеорологической организации (ВМО) Оксана Тарасова.
В 2026 году мировой океан, который поглощает более 91 процента избыточного тепла, достиг нового рекорда нагрева (а его уровень повысился на 11 сантиметров с момента начала измерений в 1993-м).
Глобальное потепление не просто реально и происходит, оно ускоряется с «беспрецедентной» скоростью. Согласно результатам исследования Межправительственной группы экспертов по изменению климата, за период с 2014 до 2023 года наблюдаемое глобальное потепление составило 1,19 °C и было полностью вызвано деятельностью человека.
История вопроса
С чем сравнивают резкие темпы изменения климата и на основании чего делают выводы, что это дело рук человека? Данные сопоставляют с доиндустриальной эпохой (начало XIX века), в которую ученые впервые и задумались о том, что люди могут повлиять на такие глобальные процессы как земной климат.
Для этого понадобилось сначала принять и осознать две важнейшие предпосылки: ледниковый период и парниковый эффект.
Любопытно, что хотя догадки о ледниковом периоде публиковались еще в первой половине XIX века (например, «Теория ледников» Л. Агассиса в 1837-м), систематическую и близкую к современным представлениям форму эта модель приняла в результате исследований князя Петра Кропоткина, сегодня более известного как основатель современного анархизма.
В 1866-1872 годах Кропоткин путешествовал по Сибири, Финляндии и Швеции, подготовив отчет, который лег в основу современных представлений о ледниковом периоде и его геологической роли.
«…когда я всматривался в холмы и озера Финляндии, у меня зарождались новые, величественные обобщения. Я видел, как в отдаленном прошлом, на заре человечества, в северных архипелагах, на Скандинавском полуострове и в Финляндии скоплялись льды. Они покрыли всю Северную Европу и медленно расползлись до её центра. Жизнь тогда исчезла в этой части северного полушария и, жалкая, неверная, отступала всё дальше и дальше на юг перед мертвящим дыханьем громадных ледяных масс. Несчастный, слабый, темный дикарь с великим трудом поддерживал непрочное существование. Прошли многие тысячелетия, прежде чем началось таяние льдов, и наступил озерный период. Бесчисленные озёра образовались тогда во впадинах; жалкая субполярная растительность начала робко показываться на безбрежных болотах, окружавших каждое озеро, и прошли еще тысячелетия, прежде чем началось крайне медленное высыхание болот и растительность стала надвигаться с юга. Теперь мы в периоде быстрого высыхания, сопровождаемого образованием степей, и человеку нужно найти способ, каким образом остановить это угрожающее Юго-Восточной Европе высыхание, жертвой которого уже пала Центральная Азия.
В это время вера в ледяной покров, достигавший до Центральной Европы, считалась непозволительной ересью, но перед моими глазами возникала величественная картина, и мне хотелось передать её в мельчайших подробностях, как я её представлял себе. Мне хотелось разработать теорию о ледниковом периоде, которая могла бы дать ключ для понимания современного распространения флоры и фауны, и открыть новые горизонты для геологии и физической географии».
Параллельно с этим в 1827 году Жозеф Фурье в статье «Записка о температурах земного шара и других планет», рассматривая различные модели формирования климата Земли, впервые высказал идею о механизме парникового эффекта.
Сегодня считается, что парниковый эффект и ледниковые периоды — два противоположных механизма регулирования климата Земли, которые чередуются в ходе ее истории. Парниковые газы (метан) удерживают тепло, а ледниковые периоды — это длительные похолодания с ростом ледников.
Мы сейчас технически находимся в межледниковом периоде голоцене, который сменил ледниковый период плейстоцен около 11 тысяч лет назад. От плейстоцена нам остались четыре главных ледовых щита планеты — Арктический, Гренландский, Антарктический и Альпийские ледники. И все они тают с невиданной ранее быстротой.
Первые 100 лет изучения вопроса степень воздействия человека на климат Земли оставалась неочевидной.
Иронично, что причина этому… как раз в массовой отсутствии экологии в индустриальную эпоху! Интенсивное развитие производства сопровождалось активным сжиганием угля, при котором в воздух попадают тонны пыли и сульфатов. Загрязненная частицами сажи атмосфера не пропускала солнечные лучи к Земле, что не позволяло зафиксировать нагрев поверхности планеты.
Так, знаменитые «лондонские туманы» в первую очередь были колоссальным количеством смога (своего пика он достиг в 1952 году, когда от этого загрязнения умерли тысячи людей).
Как отмечает Александр Чернокульский, замдиректора Института физики атмосферы им. А.М. Обухова РАН, в полной мере картина глобального потепления стала видна ученым только в 1980-е, когда существенно улучшилось качество воздуха (в частности, благодаря принятому в СССР закону об охране атмосферы).
Упомянутый нами в начале Гилберт Норман Пласс (1920—2004) оказался настоящим пророком, предсказав еще в 1953 году, что «при нынешних темпах роста концентрация CO2 в атмосфере будет повышать среднюю температуру Земли на 1,5° по Фаренгейту каждые 100 лет. <…> на протяжении столетий, если промышленный рост человечества продолжится, климат Земли будет продолжать теплеть».
Его находки были формализованы в серии статей, начиная с 1956 года: Пласс также предположил, что удвоение концентрации CO2 приведет к потеплению планеты на 3,6 °C, что уровень CO2 в 2000 году будет на 30% выше, чем в 1900 году, и что в 2000 году планета будет примерно на 1 °C теплее, чем в 1900 году.
В 2007 году состоялся Четвертый оценочный доклад Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК) — самый крупный и подробный обзор ситуации с изменением климата, когда-либо проводившийся в истории, в котором приняли участие несколько тысяч авторов из десятков стран (МГЭИК получил за этот доклад Нобелевскую премию мира).
Параметры, предсказанные полувеком ранее Плассом, совпали по диапазону с предсказаниями экспертов.
Альтернативные мнения
Так почему же, если по вопросу глобального потепления у науки консенсус однозначный и исчерпывающий, среди населения планеты нередко принято считать, что «не все так однозначно»? Ведь по сути речь идет о таком же много раз доказанном и однозначном факте, как и факт, что Земля не плоская, а круглая.
И однако же вам придется очень постараться, чтобы найти человека, всерьез верящего в плоскую Землю — а хотя бы один персонаж, не верящий в глобальное потепление, вероятно, есть даже и в вашем круге общения.
Этот вопрос гораздо более глубок и интересен для исследования, чем может показаться.
Для начала: в отрицание глобального потепления вливаются огромные деньги. Так, американские нефтяные миллиардеры братья Кох в период с 1997 по 2018 год потратили на поддержку «климатических скептиков» как минимум 145 миллионов долларов (это только то, что удалось отследить).
А нефтяной гигант ExxonMobil занимался таким скептицизмом вообще с 1981 года, история подкупа ими экспертов и журналистов и глобальной медиакампании по отрицанию глобального потепления поистине необъятна (в специальной статье в Википедии одних только ссылок на источники 147 штук).
Сомнение широкой общественности в научном консенсусе о климатических угрозах отчасти вызвано освещением этой темы в СМИ. Зачастую вред глобального потепления для человечества предстает в медиа в качестве спорного и недостаточно изученного вопроса.
В 2007 году состоялась премьера британского документального фильма «История одного обмана, или Глобальное потепление», где изменение климата называют «многомиллиардной мировой индустрией, созданной антииндустриальными фанатиками-защитниками окружающей среды». Режиссер Мартин Даркин заявил, что его работа изменит ход истории и «через пять лет идея о том, что парниковый эффект является основной причиной глобального потепления, будет считаться полной чушью».
В 2008 году британское государственное агентство Ofcom официально признало фильм «вводящим в заблуждение».
Это не помешало в 2009 году показать слегка измененную версию картины на Первом канале российского телевидения (История одного обмана, или глобальное потепление).
У отрицания глобального потепления есть различные вариации. Так, совместное исследование Университетов Кардиффа и Канберры показало: средний скептик чаще отрицает вину человека в изменении климата, но признает само его наличие.
Напротив, есть и более радикальная версия, известная как заговор климатологов. Согласно данной теории заговора, специалисты фальсифицируют данные о причинах и последствиях роста температур на Земле ради госфинансирования и научных наград. В США этот нарратив продвигает коалиция из 23 общественных объединений под названием «Холодные головы» (Cooler Heads), в Австралии ее аналог называется «Группа Лавуазье» (Lavoisier Group).
Праздник на улице сторонников заговора климатологов настал в 2009 году, когда произошел «Климатгейт» — неизвестные взломали сервер отдела климатических исследований Университета Восточной Англии и выложили в сеть тысячи частных писем ученых. Среди них были и весьма странные реплики, которые климат-скептики интерпретировали как стремление ученых скрыть правду о климате и исказить результаты наблюдений. Правительства США и Великобритании провели расследования и не обнаружили никаких признаков мошенничества со стороны ученых — но ущерб репутации дисциплины уже был нанесен. Многие до сих пор считают «Климатгейт» убедительным доказательством, что «не все так однозначно» (сами слитые письма при этом, естественно, никто из скептиков не читал).
Единственным в мире значимым политическим объединением, представители которого в массе отрицают изменение климата, является Республиканская партия США. По состоянию на конец 2025 года 119 членов 119-го Конгресса — 24 сенатора и 95 представителей — публично отрицали научный консенсус об антропогенном изменении климата. Хотя это — небольшое снижение по сравнению со 123 отрицателями в 118-м Конгрессе (2023—2025), значительная часть республиканских законодателей продолжает выступать против мер по борьбе с изменением климата и, по данным критических исследователей, получила в сумме около 52 миллионов долларов в виде пожертвований на избирательные кампании от спонсоров-нефтяников.
В России, впрочем, отрицание изменения климата также остается очень популярным среди чиновников самых разных уровней (единственный опрос среди населения проводился в 2021 году, по его результатам глобальное потепление отрицало 26% россиян — к этому исследованию, конечно, есть вопросы, но оно не единственное).
Так, можно наблюдать воспроизведение всех вышеописанных штампов отрицания среди тех, кто (казалось бы) по долгу службы должен лучше всего понимать про климат:
«Никто не знает, в какой точке мы находимся. Ученые со всего мира до сих пор не пришли к единому мнению. Все спорят о причинах изменения климата — то ли выбросы СО2, то ли планеты, наклон оси. Нет единства о том, куда мы сейчас идем — рост температуры или падение. Поэтому разговаривать не о чем, это простой фейки. Разговоры о чем-то таком, чтобы запугать людей или обратить на себя внимание. Берется прогноз и «пугалки» к ним добавляются. В Америке, к примеру, нет единства мнений. Климатологи поделились пополам – одни говорят так, другие по-другому. Никто не знает, кто из них прав. Самой Америке всего 300 лет, за погодой они наблюдают меньше 250 лет. Во Франции начали вести эти наблюдения примерно лет 200 назад. Что они могут за эти 200 лет сказать? Ни о чем. Каждый пытается обратить на себя внимания, «пугалки» и небылицы рассказывать. Серьезные люди на такие вещи не обращают внимания», — начальник ситуационного центра Гидрометцентра РФ Анатолий Цыганков, февраль 2026 (Национальная служба новостей).
Дело, впрочем, не только в невежестве или пропаганде нефтяников, но и просто в человеческой психологии. Исследование, проведенное шведскими учеными под руководством психолога Университета Гетеборга Исаака Сэндлунда, подтвердило: люди в целом склонны занижать уровень климатических рисков для себя по сравнению с угрозами для других — даже при теоретическом понимании серьезности климатических изменений. Этим чаще всего вызвано, как отмечается в отчете 2023 года МГЭИК, системное бездействие лиц, принимающих решения, даже когда угрозы казалось бы очевидны.
Напоследок разберемся с наиболее часто звучащим аргументом отрицателей изменения климата (да, этот тезис до сих пор можно услышать в 2026 году на уровне глав государств).
Звучит он так: да, климат и правда меняется, но люди тут ни при чем. Научные данные показывают, что климат радикально менялся на протяжении всей истории Земли, вплоть до ледниковых периодов, что подтверждается данными той же самой науки. Так зачем беспокоиться? Сегодня потеплело, завтра похолодает, а мы здесь ни на что не влияем.
Вообще, сначала кажется, что в таком логическом построении есть здравое зерно. И правда же климат менялся и будет меняться. И правда ледниковые периоды были.
Есть одно маленькое но: это абсолютно не бьется по срокам с наблюдаемыми явлениями.
При переходе от межледникового периода к ледниковому и обратно, изменения в концентрации углекислого газа в атмосфере были приблизительно такого же уровня, как между началом индустриальной революции и современными показателями. Однако изменения от ледникового до межледникового периода проходили за 10-15 тысяч лет, а с момента индустриальной революции прошло меньше 200 лет.
Разницу чувствуете – 200 лет и 15 тысяч лет? — говорит старший научный сотрудник Всемирной метеорологической организации (ВМО) Оксана Тарасова.
Что же дальше?
Проблема с глобальным изменением климата может быть даже хуже, чем мы представляем. Практически все климатические контрмеры (даже Парижское соглашение) рассчитаны, условно говоря, на линейное ускорение темпов глобального потепления. Но если оно растет экспоненциально из-за постоянно накапливающихся как снежный ком факторов, то у нас может быть гораздо меньше времени, чем мы представляем.
Наиболее радикальное мнение по этому поводу представили в 2025 году немецкий физик Штефан Рамсторф и американский математик Грант Фостер, которые вывели, что климатическое изменение ускорилось в 1,5 раза… всего лишь за последние 10 лет!
Правда, для получения этих данных ученые «очистили» температурные показатели от влияния вулканизма и Эль-Ниньо, использовали пять наборов данных о глобальной температуре от различных научных организаций и усредняли показатели двумя математическими способами. Таким образом, их выводы можно поставить под вопрос.
Но если Рамсторф и Фостер окажутся правы, то все очень плохо.
Можем ли мы что-то изменить? Возможные меры для сербского издания Vreme неплохо подсветил климатолог Владимир Джурджевич.
По его мнению, да, ситуация может быть переломлена, но это потребует колоссальных усилий, так как основная проблема, как видно по существованию отрицателей, до сих пор заключается в непонимании базовых проблем и концепций, а также в недостаточном понимании всей темы изменения климата.
Недавно мы провели анализ отчетов муниципалитетов Сербии по проблеме изменения климата, и затем увидели, что люди называют адаптацией, то есть приспособлением к изменению климата, некоторые меры, реализуемые в этих муниципалитетах, которые не имеют никакого отношения к адаптации…Они сообщают о какой-то переработке или какой-то деятельности, связанной с энергоэффективностью. Это связано с изменением климата, но в гораздо большей степени со смягчением последствий, а не с адаптацией к изменению климата. Это один из показателей низкой климатической грамотности в нашей стране, то есть того, что люди не могут чётко разделить или не понимают базовые понятия, которые входят в общепринятый язык, когда мы говорим об изменении климата, — Климатолог Владимир Джурджевич
Ученый считает, что проблема в том, что изменение климата до сих пор относительно слабо представлено в системах формального образования, от школы до университета. Меж тем, уже сейчас объем знаний об изменении климата, который в настоящее время существует в формальном образовании, намного лучше того, что был представлен 15–20 лет назад — хотя все еще остается большой простор для работы в этом направлении.
Причина, по которой у нас есть качественная база для распространения дезинформации, заключается в отсутствии тех формальных знаний, которые люди могли бы получить в начальной и средней школе. Поскольку у людей просто не было возможности уделить немного больше времени размышлениям и изучению «медленного», сегодня им можно легко внушить любую историю…Когда учитель говорит что-то в школе, это должно иметь гораздо больший вес, чем когда кто-то читает чей-то пост в интернете. Если учителя никогда этому не учили, то интернет становится своего рода авторитетом. — Климатолог Владимир Джурджевич
Очень существенную лепту в проблему отрицания климатических изменений вносят также и СМИ, в погоне за сенсациями создающие видимость разногласий (которых на самом деле нет) между учеными, предоставляя платформу антинаучным высказываниям наравне с подлинными экспертами.
Ну и банально: люди устают долго бояться. Если постоянно рассказывать им, что конец света близок, то это лишает мотивации и повышает тревожность, при том, что каждый конкретный человек едва ли может что-то изменить. Поэтому естественная защитная реакция психики — уйти в отрицание.
Вернемся к шведскому исследованию 2026 года, в ходе которого было проанализировано 60 исследований, с данными оценки климатических рисков более 70 000 людей из 17 стран.
Ученые зафиксировали распространенный феномен когнитивного искажения «сверхоптимизма» — родственный известному факту, что психически здоровые люди как правило считают себя «лучше среднего» (и обозначают свое положение чуть выше середины на любой шкале в любом тесте такого рода).
Так вот, из-за этого искажения люди обычно считают, что для них климатические риски ниже, чем для других — если только климатическая катастрофа не произошло непосредственно в регионе-соседе. В этом случае показатель скептицизма несколько снижается.
Но в целом пока что задача серьезного отношения к климатическим изменениям в глобальном масштабе, несмотря на все серьезные усилия Европы в этом направлении, выглядит нерешаемой.
Может быть, для начала каждому стоит начать с себя?
ссылка на оригинал статьи https://habr.com/ru/articles/1034342/