SpaceWeb в этом году исполняется 25 лет. К юбилею мы запускаем серию разговоров с экспертами компании о будущем сфер, в которых они работают. В каждом тексте — несколько специалистов, один острый вопрос и формат живого интервью: мы задаем вопрос, эксперты отвечают, спорят и достраивают мысли друг друга.
Сегодня тема, которая уже всем немного надоела, но только потому что всё ещё актуальна. ИИ пишет код, помогает в поддержке, лезет в автоматизацию и все чаще оказывается рядом с продом. Но рядом — еще не значит внутри. Где агентам сегодня реально место в хостинге и инфраструктуре? Можно ли давать им админские права? Чем ошибка ИИ отличается от ошибки человека? И готов ли клиент к тому, что его проблему ночью будет разбирать не инженер, а модель?
Навигация по тексту
25 лет за 60 секунд: кто мы и о чем речь
В 2001 году SpaceWeb начинался с одного сервера Pentium III. Сегодня компания прошла путь от чистого shared-хостинга до полноценной платформы: VPS, выделенные серверы, собственная облачная платформа, конструктор сайтов, мобильное приложение для управления инфраструктурой. SpaceWeb входит в реестр провайдеров хостинга и в реестр аккредитованных IT-компаний Минцифры, а также в группу Рунити вместе с Руцентром и Рег.ру.
Компания, которая дожила от одного сервера до облачной платформы, видела не одну технологическую волну. ИИ — очередная, и вопрос на этот раз стоит ребром: где заканчивается помощник и начинается администратор.
Участники разговора
Тихон Тагунов смотрит на ИИ как на следующий шаг автоматизации: доверять агенту можно все больше, если правильно выстроить архитектуру, откаты и ограничения.
Андрей Федоров смотрит на ИИ как на инструмент, у которого пока слишком много серых зон — в вопросах контекста, ошибок и ответственности — чтобы пускать его дальше роли помощника.
Что ИИ уже умеет в продакшене?
Тихон Тагунов: если совсем приземленно, то в SpaceWeb ИИ сейчас в основном подсказывает клиентам ответы по базе знаний. Это первая линия: он ничего сам не делает, никуда не нажимает — просто отвечает на вопросы, на которые его обучили. Какие-то задачи он уже закрывает, но стадия пока не очень деятельная.
Андрей Федоров: если смотреть шире, не только на SpaceWeb, мы сейчас ровно на той стадии, где ИИ — это помощник. Инструмент, не более. Он закрывает отдельные задачи, но не сложные и не того уровня, где ему уже можно всерьез передавать принятие решений.
А что должно измениться, чтобы ему дали рут?
Тихон Тагунов: все упирается в ответственность. Пока ИИ не может брать ее на себя, и я даже не могу представить момент, когда он начнет это делать в человеческом смысле.
Но случаи, когда ему доверяют больше, уже есть. Был кейс в одной компании, где ИИ-агент по сути стер все, что можно было стереть. И там вопрос был не столько в самом агенте, сколько в том, как ему выдали права. Если токен доступен, а полномочия выданы безответственно, то и человек в такой конфигурации удалил бы все. Дело не только в том, может ИИ что-то сделать или нет, а в том, как организована среда, в которой он работает. Умеет читать, анализировать и выполнять — значит, нужен контроль.
Андрей Федоров: вот здесь у меня сразу вопрос: а в каком смысле он тогда админ? Если он принимает решение, которое приводит к серьезной ошибке, но сам никакой ответственности не несет, то кто в этой точке администратор? Тот, кто написал промпт? Тот, кто выдал токен? Тот, кто допустил такую архитектуру? Или все сразу?
Меня смущает именно разрыв между точкой принятия решения и точкой ответственности. Полномочия есть, последствия есть, а спросить с самого агента нельзя. Когда мы подключаем новый механизм, который будет управлять инфраструктурой или частью процесса, мы должны заранее понимать, где в цепочке могут быть серьезные сбои, сколько это будет стоить и кто за это отвечает. Без этого давать права странно.
Может, не рассматривать ИИ-агентов как сотрудников, но брать их стажерами?
Тихон Тагунов: мне эта аналогия близка. Стажеру на испытательном сроке сразу не дают все доступы к продакшену: сначала смотришь, как он работает, как думает, насколько вообще можно ему доверять, а потом постепенно расширяешь рамки. С ИИ может быть так же — не обязательно выбирать между «вообще ничего не давать» и «сразу полный доступ».
И важный момент: действия должны быть откатываемыми. Удаляет — должна быть возможность восстановить, меняет — должен быть резервный сценарий. Если удаление делается без нормального отката и без бэкапов, проблема уже не только в ИИ.
Андрей Федоров: но базовое противоречие остается. С людьми работает ответственность, с ИИ — нет. Поэтому я и не вижу, как сделать его админом в полном смысле. Да, у него есть преимущества перед человеком: он быстрый, многое делает автоматически, помогает. Отлично — пусть и помогает. Но в момент серьезного сбоя все равно приходится возвращаться к вопросу: кто принял решение и кто за него отвечает. И если ответ звучит как «ну, это ИИ накосячил», то с рабочей точки зрения это тупик.
В чем главная проблема нынешних моделей?
Андрей Федоров: я много общался с ChatGPT — и в рабочих вещах, и в сложных разговорах. Он быстро работает, подстраивается под стиль речи, создает ощущение диалога. Но чем дольше с ним общаешься, тем сильнее ощущение, что говоришь с зеркалом.
Он не справляется там, где нужен не быстрый ответ, а понимание. У него нет стратегического мышления в человеческом смысле: он не понимает, чего от него хотят в широком контексте, и решает задачу по тем данным, что есть прямо сейчас. Если данных не хватает, он либо выдает ошибку, либо уводит вывод не туда. И узнаешь об этом уже потом, когда проверяешь результат. Поэтому до решений сложнее заранее прописанных операций ему еще далеко.
Тихон Тагунов: это вопрос контекста — его расширения, дообучения, накопления данных по задачам, которые модель решает. Если упрощать: ИИ работает в том объеме контекста, который ему дали. Мало объема — ошибается. Вопрос в том, насколько далеко это можно расширять и как именно.
А чьи ошибки опаснее — человека или ИИ?
Андрей Федоров: люди тоже ошибаются. Разница в том, что человеческие ошибки мы лучше понимаем: под них есть практики, процессы, ответственность, даже юридические рамки. Мы примерно понимаем природу такой ошибки и умеем оценивать риск.
С ошибкой ИИ ситуация другая. Если он ошибся — значит, кто-то что-то не учел в архитектуре, доступах, обучении, контексте. Но сама природа этой ошибки читается хуже, поэтому и риск оценить тяжелее. Из-за этого менять одних ошибающихся на других я бы не спешил — по крайней мере там, где цена ошибки по-настоящему высокая.
Тихон Тагунов: я бы смотрел через цену ошибки и возможность ее отката. Если архитектура сделана так, что ошибка сама по себе не приводит к катастрофе — все можно восстановить, откатить, поднять из бэкапа, — то и ИИ можно доверять больше.
Архитектура в идеале должна быть устойчивой к ошибкам вообще: не только к ошибке ИИ, а к любой — человеческой, технической, внешней. Тогда ошибка становится не концом света, а ситуацией, которую можно исправить. И если цена ошибки ниже, чем цена постоянной ручной работы, автоматизация становится рациональной.
А вам самим, как пользователям, кого хочется видеть ночью на первой линии поддержки — человека или голосового или чат-бота?
Тихон Тагунов: я бы хотел видеть очень продвинутого ИИ-агента, который реально решает проблему. Сам недавно писал в поддержку: люди постоянно меняются, а проблема не двигается. Низкоквалифицированная первая линия все равно ничего не может сделать. А хорошо обученный на типовых кейсах агент, мне кажется, решил бы задачу быстрее и лучше. Если проблема типовая и повторяется, людей здесь как будто уже не так нужно — зачем гонять одно и то же руками много раз.
Андрей Федоров: у меня здесь другой вопрос: насколько он устойчив к реальным запросам? Когда ты говоришь «он будет общаться с клиентами и решать типовые проблемы», я сразу думаю про нетиповые. Про клиентов, которые сами плохо понимают, что у них происходит. Про инциденты, где человек теряет деньги каждую секунду. Про кривые формулировки, перегруз, ситуации, когда клиент написал одно, а ИИ понял другое.
Мы еще на стадии общения с клиентом не уверены до конца, что он не сломается и не выдаст ерунду, — а ты уже хочешь думать про админские действия. Я не говорю, что это невозможно в принципе. Я говорю, что идти это будет тяжело.
Готовы ли клиенты к тому, что их инфраструктурой управляют агенты?
Тихон Тагунов: многое зависит от того, узнают ли клиенты вообще об участии ИИ и в какой момент. Если ИИ решает проблему еще до того, как человек успел написать в поддержку, клиент, скорее всего, уже доволен — он может и не узнать, что проблема была. У нас в разделе с идеями пользователи SpaceWeb даже предлагали добавить кнопку «купить пиво поддержке»: видно, что к тем, кто реально решает проблемы, есть симпатия и благодарность. А если проблема исчезает еще раньше — тем лучше. Логика «чинить как можно раньше и незаметнее» мне кажется нормальной.
Андрей Федоров: а мне кажется, большинство людей сейчас все-таки побаиваются ИИ, и это естественно. Я им интересуюсь, читаю, пользуюсь — и меня он все равно пугает масштабом возможной ошибки. А для большинства это и вовсе темное зеркало: люди слышат новости, слухи, истории про сбои и интуитивно хотят, чтобы с ними работал человек.
Сценарий, когда проблему уже решил ИИ, а клиента не поставили в известность, — это просто другой случай. А если поставить в известность, многим пока спокойнее знать, что потом можно прийти к живому человеку и спросить, что произошло.
Есть ли такая задача, которая останется за человеком дольше всего?
Андрей Федоров: принятие решения. Человек, думаю, останется на последней позиции администратора — там, где принимается решение. Делегировать выполнение можно, анализ можно, подготовку вариантов можно. Но финальное «да» или «нет» останется за человеком.
Тихон Тагунов: я бы сказал чуть иначе: за человеком дольше всего останутся решение и авторизация действий, а само выполнение можно будет делегировать. ИИ описывает, что собирается сделать и на основе какого анализа, а человек дает разрешение. Роль человека не исчезает, а смещается: меньше руками, больше в сторону санкционирования и контроля.
Тогда админ будущего — это человек, который управляет парком агентов?
Тихон Тагунов: звучит разумно. Если появляется парк агентов, которые делают разные вещи и просят подтверждения на действия, возникает следующая мысль: а нельзя ли делегировать часть этого управления еще одному агенту. И так можно зайти далеко. Но в конце все равно остается человек как заказчик действий — кто-то должен доверить, разрешить, принять на себя рамку этого делегирования.
Андрей Федоров: вот в этот момент у меня и возникает вопрос: где заканчивается агент и начинается админ? Если ИИ управляет другими ИИ, принимает решения на основе их ответов и контекста, то он и становится админом. Тогда весь наш спор просто сдвигается на уровень выше, но не исчезает. И снова встает тот же вопрос: в какой момент мы решаем, что он готов? Как это проверяем? Как понимаем, что у него достаточно данных и опыта? Надежного ответа у меня пока нет.
О чем бы вы спросили кандидата на роль админа в 2026 году?
Андрей Федоров: у меня сначала возникла мысль: а что если на собеседование придет ИИ, а мы этого не поймем? Это не такая уж смешная фантазия. Если он прошел наши тесты, поговорил, показал нормальную реакцию — встает вопрос: а тесты на кого были рассчитаны? На человека. Значит, прохождение человеком и прохождение ИИ — не одно и то же.
Мне было бы важно понять не только, что человек умеет, но и как именно он принимает решения. Не делает ли он все через чат-бота. Где его собственное понимание, а где он просто проксирует чужой ответ.
Тихон Тагунов: меня бы волновало еще и другое: а кто его прислал 🙂 За ИИ все равно где-то есть человек, который его запускает, настраивает и посылает выполнять задачи. А если возвращаться к обычному кандидату, то один из критериев в будущем как раз в этом — понять, не работает ли человек как «админ Шредингера»: вроде живой, а на деле просто перенаправляет все запросы в чат-бот и живет так до первого серьезного сбоя.
Разучатся ли молодые инженеры работать без ИИ?
Андрей Федоров: надеюсь, что нет. Люди вряд ли разучатся делать базовые вещи настолько, чтобы совсем без ИИ ничего не уметь. Иначе мы придем к странной ситуации, где человек не умеет работать, а умеет только переадресовывать задачу модели.
Тихон Тагунов: мне интереснее не жесткий ответ «да» или «нет», а то, насколько далеко будет отодвигаться граница между тем, что делает человек, и тем, что делает ИИ. У меня тут скорее оптимистичный взгляд: ИИ сможет делать все больше и больше. Вопрос в том, как именно мы будем это проверять и где остановимся.
Так можно ли уже сейчас делать ИИ админом?
Андрей Федоров: я бы не выдавал ему админские права и оставлял бы его помощником. Не потому, что он бесполезен — наоборот, полезен. А потому, что в момент серьезной ошибки слишком многое пока остается неясным: от природы сбоя до ответственности и способов ее разрулить.
Тихон Тагунов: а я бы сказал так: ответственность всегда остается на человеке, но сам ИИ будет выполнять все больше. Сейчас ему не доверяют, потому что технология новая. Дальше доверия будет больше. И чем лучше спроектированы архитектура, откаты, ограничения, резервирование, тем больше действий можно ему отдавать. Не все и сразу, а постепенно.
В главном Тихон и Андрей не сошлись: можно ли смотреть на ИИ-админа как на естественное продолжение автоматизации — или это пока слишком рискованная подмена роли, в которой решения принимает не тот, кто за них отвечает.
Но в одном почти совпали. ИИ уже полезен там, где нужно быстро разбирать типовые кейсы, помогать, сокращать ручную рутину и ускорять работу. Дальше начинается спор не про возможности модели как таковой, а про цену ошибки, контекст, контроль и то самое неприятное слово «ответственность», от которого в инфраструктуре никуда не уйти.
ссылка на оригинал статьи https://habr.com/ru/articles/1043482/