Как люди использовали биометрию до компьютеров?

Невероятно, но факт: человек понимал, что части нашего тела несут уникальную биометрическую сигнатуру еще когда эпос о Гильгамеше был самым популярным “шлягером” на вавилонских свадьбах и пирах.

В этой статье мы окунемся в увлекательную историю биометрии до того как мир увидел первый электронный компьютер.

Пальцы, ладони, ноги

Шумеры оставили нам не только шестидесятиричную систему счисления и Ниппурский календарь. Еще они придумали законы и бухучет, с маниакальной точностью фиксируя данные о сделках, транзакциях и займах.

На специальном туппуме — то есть глиняной табличке — можно было записать, к примеру, сколько мин серебра полагается отдать за дом, оптовый объем фиников в пол-таланта (15 кг) или молодого осленка. 

Но как в случае чего идентифицировать участников транзакции, если вдруг возникнут легальные претензии? Кроме того, чем можно исключить подлог? Если валидность документа в глазах царских писцов подтверждалась цилиндрической печатью, то индивидуальное право на обладание вещами в нем перечисленными закреплялось именно отпечатком пальца.

Отпечаток пальца еще защищал и авторство. На фото фрагмент тренировочной таблички из вавилонской школы писцов, на которой оставлен отпечаток ученика, выполнившего задание. Источник: Yale Babylonian Collection .

Иногда документ мог быть защищен “двухфакторной аутентификацией” и помещен в так называемую кретулу — что-то вроде тонкослойного глиняного конверта, который отправлялся древнешумерской почтой. Кретула также конформировалась печатью и одновременно темой письма на тот случай, если деловой туппум вдруг пропадет из конверта.

Глиняная печать наместника времен Аккадской империи. Источник: smithsonianmag.com

Помимо пальцев люди Междуречья делали оттиски стопы. Это была стандартная практика (2000-1559 до н.э.), необходимая для свидетельства о рождении: детскую стопу прикладывали к мягкой глине. На сопутствующей клинописной табличке фиксировалась информация о родителях и половой принадлежности нового древнешумерского гражданина.

Возможно, в каких-то случаях отпечатками пальцев могли сопровождаться официальные жалобы и претензии. На фото знаменитая жалоба на Эа-насиру по поводу меди плохого качества с требованием вернуть деньги от покупателя по имени Нанни.

Перенесемся чуть вперед, в древний Китай третьего века до нашей эры. Здесь, во время правления династии Цин произошла настоящая криминологическая революция. Мало того что древние циньцы, наверное, первым сформулировал идею такой науки, они еще и открыли способ установить личность преступника, используя оставленные им отпечатки.

В трактате “Объем следственных действий на месте преступления — кража со взломом”, на бамбуковых планках описываются методы нахождения и сопоставления отпечатков пальцев для использования их в качестве доказательного материала.

“Хуа-чи” или изображени пальца с контуром папиллярных гребней.  Источник: commons.wikimedia.org. 

Пособие по криминологии эпохи Цинь: “Модели для опечатывания и расследования (feng zhen shi)”. Источники: sohu.com/chinalawspbgu.

Но отпечатки были нужны не только древнекитайской полиции: они еще вполне успешно использовались для биометрической верификации граждан. Как и в  Месопотамии, для этого использовалась глина, из которой делали специальные печати, имевшие законную силы. 

На одной стороне такой печати писалось имя ее владельца, а на другой был нанесен выпуклый контур папиллярного узора, например, большого пальца. В 105 году уже нашей эры в Китае появится бумага и верификационные оттиски станут использовать еще шире: будут применяться фаланговые отпечатки (т.е. нижних суставов пальцев) и оттиски ладони.

По китайским торговым путям распространялись не только шелк, фарфор и черепаховые панцири, но и уникальные китайские ноухау. Верификация по отпечатку попала также в древнюю Японию периода Тайхо, где был найдена следующая юридическая приписка: “В случае, если муж не умеет писать, пусть наймет другого человека, чтобы тот написал документ, и после своего имени, пусть муж поставит знак своим собственным указательным пальцем.”   

Дактилоскопия

Со времен шумеров пройдут буквально тысячи лет прежде чем человечество начнет возвращаться к идентификации людей по отпечаткам.

Интерес к отпечаткам пальцев возродился в Европе на пороге Просвещения. В 1684 году немецкий врач Неемия Грю представил доклад Королевскому научному обществу Лондона о пальцевых узорах, а год спустя голландский анатом Говард Бидлу опубликовал подробное описание папиллярных рисунков. 

Потом немецкий врач Иоганн Кристоф Майер определит, что расположение кожных гребней никогда не повторяется у двух людей и это открытие повлияет на чешского физиолога Яна Эвангелиста Пуркине, который выделил 9 базовых папиллярных узоров, состоящих из повторяющихся элементов: шатровой дуги, петли и завитка. 

А вот появление, собственно, современной дактилоскопии носило курьезный характер. Вильям Гершель — сын знаменитого астронома — служил офицером британской армии в Джангипуре, что в Бенгалии. В его обязанности входило рекрутировать, обучать и выплачивать жалованье завербованным индийцам и с последним часто происходили казусы.

Для несших “бремя белого человека” британцев смуглые солдаты были едва различимы на глаз. К тому же имена у них были один и те же: сплошные Хануманы,  Вишнудасы и Раджеши. Это примерно как “Иваны” и “Михайлы” в дореволюционной России. В общем, ушлые аборигены пользовались слепотой колонизаторов и часто пытались получить жалованье дважды, а то и трижды. 

Сытый по горло Гершель однажды заметил как китайские купцы ставят на коммерческие документы отпечаток своих пальцев, обмокнутых в черную туш. Заинтересовавшись, он подробно исследовал практику и также пришел к выводу, что отпечаток — прекрасный биометрический идентификатор. 

В итоге он заставил огорченных рекрутов своего батальона сдать отпечатки пальцев и ладоней в добровольно-принудительном порядке и затем консультировался с базой данных при выплате денежного довольствия. 

Почти 20 лет спустя Гершель напишет генеральному инспектору тюрем в Лондон с  предложением завести в пенитенциарной системе такую же датабазу, как у него, чтобы эффективнее выявлять рецидивистов. Но получит вежливый отказ, суть которого между строчек был лаконична: “Да вы, наверно, сумасшедший, сэр.” Но Гершель будет отомщен, когда родной кузен Дарвина, Фрэнсис Гальтон, опубликует трактат “Отпечатки пальцев”, где подтвердит, что они действительно уникальны для каждого человека.

Первое в истории доказательство вины по отпечаткам пальцев состоялось в Аргентине, в 1892 году. На фото Хуан Вучетич, криминалист и антрополог, ведший дело Франсиски Рохас. Она забила камнем насмерть двух своих маленьких детей прямо в их кроватках, предположительно, из-за любовника, который не хотел брать ее замуж из-за «двух чертовых сопляков». Рохас хотела оклеветать его, но благодаря тому что Вучетич знал о системе Гальтона и проинструктировал оперативного следователя изучить отпечатки, этого не произошло: Рохас наследила кровавыми отпечатками пальцев у себя в спальне.

В 1905 году дактилоскопия будет впервые применена на практике в Европе. В ходе расследования по делу братьев Стэттонов, обвинявшихся в убийстве мясника и его жены на дептфордской улице, инспектор Скотленд Ярда Чарльз Коллинз и ассистент комиссара по уголовным делам Мелвилл Макнахтен, установят, что жирный отпечаток, найденный на кассе, принадлежит одному из братьев. Совпадут 11 элементов папиллярного узора, что приведет братьев на виселицу.

Бертильонаж и антропометрия

Пока в Англии осваивали работу с отпечатками, на континенте придумали собственный метод идентификации всевозможных лиходеев. 

Это был антропометрический метод Альфонса Бертильона, он же “бертильонаж”, появившийся в 1883 году. Он, французская легенда сыска, предложил измерять 11 телесных параметров человека — в частности рост, размах рук, длину пальцев и ушей — чтобы отличать рецидивистов от законопослушных людей друг от друга. Эти данные шли в довесок к отпечаткам, которые Бертильон также щепетильно собирал.

Альфонс Бертильон, видимо, позирующий для пробного магшота (фотоснимка для лчиного дела). Истчоник: substack.com.

Бертильонаж стал первым научным методом регистрации преступников и продержался пару десятилетий, пока не рухнул из-за громкого казуса — “дела двух Вестов”. 

В 1903 году по обвинению в убийстве был задержан чернокожий американец Уилл Уэст. Первоначально попавший в каталажку за мелкое правонарушение, подозреваемый прошел стандартную процедуру бертильонажа и совпал по всем параметрам с описанием, полученным от свидетелей с места другого, более кровавого злодеяния. Плюсом ко всему, он уже, как выяснили следователи, имел судимость. Казалось, очередная победа передовой криминалистики!

Однако сам задержанный, которому вообще-то грозили или виселица, или пожизненное, яростно отрицал свою причастность к тяжкому обвиненияю. Да еще к тому же внезапно выяснилось, что задержанный ими человек уже находится в той же самой тюрьме Ливенворт, куда правосудие собиралось поместить Уэста.

Покопавшись в делах, следователи с удивлением находят фотографию Уильяма Уэста, который действительно был помещен в ливервортскую тюрьму. Но как он оказался здесь и сейчас, в их кабинете? Побег? Двойник, созданный с помощью негритянского вуду? Пространственно-временная аномалия?

Все оказалось еще более странным: у задержанного Уилла Уэста был его живой двойник по имени Уильям, которого звали точно так же, и который был похож на него как две капли воды. А еще он был приговорен к пожизненному заключению. По всей видимости настоящий убийца не попал по одному из эпизодов в поле зрения полиции и ему удалось это замолчать — вместо него пришлось отдуваться неожиданному “близнецу”. Либо в полицейскому управлении был форменный бардак и сотрудники не знали, что дело, которое они расследуют, уже закрыто.

После сравнения отпечатков, полицейские убедились, что это разные люди, невиновный был отпущен. По словам Бертильона такое совпадение могло произойти с вероятностью 1 на 286 миллионов. Так этот или нет математически, но совпадение произошло и чуть не стоило невиновному человеку петли или остатка жизни в казематах.

Тем не менее вклад Бертильона огромен: именно он ввёл стандартизированную протокольную фотосъемку в анфас/профиль и доказал принцип, что людей можно классифицировать и однозначно идентифицировать по набору физических признаков, подготовив почву для повсеместного внедрения дактилоскопии. 

________________________________________________________________________________

Вот так человечество освоило работу с уникальными телесными характеристиками и это станет отправной точкой для нашей сегодняшней биометрии. О том как она работает и какие опасности ей грозят, мы расскажем в другой раз.