Есть такая странная роскошь у больших конференций: кажется, что они были всегда. Что май сам по себе должен бумкать, люди сами должны куда-то ехать, спикеры сами должны собирать слайды, а дефолт-сити сам должен становиться точкой сборки.
Пятнадцать лет в мае у российского кибербеза была такая точка. У кого-то это был точка в календаре, у кого-то ярмарка индустрии, у кого-то ежегодное «ну что, увидимся там?», у кого-то просто повод наконец-то выйти из консоли в реальность. И когда в этом году привычный PHDays не случился в привычном месте и времени, образовалась тишина.
Тишина вообще неприятная штука. Она быстро показывает, сколько всего держалось не на программе, сцене, спонсорских пакетах и светодиодных стенах, а на простом социальном инстинкте: людям нужно встретиться.
У меня в голове крутился образ самого первого PHDays: не индустриальной машины, а вспышки, где хакеры, инженеры, бизнес, странные визионеры и свидетели Зе Хеккинга вдруг оказываются за одним столом. Не потому что так написано в концепции мероприятия, а потому что на несколько часов всем было интересно одно и то же. Мир становится на один хоп ближе к будущему.
Перед майскими мы об этом и чатили с товарищами. Хорошо бы пересечься. Поболтать. Не в «вкс», не в треде, не «давай созвонимся на следующей неделе — поможник назначит», а нормально. Лицом к лицу. Голосом. За столом. Но традиционная точка сборки превратилась в тыкву. Параллельно всплывали спикеры, которые готовили доклады, отправляли CFP, держали в голове «май», а потом оказались в подвешенном состоянии. Слайды есть. Демо есть. История есть. Куда ее теперь?
Сначала это было просто раздражение. Потом шутка — мы сделаем «с блэкджеком». Потом «а что, если». Потом между праздниками оно внезапно стало задачей.
Сделать конференцию.
За 20 дней.
Без бюджета.
И чтобы было не «бедненько, но чистенько», а двайвое, плотное, странне, своё. Чтобы было ощущение не замены «перенесенного», а возвращения к более древнему слою: DefCon groups, хакспейсы, кружки юных техников, первые HackDays, когда ценность была не в продакшене, а в людях, которые хотят что-то показать друг другу.
Нулевой промпт
Самый первый вариант был совсем сырой: «конфа без пафоса и спонсоров, просто пространство, паллеты, микрофон и проектор, смешанный формат, Москва и, может быть, другие города».
И это была не столько концепция, сколько направление ветра. Я пришел с ним к БЯМке и начал вытаскивать из тумана язык будущего.
Сначала получилась «анти-конференция»: минимальная инфраструктура, максимум людей, разговоров и практики. Потом стало понятно, что слово «анти» слишком легко превращается в позу. Нужен был не протест против больших конференций, а шаг в сторону корней. Не масштаб решает. На CCC десятки тысяч, но это CCC.
Так появился основной манифест:
Май молчит впервые за пятнадцать лет.
Пора выйти из тени и вернуться к корням.
К DefCon-группам в съемных коворкингах. К хакспейсам с паяльниками и пыльными осциллографами. К кружкам юных техников при ДК.
Паллет, проектор, микрофон. Хакинг, люди, знания.
Это был первый важный момент. LLM не «придумала конференцию». Она помогла быстро нащупать тон, нагенерировать маркетинговую вату от которой тошнишло, генерировать унылые лого и «от обратного» собрать текст, который можно было не стыдно кинуть в канал. Не «живая конференция про смыслы», не «пространство для диалога», не «комьюнити нового типа». А нормально: паллет, проектор, микрофон. Прислал доклад, получил ответ. Не любим sales pitch. Любим ресерч, демо, факапы и странные идеи. Еще там были названия
ExCon, PostConf, PstCon, вся эта игра в pre/old/ex/post лого разной степени унылости. Но потом где-то на стыке 65daysofstatic замаячила буква ё, украденные глаза Пифии Матриш и yourpost стал ёPRST.
6 мая появился канал. В 09:07 он был создан, а вечером туда лег первый настоящий пост: «Май молчит впервые за пятнадцать лет». Следом CFP: «Мы знаем, вы готовились к маю. Слайды собраны. Демо отрепетировано. Эксплойты дозрели. Не пропадать же добру».
И тут внезапно оказалось, что текст работает. Люди поняли не только «что», но и «зачем».
Конференция как список микрорешений
Когда смотришь на конференцию снаружи, кажется, что у нее есть понятные сущности сущности: идея, площадка, спикеры, участники…
На практике каждая из них распадается на сотни мелких вопросов.
Как называется? Как объяснить, что это что-то новое? Где взять площадку? Сколько туда влезет людей? Какой лимит регистрации ставить, если вход бесплатный? Как отличать отличный доклад от продажи «змеинного масла»? Что делать с онлайн-выступлениями? Как собрать программу, если заявки приходят в личку, почту и телегу? Как сделать сайт? Как сделать программу? Как собрать слайды? Как объяснить спикеру, что 20 минут лучше, чем 40? Как не забыть про звук? Как не посадить всех в длинные ряды, где люди садятся по краям и оставляют мертвый центр?
Вот тут агенты и оказались не игрушкой, а настоящим экзоскелетом.
Они не принимали решения вместо меня. Но они очень быстро превращали мутное «надо подумать» в несколько вариантов, таблицу, черновик письма, список рисков или файл, который можно двигать мышкой.
Например, площадка.
Сначала агенты помогали искать варианты: хакспейсы, антикафе, лектории, «Точки кипения», лофты, культурные пространства. Потом отдельным документом была собрана сравнительная спека по московским площадкам до 250 человек: аренда, техника, реальный минимум, вместимость, LED-экран, еда, статус. Там рядом лежали варианты за 150 тысяч и варианты за 2,6 миллиона. Это очень быстро отрезвляет.
Потому что «без бюджета» — это не романтика. Это инженерное ограничение.
В какой-то момент в шортлисте победила «Гримёрка»: Пушечная, 9/6, центр, бар и ресторан на месте, большой зал, сцена, техника, возможность вместить до 500 человек по паспорту площадки и, главное, реальная цена, не похожая на запуск спутника. 8 мая канал уже писал: «Мы ставим точку над Ё. ёprstcon состоится 26 мая. Московский узел: Пушечная ул., 9/6».
От идеи до адреса в публичном анонсе — три дня.
Агент, посчитай стулья
Самый смешной и одновременно самый показательный эпизод был со стульями.
У меня были фотографии и схемы помещений. Нужно было понять: сколько людей реально влезет? Не по маркетинговому «до 500», а по-человечески. Чтобы плотно, но нормально. Чтобы второй зал, бар, балкон, диваны, проходы.
Я загрузил схемы и фото в гопоту и спросил буквально: можешь примерно оценить площадь и количество стульев-посадочных мест?
Сначала это была просто фотография зала. Потом — оценка вместимости, варианты рассадки и нормальный план, где уже можно спорить не ощущениями, а числами.
Через пару минут у меня была таблица:. Чере 15 — draw.io-схема, через полчаса — варианты рассадки и «bodycount».
Потом бесплатная регистрацию и no-show rate. При вместимости площадки примерно 205-225 человек одновременно рекомендация была простая: для бесплатного события ставить лимит около 300 регистраций плюс лист ожидания. Ожидаемая явка 55-65 процентов даст те самые 190-210 фактических гостей за день.
Это выглядит как бытовая мелочь. Но именно из таких мелочей и состоит ивент.
Большая конференция может купить опыт продакшн-команды, архитектора пространства и директора за пару миллионов. Маленькая конференция может посадить организатора ночью перед экраном, дать ему фотографии зала и агента, который не устает считать стулья.
Или не стулья, а музыкальные железки для ёмика — музыкальной станции со страм железом.
Там логика была такая же смешная и земная. Надо не философствовать про «аудиальный опыт», а понять, что реально есть, чего не хватает. Но именно это и нужно организатору: не красивая идея «запишем ёмик», а инвентаризация реальности.
ёмикаЕще один пример агентской пользы: не генерация великой концепции, а спокойный пересчет того, что лежит на столе и должно завтра работать.
И вот это меня, если честно, до сих пор радует.
CFP без комитета на полста человек
В манифесте было обещание: «триаж быстрый — двое, ноутбук, кофе». Обещание пришлось выполнять.
Заявки приходили из разных мест и от очень разных людей. От ресерчера «я первый раз подаюсь» до гендиректоров немаленьких такихих контор. Кто-то писал в почту. Кто-то в телегу. Кто-то приносил не себя, а друга. Кто-то говорил: «у меня небольшой ресерч, из которого не вышла особо сексуальная история, можно удаленно на 10 минут?» Кто-то присылал почти готовый доклад. Кто-то приходил с идеей, которую надо было докрутить.
Здесь агенты стали программным комитетом второго мозга. Я вгрузил в них «себя» — несколько месяцев общения с агентами (https://habr.com/ru/articles/1036248/) и развязал руки.
И они стали быстро задать правильные вопросы. Это превращало «прикольно, берем?» в нормальный инженерный разговор.
7 мая в канале появился пост «Соседняя комната». Там была важная фраза: «Никто не объясняет, зачем это все на конференции по кибербезу. Потому что объяснять не нужно — это все одна культура».
По гуманитарным докладам агент помогал мне разбираться в теме и спас «Соседнюю комнату» от превращения в фрик-шоу или ярмарку тщеславия. Биология, музыка, литература, городские балконы, ДНК, интернет как культурный артефакт — это не «развлекательный блок». Это тот же хакерский инстинкт, только примененный к другим системам. Разобрать, как устроено. Понять, где входы, выходы, протоколы, сбои и странности.
Это, кажется, стало одной из несущих балок ёPRSTCON.
Программа, которая не должна была успеть
К 8 мая были первые сабмиты: Анатолий Катюшин с bloom filter в Next.js, доклад про агентический O и WASP, Ксения Матушкина с заботой о потомстве у земноводных. Уже тогда стало понятно, что штука не останется «мини-встречей на паллетах».
13 мая открылась регистрация.
14 мая пошли новые акцепты: Linux sched_ext, LLM-триаж, замена DefectDojo, AI security, темная сторона китайского интернета, круглый стол про человека и ИИ. Дальше программа начала расти быстрее, чем хотелось бы любому человеку, который отвечает за сетку. Вечная МДПышечка — «ой, сетка пустая», «ой, не хватит времени». Агенты спасали, просто читали чатик и вели примерный таймлайн с учетом пожеланий спикеров. Те, кто хоть раз составлял расписание чего угодно, поймут какое это счастье. Мой первый недописанный дисер был про оптимизацию расписания поездов на сети железных дорог, забористая шутука, поверьте.
К финалу получилось 27 заявок в трекере: 15 в «Магистрали», 11 в «Соседней комнате», 1 онлайн. В расписании были два полноценных параллельных трека с 11:30 до 19:30, плюс активности весь день. И да, это было за 2 дня до конференции. Скорость света.
«Магистраль» держала технический нерв: агенты в физическом мире, AI security, китайский дарквеб, Internet Explorer, ngrok и ::%16777216, AVR, open-source FIDO, LLM-триаж втроем, паттерны в 150+ нуликов, «Лифт на парковку», разговор про комьюнити.
«Соседняя комната» делала то, ради чего ее и придумали: кризис воспроизводства профессий, Маяковский, дроны против крепостей, человек и ИИ в музыкелитературе и психопатии, интернет, который перестал быть смешным, балконы которые мы потеряли, ДНК и земноводные.
24 мая канал написал: «ПРОГРАММА СОБРАНА«. В посте была фраза: «Два трека. Параллельно. Разорваться невозможно — выбирай. Спасибо всем, кто прислал и согласился. Собрали за дни».
Это не была фигура речи. Мы правда собрали за дни. ДОКЛАДЧИКИ, СПАСИБО!
Сайт, аркада, музыка, небейджи и прочее «зачем вы это делали»
Отдельная радость момента в том, что маленькая конференция больше не обязана выглядеть маленькой.
Не в смысле «притворяться большой». А в смысле — можно быстро делать много странных, живых артефактов, которые раньше требовали бы отдельной команды.
Сайт ёPRSTCON жил как маленький киберпанк-объект: несколько визуальных тем, манифест, программа, swag, аркада. Потом появились SEO-мелочи: sitemap, robots, canonical, нормальные ссылки. Не потому что мы строили медиаимперию, а потому что если уж сделал сайт — пусть его хотя бы найдут.
Все это писалось на лету, откликивалось ботом и выливалось в бакет S3 который собственно и есть сайт. Скейл бэкэнда, говоришь? Ха!
Параллельно родилась аркада «I wanna be the ёPRST», которая тебя победит. Родился нейро-альбом (https://music.yandex.ru/album/42110312), который играл на сайте и в игре. Появилась идея ёPRST recordings: весь день конференция пишет себя — гул толпы, железо, помехи, скрип паллет, кофейник. Появились небейджи, которые можно было кастомизировать на месте. Появилась благотворительная акция «Мгновения имеют значение» с работами художников и пожертвованиями в «Дом с маяком».
Аркада была не «промо-баннером», а еще одним способом сказать: ёPRST — это не только расписание, но и странные артефакты вокруг него.
Большая часть этого делалась в режиме «а давай еще вот это». В нормальном продакшене так делать опасно: scope creep, дедлайны, бюджет, люди умирают глазами. В вайбовом режиме тоже опасно, но агенты меняют стоимость эксперимента. Можно за вечер проверить идею, собрать черновик, сделать страницу, сгенерировать ассеты, переписать текст, нарезать варианты, отложить лишнее.
В итоге конференция обросла не «декором», а следами процесса.
Это важно. Люди чувствуют, когда событие сделано из шаблона. И чувствуют, когда оно сделано из последовательности странных решений, каждое из которых кто-то реально придумал, захотел и сделал.
Люди, которые прилипали к идее
При всем восторге от агентов, главный вывод ровно противоположный технофетишу: конференцию делают не агенты. Конференцию делают люди.
Я не делал эту конференцию один. Она вообще не собиралась как классический оргкомитет с ролями, табличкой ответственности и еженедельным синком. Скорее по пути к идее начали прилипать люди. Сначала один. Потом другой. Потом еще несколько. И в какой-то момент из «а что если собраться» получилась сеть маленьких взаимных обещанний, коммитов, свершений.
В какой-то момент идея перестала быть текстом в канале и стала залом, где люди реально сидят, слушают и спорят.
Кто-то пришел сделать доклад о сообществах — и внезапно стало ясно, что разговор о community должен быть не где-то сбоку, а проходить красной нитью. Потому что ёPRST изначально был не про «контент», а про то, как сообщество вспоминает себя, когда привычная точка сборки исчезает.
Леха Андреев, aka Мерси Шелли, взялся вести «Соседнюю комнату» и притащил туда отличных спикеров. Это важная штука: второй трек не стал «ну пусть там что-нибудь будет». У него появился человек, который понимает культуру, темп, странность и может держать комнату как самостоятельное пространство.
Пришла благотворительная акция «Мгновения имеют значение» — и у конференции появился еще один слой, совсем не про кибербез, но очень про людей. Художники, работы, пожертвования в «Дом с маяком», бумажный скотч sold, когда работа уходит к новому владельцу. Никакого гала, никакого «благотворительного блока», просто нормальное человеческое действие внутри технической тусовки.
Знакомые молодые рокеры «Бетонные блоки» решили выступить. Не молодые рокеры — erni_Sh — тоже. И это снова не было «развлекательной программой после основной части». Это было продолжение того же принципа: если вокруг конференции есть люди, которые делают звук, шум, музыку, железо, тексты, картинки, их не надо отрезать от «главной» программы. Они и есть программа, идут по тем же проводам, просто протокол другой.
Музыка в конце дня: не бонусный номер, а еще один способ собрать тех же людей вокруг общего шума.
А кто-то занимался самыми простыми, реальными и от этого критически важными вещами. Печатью футболок. Доставкой воды. Перетаскиванием коробок. Проверкой проводов. Видео-трансляцией на старые телефоны — а что, Full HD под потоком, и ура. Всем тем, что в статье про агентов легко потерять, но без чего никакая конференция не становится физическим событием.
Вот здесь граница особенно видна. Агенты помогали писать, считать, раскладывать, проверять, спорить, составлять письма, собирать программу, делать сайт и задавать неудобные вопросы. Но они не приносили доклады. Не пересылали CFP своим спикерам. Не репостили в каналы. Не приходили в зал. Не соглашались выступить без гонораров и бизнес-класса. Не тащили железо, картины, слайды, музыку, воду, футболки, странные темы и собственную репутацию.
Поэтому здесь хочется сказать и повторить.
Спасибо всем телеграм-каналам, которые не банили меня за «рекламу». На маленьком событии каждый репост — это не маркетинговая метрика, а кислород.
Спасибо команде PHDays, которая не отказала и отправила наш CFP по своим спикерам. В ситуации, где легко было бы сказать «ну, это не наше», вы сделали по-человечески.
Спасибо спикерам, которые принесли не «контент», а себя. Технические доклады, странные доклады, неудобные доклады, доклады под никами, доклады из соседних областей. Спасибо тем, кто согласился быстро, кто отвечал на уточняющие вопросы, кто переделывал формат, кто присылал слайды ночью, кто пришел в «Соседнюю комнату» и не спрашивал, зачем земноводные на кибербез-конференции.
Спасибо тем, кто пришел. Потому что можно написать лучший манифест на свете, но если в зал не приходят люди, это просто хороший markdown.
Степан, Миша, Наташка, Вика, Соня, Макс, Нина, Алексанр — Спасибо!
Что на самом деле произошло
26 мая ёPRSTCON случился.
С 11:30 до вечера шли два трека. В канале появлялись живые посты: «Щелчок и я уже на ёPRSTCON», «Делай #ёPRST», «Приглашаем на станцию небейджей», «Михаил Алексеенко про недружественный дарквеб дружественного государства», «В эфире Алина Моисеева с докладом про балконы», «У микрофона @arbitrarycode».
На следующий день в канале появилась фраза: «ёPRSTCON закончился, но продолжается». Из обсуждений уже родилась подборка awesome-ai-security-tools. Выложили слайды, новости, послевкусие.
Пост-движения
А потом началась вторая конференция — архивная, тихая. Та часть, которую обычно все хотят, но никто не хочет делать.
Видео. Слайды. Описания. Транскрипты. Субтитры. Нормальные страницы докладов, где можно не просто скачать файл с названием final_final_v7.pdf, а понять, о чем был разговор, посмотреть запись, открыть материалы и вернуться через неделю.
И вот тут тоже важно не врать себе про магию. Схема «кинуть в агента и сказать: сделай мне круто» не работаетю. Пока. Агент не знает, где у вас начало доклада, где пауза на переключение ноутбука, где спикер сказал важное, а где микрофон поймал бар. Он не понимает контекст, если ему его не дать. Он уверенно придумает там, где нужно аккуратно восстановить.
Но если есть понятная идея и нормальные исходники, магия начинает быть похожей на производственный процесс.
На входе были скачанные из VK записи трансляции конференции, папка со слайдами, расписание, названия докладов, местами — фотографии и кадры из зала. Дальше это можно было разложить на понятные шаги: нарезать видео по докладам, вытащить аудио, получить транскрипты, вычитать их, сопоставить со слайдами, выбрать ключевые кадры, собрать краткие описания, положить рядом MP4, TXT, SRT/VTT, PDF/PPTX и сделать HTML-страницы.
Не одной кнопкой. Не без контроля. Не без ручной проверки спорных мест. Но поятный ffmpeg, python, whisper и агент.
Но в фоновым режимоме за день из «у нас есть две длинные трансляции и папочка материалов» вырос вполне приятный архив: страницы с видео, слайдами, транскриптами и описаниями. По сути — постпродакшен, который у маленькой конференции обычно либо не случается вообще, либо растягивается на месяцы, либо превращается в одну папку на диске с надеждой, что кто-нибудь когда-нибудь разберется.
Карточки докладов, видео, тексты, субтитры и материалы рядом.
И это, возможно, не менее важный эффект агентов, чем сайт до мероприятия. Они помогают событию не исчезнуть через сутки после закрытия. Конференция перестает быть только «я был в зале» и становится материалом, к которому можно вернуться, переслать, процитировать, досмотреть. Для community-ивента это особенно ценно: память сообщества раньше часто жила в устных пересказах и потерянных ссылках, а теперь ее можно собрать в аккуратный слой поверх хаоса.
И вот тут, кажется, самое интересное.
Конференция за 20 дней — это не доказательство, что теперь все можно делать в последний момент. Не надо романтизировать пожар. Пожар остается пожаром, даже если в нем красиво отражается неон.
Но это доказательство другого: современный стек инструментов радикально снижает цену координации.
Раньше маленькая команда упиралась не только в деньги. Она упиралась в количество мелких задач, которые надо держать в голове. Текст, сайт, программа, письма, площадки, таблицы, схемы, публикации, SEO, слайды, расписание, трансляция, визуалы, посты, благодарности, файлы. Каждая задача сама по себе небольшая. Все вместе — болото, нервы, разочарование.
Агенты выносят часть этого болота наружу. Они дают организатору не «волшебную кнопку», а холст с минимальным трением, возможностью все стереть и переписать заново. И тогда становится возможным сделать не идеально, не по методичке, не как индустриальная машина, но быстро и достойно.
В этом и есть главный посыл ёPRSTCON для меня.
Большие бюджеты все еще нужны, если вы строите большой фестиваль с тысячами людей, стендами, безопасностью, застройкой, логистикой и телевизионным продакшеном. Но чтобы собрать сильную конференцию, уже не обязательно начинать с бюджета как с фундамента.
Начать с сигнала.
Нужно встретиться.
У кого-то есть доклад.
У кого-то есть площадка.
У кого-то есть канал, где не забанят за «рекламу».
У кого-то есть 20 дней и упрямство.
А дальше — паллет, проектор, микрофон, агенты на подхвате и люди, которые помнят, что конференция в первую очередь не сцена.
Конференция — это момент, когда сообщество снова видит само себя.
И делает ёPRST!
ссылка на оригинал статьи https://habr.com/ru/articles/1041342/