Почему радиоастрономы убеждены, что контакт с инопланетянами — лишь вопрос времени

В книге «Эхо Вселенной: как радиоастрономия помогает нам увидеть невидимый космос» астрофизик Эмма Чепмен рассказывает о скрытых уголках космоса, которые могут раскрыть только радиоволны, и приводит аргументы в пользу установления контакта с инопланетянами.

Более пяти десятилетий назад астроном Фрэнк Дрейк использовал одну из крупнейших на Земле радиоантенн, чтобы отправить в космос закодированное сообщение, надеясь, что однажды оно достигнет глаз, ушей или других непостижимых органов чувств разумных инопланетян. Бесшумно прорезая Млечный Путь со скоростью света, ставшее теперь знаменитым сообщение Аресибо пролетело уже около 50 световых лет от Земли — это примерно в 10 раз больше расстояния до ближайшей звезды, Проксимы Центавра, но составляет лишь одну пятисотую часть пути до его предполагаемого пункта назначения в созвездии Геркулеса.

Поиск внеземного разума (SETI) — это игра в ожидание, но для радиоастронома Эммы Чепмен, астрофизика из Ноттингемского университета, вопрос о том, удастся ли человечеству когда-нибудь установить контакт с внеземной жизнью, звучит не как «удастся ли», а как «когда». Вселенная слишком обширна и богата планетами, чтобы человечество было единственной разновидностью жизни в ней, пишет Чепмен в своей новой книге «The Echoing Universe: How Radio Astronomy Helps Us See the Invisible Cosmos» (Basic Books, 2026). И когда мы действительно услышим наших гипотетических инопланетных соседей, радиоастрономы будут первыми, кто об этом узнает.

В этом отрывке из книги Чепмен рассказывает нам интригующую историю о послании Дрейка к звёздам, первоначальных опасениях, что оно привлечёт внимание «злонамеренных или голодных» инопланетян, и о том, почему поиск внеземного разума по-прежнему так ценен сегодня.

Во время публичных лекций меня часто спрашивают: «Вы верите в существование инопланетян?»

Меня всегда немного озадачивают такие вопросы, а аудиторию обычно озадачивает мой решительный ответ: «Безусловно. У меня нет ни малейших сомнений».

Моё удивление вызвано тем, что, как радиоастроном, я не сомневаюсь в том, что жизнь существует где-то там, и иногда забываю, что по этому поводу вообще может возникнуть вопрос.

У астрономов практически нет сомнений на эту тему — по крайней мере с тех пор, как лавина наблюдений за экзопланетами показала нам, что обнаружение «Земли 2.0» — лишь вопрос времени. Даже если пригодных для жизни миров мало или появление жизни — явление редкое, само количество планет в Млечном Пути, не говоря уже о Вселенной, делает неправдоподобной мысль о том, что мы одиноки.

Я не пытаюсь здесь умышленно исказить смысл того, что мы понимаем под словом «инопланетяне». Когда я говорю, что верю в существование инопланетян, я имею в виду разумные, сложные формы жизни, а не просто простую микробиологическую жизнь.

После моего ответа аудитория часто на мгновение замолкает, не ожидая такой уверенности. Люди ожидают жарких дебатов по вопросу о внеземной жизни — думаю, потому что даже в научном мире существует смешение между верой в инопланетян и верой в НЛО или похищения инопланетянами. «Посещали ли инопланетяне нашу планету?» — это принципиально другой вопрос, на который я могу ответить столь же категорично: «Абсолютно нет. У меня нет никаких сомнений».

Нет никаких доказательств вмешательства инопланетных цивилизаций в жизнь на Земле. Никаких инопланетян, строивших пирамиды, никаких НЛО, создающих замысловатые круги на полях, и никаких секретных правительственных заговоров. Многие наблюдения НЛО оказываются просто Венерой, сияющей на горизонте, оптическими иллюзиями или просто дрожащими кадрами. Достаточно лишь обратить внимание на то, что количество наблюдений НЛО не увеличилось пропорционально росту числа владельцев смартфонов и возможности фиксировать якобы внеземные явления. Эти утверждения относятся исключительно к сфере конспирологических теорий.

SETI, однако, выделяется как строго научное исследование, проводимое почти исключительно радиоастрономами. Для исследователей SETI вопрос не в том, существует ли жизнь где-то ещё — мы принимаем это как данность. Мы хотим установить контакт. Мы хотим узнать, где живут эти инопланетяне, и общаться с ними через световые годы, используя радиотелескопы в качестве телефона.

Фрэнк Дрейк принимает решение

В 1974 году Фрэнк Дрейк был директором обсерватории Аресибо. Дрейк жил и дышал SETI, и он потерял терпение из-за медленного темпа поисков. SETI — это пассивный подход. Он заключается в прослушивании и перехвате сигналов, которые отправляет внеземная жизнь, намеренно или нет. Дрейк хотел взять инициативу на себя, самостоятельно отправить сообщение. Так родился проект METI (messaging extraterrestrial intelligence — отправка сообщений внеземному разуму).

Дрейк решил отправить свой сигнал, используя в качестве передатчика антенну диаметром 305 метров, во время торжественного мероприятия, посвящённого недавней реконструкции антенны.

Сообщение состояло из 1679 двоичных цифр, каждая из которых представляла одно из двух возможных значений. Фрэнк Дрейк предложил закодировать изображение таким образом, напоминающим картины, которые надо раскрашивать по номерам. Радиосигнал на одной длине волны обозначал бы заполненный квадрат, а сигнал на другой длине волны — пустой квадрат.

Поскольку сообщение будет передаваться в виде длинной последовательности радиоимпульсов, задача для любого принимающего внеземного разума будет заключаться в том, чтобы определить, как упорядочить этот список в осмысленное двумерное изображение. Изображение содержит богатую информацию: например, сильно пикселизированные диаграммы человека и антенны Аресибо, а также изображение нашей Солнечной системы и основных химических элементов, составляющих нашу ДНК.

Дрейк специально выбрал число 1679, поскольку оно является произведением двух других простых чисел: 23 и 73, и таким образом является полупростым числом. Простые числа играют важную роль в математике, и Дрейк надеялся, что любые разумные существа, принимающие поток данных, будут экспериментировать с преобразованием последовательности в комбинации, включающие эти простые числа. Если бы они это сделали, то обнаружили бы заложенное изображение, раскрыв более глубокий смысл сообщения.

Дрейк также преобразовал сообщение в аудио, что позволило аудитории, собравшейся рядом с антенной в пуэрториканских джунглях, слушать в режиме реального времени, как двухтональный сигнал транслировался в космос. В течение трёх минут Земля передавала сигнал, который был в 10 миллионов раз мощнее радиосигналов, испускаемых нашим Солнцем. Такой сигнал определённо сделает нас заметными для любого внеземного разума, имеющего собственный «Аресибо» в зоне действия сигнала.

Я сама тоже слушала этот сигнал. Это, конечно, не «Лунная соната», но если закрыть глаза и поразмыслить о том, как трогательно мы объявляем о своём присутствии космосу, это очень волнительно, и я могу только представить, как у нескольких людей в толпе на глаза навернулись слёзы.

Сообщение было адресовано M13 — плотному скоплению звёзд (и, предположительно, планет), расположенному на расстоянии около 21 000 световых лет в созвездии Геркулеса. Эта система была выбрана отчасти из соображений пиара, связанных с её плотной популяцией потенциально пригодных для жизни звёздных систем, но в основном потому, что на момент церемонии она находилась прямо над антенной. Неловко об этом говорить, но к тому времени, когда сигнал Дрейка достигнет намеченных координат, M13, возможно, уже сместится с пути узконаправленного луча сигнала. Это было символическое действие, но тем не менее первое намеченное сообщение уже отправлено, и мы не можем его отменить.

К моменту окончания обеда, посвящённого церемонии 1974 года, этот сигнал достиг орбиты Плутона, а сейчас он находится на расстоянии более пятидесяти световых лет, примерно на таком же расстоянии от нас, как 51 Pegasi b, первая экзопланета, обнаруженная вокруг звезды, похожей на Солнце.

«Злобные или голодные» инопланетяне

Дрейк сделал всё это, не спрашивая ни у кого разрешения, и многие сочли его поступок опасным прецедентом. Почему решение о контакте с инопланетной жизнью должно быть авторитарным, если любой риск разделяют все жители планеты? Королевский астроном Англии сэр Мартин Райл отреагировал резкими письмами в Международный астрономический союз с требованием запретить любые будущие сообщения, поскольку «насколько мы знаем, любые существа там могут быть злонамеренными — или голодными».

Дрейк и, к тому времени, большинство учёных SETI считали этот аргумент бессмысленным. Электромагнитное излучение уходит из земной атмосферы с момента изобретения радио и телевидения.

Существует ли угроза вторжения, зависит от двух факторов: во-первых, удастся ли им освоить межзвёздные путешествия, и, во-вторых, сочтут ли они, что такое предприятие стоит колоссальных затрат энергии. Представьте себе нашу собственную ситуацию — смогло бы человечество, находясь в разгаре энергетического кризиса, объединиться, чтобы направить гигантские ресурсы на строительство и запуск межзвёздного колонизационного флота?

В своей превосходной книге «Есть ли кто-нибудь там?» Фрэнк Дрейк чётко излагает свою позицию: «Если бы я верил, что инопланетяне спустятся к нам с неба, я бы не стал заморачиваться. Я бы просто уселся в шезлонге и ждал, пока они появятся». Я склонна с ним согласиться.

Гораздо более вероятным, чем какое-либо вторжение, является контакт посредством радиосигнала. В таком случае, как мне кажется, как только существование внеземного разума будет подтверждено, оно быстро станет частью повседневной жизни. В конце концов, инопланетяне уже давно являются неотъемлемой частью нашей культуры развлечений — мы готовы принять их существование.

Кроме того, цикл обмена сообщениями, связанный с любым подобным «разговором», был бы просто слишком длинным, чтобы даже эпизодически захватывать воображение широкой публики. Например, TRAPPIST-1 находится на расстоянии чуть более сорока световых лет, и на сообщение, отправленное туда сегодня, ответ поступит только через восемьдесят лет — это скорее похоже на открытие письма от друга по переписке вашей бабушки, чем на оживлённую беседу.

На протяжении десятилетий ценность SETI вызывает оживлённые дебаты среди учёных, политиков, лиц, ответственных за принятие решений, и журналистов. Однако, несмотря на жёсткие сокращения бюджета и скептицизм, SETI продолжает свою работу. Наше стремление ответить на вопрос, одиноки ли мы во Вселенной, горит в некоторых так ярко, что они посвящают свою жизнь поиску, полностью осознавая, что только будущие поколения смогут раскрыть правду.

Какую бы форму ни принимала эта жизнь, мы знаем, как можно ожидать установления контакта, потому что законы физики не меняются в разных частях галактики. Будет ли у этой планеты жёлто-зелёное небо, пять лун или пятиногие жители, радиоволны будут той формой излучения, которая используется для связи на большие расстояния.

Возможно, в сорока световых годах от нас и сорок лет назад маленький зелёный человечек на TRAPPIST-1 включил блестящий радиотелескоп и начал посылать сообщения во все стороны, скрестив все двадцать пальцев в надежде, что кто-то там их услышит. Возможно, однажды мы направим наши антенны на TRAPPIST-1 и настроимся как раз в тот момент, когда это инопланетное сообщение достигнет нас. Это может произойти через сто лет. А может, уже завтра. До того судьбоносного дня мы смотрим на звёзды, ждём и прислушиваемся.