Чтение на выходные: «Мыслящие машины Дженсена Хуанга: История Nvidia и мировой ИИ-революции» Стивена Витта

В 1993 году три человека в кожанках и с распечатками бизнес-плана оккупировали задний столик закусочной Denny’s в Сан-Хосе. Вокруг полицейские заполняли отчёты, а через дорогу из окна Taco Bell торчали пулевые отверстия. Один из троих, тридцатилетний эмигрант с Тайваня, в прошлом посудомойщик, только что вытряхнул из кошелька 200 долларов на регистрацию компании, которую назвал Nvidia. Звали его Дженсен Хуанг. Стивен Витт, журналист The New Yorker, написал не биографию и не историю успеха. Он написал триллер о том, как скромный производитель игровых видеокарт захватил мир искусственного интеллекта, а его гендиректор превратился в самого влиятельного человека, о котором вы почти ничего не слышали.

Хуанг — фигура, сотканная из противоречий. Он мил и обаятелен, но может уничтожить подчинённого на глазах у сотни коллег просто потому, что тот не оправдал ожиданий. Он работает по 14 часов в день шесть дней в неделю и уже 30 лет возглавляет компанию — дольше любого другого CEO в корпорациях, входящих в индекс S&P 500.

«Я никак не мог уловить суть личности Хуанга: он показался мне едва ли не самым сложным человеком, с которым я общался в моей журналистской практике. Он ненавидит говорить о себе и однажды после очередного моего вопроса буквально сбежал. До того как я получил заказ на эту книгу, я уже писал о нем для журнала The New Yorker. Хуанг сказал, что не читал эту статью и не собирается. Когда ему сообщили, что я пишу книгу о нем, он ответил: “Надеюсь умереть раньше, чем она выйдет”», — пишет автор. Витт, однако, не отступил. Книга вышла, и в ней есть эпизод, который многое объясняет. Этот эпизод случился не в Кремниевой долине, а в спальне аспиранта Алекса Крижевского.

В 2012 году парень купил две игровые видеокарты GeForce — ключевой бренд компании NVIDIA — подключил их к компьютеру и обучил нейросеть распознавать изображения. Программа, названная AlexNet, разгромила всех конкурентов на соревновании по компьютерному зрению. Хуанг, который к тому моменту уже десять лет вкладывал миллиарды в технологию параллельных вычислений CUDA, понял: ставка сыграла. С этого момента Nvidia перестала быть просто «компанией из игровых карт» и стала фабрикой мыслящих машин.

Витт проводит читателя через все круги ада, которые прошла Nvidia. Провальный чип NV1, когда продукт не продавался, а деньги кончились. Конфликт с сооснователем Кёртисом Примом, который закончился публичным унижением и фактическим отстранением. «Бампгейт» с перегревающимися ноутбуками, из-за которого акции рухнули аж на 90%. Атака корпоративного рейдера Starboard Value, требовавшего уволить Хуанга. И каждый раз Хуанг выкручивался — не хитростью, а отчаянием. Его метод: всё время чувствовать, что до банкротства осталось 30 дней. Эту фразу он повторяет до сих пор.

Особенно хороши сцены корпоративного ада: как Хуанг вызвал к доске инженера и при всех подсчитал сумму его премий, потребовав вернуть деньги. Как кричал на подчинённых так, что те предпочитали спрятаться. Как выгнал сотрудника, который «просто сидел и тупил». И при этом — парадокс — никого не увольнял. Выдержать его гнев могли немногие, но те, кто выдерживал, получали преданность и сказочные опционы. Не секрет, что многие старые сотрудники техногиганта теперь миллионеры (а некоторые и миллиардеры).

Вторая половина книги — головокружительный взлёт. Хуанг, узнав о нейросетях, за пару дней переориентировал всю компанию на ИИ. На конференциях вместо геймеров появились учёные в свитерах. В дата-центрах вместо серверов — стойки с процессорами стоимостью по 30 000 долларов. А к 2023 году Nvidia стоила больше, чем Walmart и ExxonMobil вместе взятые. Витт не скрывает, что успех — во многом удача. Сам Хуанг называет это «удачей, основанной на видении». Но удача улыбается только тем, кто вложил миллиарды в технологию, которую десять лет никто не хотел покупать.

Кульминация книги — интервью, где автор решается спросить Хуанга о рисках. Что, если ИИ выйдет из-под контроля? Джеффри Хинтон, один из крестных отцов нейросетей, оценивает вероятность катастрофы в 20%. Хуанг взрывается. Он кричит, что устал от «дурацких научно-фантастических баек». Он не читал ни Азимова, ни Кларка и не собирается. Он серьёзный человек, делающий серьёзную работу. И в этом — вся суть. Хуанг не пророк и не мыслитель. Он инженер, который решил задачу, когда все остальные сказали «невозможно». А что будет дальше — его, в общем-то, не касается.

Витт заканчивает книгу в дата-центре, где гудят вентиляторы суперкомпьютера Eos. Машина обучает модель, подобную GPT-4. Для Хуанга это просто бизнес. Для остальных — вопрос, который пока что без ответа.

Читайте, если хотите понять, как игровая карта из 1999 года превратилась в мозг ChatGPT. И если не боитесь узнать, что самый опасный человек в мире искусственного интеллекта — не фанатик, а трудоголик в кожаной куртке, который просто не выносит глупых вопросов.