Полвека с дипломом ИТ-шника. Дан приказ ему на Запад

Надо сказать, что это был не первый выпуск курсантов из академии, но это был первый выпуск в академии инженеров программистов, и я был в их числе. На нашем курсе было пять учебных отделений. В трёх отделениях были подготовлены военные инженеры по эксплуатации вычислительной техники (инженеры по электронике), а в двух отделениях выпускались военные инженеры-программисты:

Подготовкой инженеров по электронике занималась кафедра №23 «Электронно-вычислительной техники».

Подготовкой программистов занималась кафедра №25  «Математическое и программное обеспечение автоматизированных систем управления  ракетным вооружением».

Обе кафедры возглавлялись удивительными людьми, преданными своему делу. Оба начальника кафедры были докторами технических наук, профессорами, заслуженными деятелями науки и техники РСФСР, участниками Великой отечественной войны, награжденные орденами и медалями.

Кафедра №23 возглавлялась доктором технических наук Пятибратовым  Александром Петровичем (на фотографии слева), а кафедра №25 – доктором технических наук Захаровым Виктором Николаевичем (на фотографии справа):

Надо сказать, что в Дзержинку и тем более в программисты я попал после окончания Казанского суворовского военного училища (КзСВУ) совершенно случайно. После того как я фактически отказался от своей юношеской  мечты стать советским разведчиком, мне в газете «Красная Звезда» попалось объявление о наборе слушателей в Военную Академию им. Ф.Э.Дзержинского. Я написал туда письмо с просьбой прислать условия приёма. В ответ пришла бандероль с буклетом и программой вступительных экзаменов. Надо сказать, что в училище никто ничего не знал про эту академию. Но для меня всё было решено. Это учеба в Москве, есть факультет связи и радиоэлектроники (радиолюбительством я увлекался класса с пятого), и самое главное — это название «имени Ф.Э.Дзержинского», где-то рядом с моей мечтой о подвигах разведчика. О подготовке программистов там не было ни слова, я ещё и слова такого «программист» не знал. Меня опять стали отговаривать, но я уже не обращал внимания.

Череда случайностей продолжилась.  

В один из последних дней пребывания в училище вдруг ко мне подходит суворовец из соседней шестой роты, золотой медалист Женя Арсентьев. Он спросил: «Это правда, что ты едешь в академию Дзержинского?» Получив положительный ответ, он предложил идти в академию вместе. Оказалось, что его родной старший брат преподает в академии химию, имеет воинское звание полковник и ученую степень доктора наук. Мы договорились встретиться в Москве у академии в первых числах июля 1971 года. Я всё ещё не знал, что с сентября 1971 года в академии начинается подготовка инженеров-программистов. В Москву мы ехали в парадной курсантской форме, в которую нас переодели при выпуске из КзСВУ:

При встрече в Москве Женя сказал, что брат предложил пожить пару дней у него дома, пока в академии всё устаканится с приёмом абитуриентов.

Как-то вечером с работы вернулся полковник Арсентьев, мы поужинали, и он сказал:

«В академии на одном из факультетов будут готовить специалистов по программированию». Что это такое, он толком не понимает, но чувствует, что за этим стоит большое будущее, и его нам совет: держать путь на второй факультет на специальность «Программирование».

Так мы оба с Женей стали программистами.  Жалею ли я о том решении? Конечно, нет. И слова старшего Арсеньева оказались пророческими. Сегодня из уст первых лиц только и слышно «цифровизация», «искусственный интеллект», «цифровой рубль» и т.д. и т.п. И за всем этим стоит программирование.

Поступили мы оба в академию без проблем, и стали жить в казарме (на фотографии слева, 13 июня 2026 года) прямо напротив Кремля:

С этой казармой много интересного связано.

А академия (на фотографии ниже слева) находилась между Кремлём и знаменитой сталинской высоткой на Котельнической набережной:

Почему я про академию написал в прошедшем имени?  Сегодня академии им. Ф.Э. Дзержинского нет, есть академия имени Петра Великого, и находится она не в Москве, а в подмосковном городе Балашиха.  Фотографии и академии и нашей казармы я делал 13 июня 2026 года, и было большое желание прогуляться по территории академии и может заглянуть в учебные корпуса:

На все мои доводы и увещания ответ был один:- «Частная территория. Доступ закрыт». Кстати, на информационном табло написано, что это объект культурного наследия и все работы должны быть завершены до 30 марта 2026 года, а мы осматривали окрестности 13 июня 2026 года.

Чему нас учили, хорошо отражает перечень изучаемых предметов:

Естественно были и общественные науки, и я не считаю, что изучение этих предметов было пустой тратой времени, особенно если учесть как их преподавали в академии. Были и секретные дисциплины, отражающие специфику академии, и, прежде всего, связанные с ракетным вооружением.

Больше всего хлопот мне доставляло черчение. О, как я завидую сегодняшним студентам, в распоряжении которых имеются CAD/CAM/CAE системы  и разнообразные графические устройства. В те времена для нас лазерный принтер и графопостроитель были ещё только мечтой.

Отдельно скажу о физической подготовке. Когда сегодня говорят «компьютер», то у большинства появляется образ ноутбука или системного блока на столе или под столом. А тогда, в 70-х, при слове ЭВМ сразу рисовался образ ВЦ, которое располагалось, как правило, в отдельном здании или громадный машинный зал):

Программисты таскали ящики с колодами перфокарт (флешек не было), магнитные ленты и магнитные диски (на фотографии лежит на коленях):

Но это программисты, а вот электронщикам приходилось намного тяжелее, попробуйте подвигать стойки от машин, это десятки, а то и сотни килограмм веса. Так что физическая подготовка в нашем обучении занимала не последнее место.

Занятия по плаванию у нас проходили в бассейне «Москва», который находился недалеко от казармы:

Посещение бассейна зимой это неописуемое наслаждение. Жалко, но сегодня бассейна нет, на его месте стоит Храм Христа Спасителя.

В целом физическая подготовка в академии была на должной высоте, мало чем уступала той же физической подготовке в суворовском училище.

Легкоатлетические и лыжные кроссы проходили у нас в парке «Лосиный остров». Наша спортивная база располагалась в бывшей даче маршала артиллерии Одинцова Георгия Федотовича (на фотографии ниже в правом верхнем углу), который до 1969 года был начальником Дзержинки. На втором этаже этой дачи в дни соревнований работал буфет, в котором (особенно зимой) после забега можно было выпить стакан чая из огромного самовара и ломтиком лимона. За ломтик лимона необходимо было оставить 3 (три) копейки на тарелочке, но разгоряченные курсанты, частенько забывали это сделать. Это был божественный напиток. К сожалению, сегодня этой дачи нет, район застроен высотными домами. Но что из себя представляла эта дача, а точнее наша спортивная база, можно представить себе по фотографии дачи Председателя Совета Министров СССР в 1955-58 годах Булганина Николая Александровича (на фотографии в левом верхнем углу):

Эта дача практически ничем не отличалась от нашей спортивной базы. Легкоатлетические кроссы и лыжные забеги проводились строго по расписанию и капризы погоды никак не могли повлиять на наши занятия:

На левой фотографии слева направо стоят  Кононов Юрий, Грешнов Александр, Красноусов Сергей, Кирпичев Юрий, Диденко Виктор, Самойленко Владимир, Филиппов Владимир, Меновщиков Михаил и сидит на корточках Гришко Юрий. На правой фотографии справа бежит автор статьи.

Недавно я побывал в гостях у единственного мастера спорта СССР на нашем курсе Меновщикова Михаила:

Миша мастер спорта по пулевой стрельбе, сейчас руководит стрельбищем в спортивном центре ФАУ МО РФ ЦСКА.

Сегодня я практически каждый день хожу мимо другой дачи, дачи знаменитого исследователя Арктики дважды Героя Советского Союза Ивана Дмитриевича Папанина проживал здесь с 1937 года. Мне горько смотреть, как всё разрушается, хотя здесь мог бы прекрасный музейный комплекс и первая ласточка в виде бюста появилась:

О наших педагогах можно рассказывать долго и я не раз писал о них.

Наше обучение специальности шло в соответствии с «мировым стандартом на ИТ-шника»:

ИТ-шник должен обладать способностью первоклассного математика к абстракции и логическому мышлению в сочетании с эдисоновским талантом сооружать все, что угодно, из нуля и единиц. Он должен сочетать аккуратность бухгалтера с проницательностью разведчика, фантазию автора детективных романов с трезвой практичностью экономиста.

Эти слова, которые наши учителя  назвали мировым стандартом на ИТ-шника (я позволил себе заменить слово программист на ИТ-шник в соответствии с духом времени), принадлежат выдающемуся советскому учёному, одному из пионеров теоретического и системного программирования академику Андрей Петровичу Ершову (статья «О человеческом и эстетическом факторах в программировании», 1972). Эти слова полностью отражают дух, который царил на кафедрах №23 и №25 академии.

Начнём с окраин. На Камчатку, туда, где начинается Россия, убывал молодой программист Сережа Карпенко:

Когда я готовил материал для статьи мне в диалогах на Хабре пришло удивительное послание от @Veja:

Читала Вашу Историю до утра. Спасибо! Вы достойный человек, офицер, специалист! Мой отец служил в Вентспилс-8 с 1972 по 1979 год. Подобедов Аркадий Николаевич. Я была ребенком. Училась в одном классе с Печёнкиным Олегом и дружила с Коротыгиной Светланой Алексеевной.

Вентспилсе-8 это место, куда я поехал служить после окончания академии в 1976 году. Рассказ об этом будет чуть ниже.

У нас завязалась переписка:

Добрый день! Читала на Хабре. Видела информацию о издании книги. С большой радостью приобрела бы книгу. Мне очень интересно всё, что соприкасается с путем моего отца. К сожалению папа ушел очень рано, ему было 45 лет, и я не успела с ним пообщаться «по-взрослому».

Сейчас (уже 10 лет!) нахожусь с мужем в длительной командировке на Камчатке в пос.Вулканном. В июне прилечу на лето и просмотрю семейные альбомы. Пришлю Вам фото.

С уважением, Елена

Книгу Елена приобрела, но, несмотря на это, я ей отправил книгу с автографом и вскоре получил ответ:

Здравствуйте!
Получила!
КНИГА ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ!!!
Пришла в гости знакомая учительница математики из местной школы. Я, листая книгу, коротко рассказала Вашу историю и зачитывала некоторые места. Например, про первую двойку и разговор с отцом, отношение к учёбе и др. Она собралась заказать себе эту книгу)), в воспитательных целях подрастающего поколения.

С уважением, Елена

В этом электронном письме были и фотографии. Одна фотография была времён Вентспилс-8 и две потрясающие фотографии с книгой. Одна фотография с книгой на фоне Корякского вулкана, в вторую можно увидеть ниже:

Но я отвлёкся. На Дальний Восток в Уссурийск уехало много молодых специалистов Гиль В.Т., Евсин С.И., Колесник А., Меновщиков М.Е., Морозов Ю., Павлов С.И., Фартунин Ю., Худобородов И.Н.

Некоторые из них (и не только) в последующем на кораблях, предназначенные для обеспечения космических программ СССР, службы космических исследований Отдела морских экспедиционных работ Академии наук СССР (СКИ ОМЭР АН СССР) обошли полмира:

В этот период СКИ ОМЭР АН СССР возглавлял Папанин И.Д., о котором упоминалось выше.

Вы не поверите, но усмирять Воркутинские морозы поехал наш золотой медалист Малиновский Юрий Романович.

Мой однокашник по суворовскому училищу Женя Арсентьев поехал в г. Минск в НИИ ЭВМ. Туда же на Запад, но уже в г. Брест, на электромехамический завод поехал Кирпичёв Ю.П.

На юг страны в Симферополь уехали Попов Б.А., Бабенко А.В., Смоляр В.М., Чумак А.В. В Грузию отбыл Пентюхов А.К., в Евпаторию убыли Ковалёв Виктор и Пащук Николай

На знаменитый космодром Байконур убыли Гришко Ю.И. и Константинов В.С. (фотография ниже сделана во время стажировки на Байконуре):

На северный космодром Плесецк (Мирный) в Архангельской области поехали Фартунин Юра и Барсов Юра фотография ниже сделана во время стажировки на космодроме Плесецк:

А что же автор этих строк? «Дан приказ ему на Запад», — это про меня. Я отбыл, наверное, в самую  западную точку из всего выпуска в в/ч 51429 с почтовым адресом Латвийская ССР г. Вентспилс-8. Как мне объяснили, под почтовым адресом Вентспилс-8 в глухом лесном месте пограничной зоны в самой западной географической точке СССР, недалеко от местечка Ирбене, в 30 километрах севернее города Вентспилс в Латвии на берегу Балтийского моря скрывался закрытый военный городок, в котором и размещается в/ч 51429, входящая в структуру ГРУ ГШ ВС СССР, и именуется она как 649-й отдельный пункт разведки радиоизлучений космического пространства:

Для себя это место я прозвал «Прибалтийской тайгой».

Были среди нас и те, кто сразу остался в столице нашей Родины в городе Герое Москве.

Я и представить себе не мог, что спустя всего три года я снова окажусь в академию, но уже в адъюнктуре.

Как самое ценное, что я увозил с собой из стен академии, были книги, среди них были две, которые станут для меня настольными на ближайшие три года. Вот эти книги:
1) Ю.Н. Патрикеев. Программирование для генератора отчётов РПГ.
2) В.Н. Лебедев, Л.К. Гребенников. Программирование на ПЛ/1.

На новом месте я достаточно быстро освоился. А поскольку теперь в моем практически единоличном распоряжении  находилась ЭВМ М-220, то я мог программировать столько душе угодно. Первым делом меня попросили автоматизировать кассу взаимопомощи. Потом была решена более серьезная задача — задача выделения из общего потока данных, получаемых со станций слежения, специальных телеграмм. Эта программа была оформлена как рационализаторская работа и я получил достаточно приличное по тем временах денежное вознаграждение в размере 25 рублей. Апофеозом моей программистской деятельности в Вентспилсе-8 стала разработка транслятора с языка РПГ (генератор программ отчетов) для ЭВМ М-220:

Женщины отдела помогли мне оформить и выпустить в четырёх экземплярах документацию. Особую гордость у меня вызывала коленкоровая обложка у неё. Не успел я закончить разработку транслятора, как прибыла комиссия из Москвы. Ей требовалось много справок и отчетов годовых/полугодовых, сколько и каких спутников летало тогда и тогда, каких и сколько телеграмм перехвачено и т.д. Женщины в отделе напряглись, они понимали, что теперь они надолго засядут за пишущие машинки. И тут на первый план вышел я со своим РПГ. Это было милое дело — видеть умиротворенное лицо начальника отдела, когда он относил выданные мною отчёты командиру части. Было впечатление, что впервые ему хочется, чтобы командиры попросили ещё какие-нибудь отчёты. Это был мой звёздный час и начальника отдела. Командир части тоже был доволен работой своих подчинённых. А как были довольны женщины! Это трудно передать словами.

За разработку транслятора я получил невиданное ранее в части денежное вознаграждение в размере 50 рублей. Это было максимальное вознаграждение, которое мог дать командир части. 

После этого в отделе все наперебой (за исключением начальника) начали твердить, что мое место не здесь и надо поступать в адъюнктуру. О, это была целая эпопея. Для себя я решил, что мне нужна Дзержинка и на следующий год я обязательно поступлю туда. Эта уверенность подкреплялась написанными мною программами, и, в первую очередь, генератором программ отчётов РПГ М-220. Я почему-то был уверен, что как только он попадёт на кафедру, то вопрос с адъюнктурой будет решён. Так впоследствии оно и вышло.

В итоге, я написал рапорт, получил добро и отправил документы в Дзержинку на кафедру №25 на имя полковника Патрикеева Юрия Николаевича:

Лично я считаю Юрия Николаевича своим крёстным отцом в программировании. Его авторитет в моих глазах еще больше вырос, когда я узнал, что он в тринадцать лет получил медаль «За оборону Ленинграда»:

Самым ценным вложением в бандероль с документами была документация на генератор отчётов РПГ М-220. До последнего времени я думал, что документация по РПГ М-220 утеряна. Однако в конце февраля 2026 года я её обнаружил в родительском доме:

В октябре 1979 года после долгих перипетий я всё же оказался в Москве в академии им. Ф.Э. Дзержинского среди адъюнктов кафедры №25 (слева направо Юра Минеев, Володя Лаптев, Володя Андрейченко и Володя Орлов):

На кафедру уже не было ни Цальпа В.Д., ни Лебедева В.Н. Но это не помешает мне ещё много лет встречаться и общаться с Владленом Николаевичем Лебедевым. Если кто не догадался, то имя Владлен является аббревиатурой от «ВЛАДимир ЛЕНин».
На кафедру пришли новые педагоги: полковник запаса кандидат технических наук доцент Меркушов Юрий Петрович, подполковник Цехан Леонид Францевич, подполковник Филиппов Николай Николаевич, подполковник Маслов Валерий Викторович.
О том, какая тёплая атмосфера царила на кафедре, свидетельствуют шутливые стихи, написанные Олегом Чикало при участии Сергея Жука по факту потери начальником кафедры профессором Захаровым В.Н. на занятиях по физической подготовке в бассейне «Москва» зубной коронки, да не простой, а золотой:

Чем мне запомнилась адъюнктура? Прежде всего, она запомнилась моими педагогами, которые научили меня работать с литературой, с иностранной литературой, научили работать пером. Здесь я написал свои первые статьи и книги и не бросаю это занятие до сих пор:

Где-то месяца за два до этого у меня состоялась беседа с Александром Павловичем Соколовым. Он мне сказал, что кафедра очень хотела бы видеть меня в своих рядах. К сожалению, сейчас обстановка складывается так, что возможности оставить меня на кафедре нет. Поэтому есть решение отправить меня на год преподавателем в Краснодар, а через год кафедра меня обязательно заберёт обратно. У меня выбора не было, я выслушал, согласился и поблагодарил. Но случилось так, что вместо Краснодара я в конце декабря 1982 года прибыл в 4 ЦНИИ МО СССР на должность младшего научного сотрудника. Основным моим занятием в это период стала публикационная деятельность. Особенно мне льстило то, что с подачи Соколова А.П. и Лебедева В.Н. издательство «Финансы и статистика» включило в свои планы издание и моей первой книги под названием «Комплексирование программ в ОС ЕС».

С 1983 года в советской прессе стали постоянными темы «Международная напряжённость», «Стратегическая Оборонная Инициатива США» и «Звёздные войны».

Это было связано с тем, что 23 марта 1983 года произошло знаковое событие в мировой политике, которое оказало огромное влияние на весь ход исторического процесса и в немалой степени повлиявшего и на мою судьбу. В этот день президент США Рональд Рейган объявил о долгосрочной программе научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, названной стратегическая оборонная инициатива (СОИ). Основной целью СОИ являлось создание научно-технического задела для разработки широкомасштабной системы противоракетной обороны (ПРО) с элементами космического базирования, исключающей или ограничивающей возможное поражение наземных и морских целей из космоса. Эта программа больше известна как «Звёздные войны».

На совещаниях всё чаще стали звучать слова «Наш ответ», «АнтиСОИ», «асимметричный ответ». В данном контексте вызывает интерес именно «асимметричный ответ». Программа СОИ была очень дорогостоящим мероприятием. Одной из главных задач этой программы было нанесение непоправимого ущерба советской экономике (всё как сейчас с санкциями и российской экономикой). Это все понимали и поэтому основные усилия направлялись на поиск таких решений (асимметричных решений), которые при минимальных вложениях могли свести на нет программу СОИ. А поскольку институт занимался обоснованием требований к перспективным ракетным комплексам, то требовалось найти такие решения, которые позволяли бы нашим комплексам успешно преодолевать перспективную систему ПРО США. Всем было понятно, что без масштабного использования вычислительной техники здесь не обойтись. Вопрос только был в том, какой должна быть это техника и как её использовать.

И вот в один прекрасный момент меня вызвали к начальнику института и предложили рассказать свое видение автоматизации научных исследований в институте. Коротко мои предложения сводились к тому, что надо внедрять профессиональные персональные ЭВМ (ПП ЭВМ), которые мы скоро начнем называть персоналками и компьютерами, создавать локальные и глобальные сети, создавать базы знаний:

После этого последовал вопрос: — «И вы готовы всё это сделать?». Мой ответ был положительным, но с одним условием, что людей я буду подбирать сам. Ответ, который я получил, меня просто огорошил: — «Формируйте отдел». С этого момента я перестал думать о возвращении в академию.

Это была трудная и интересная работа. Главное что нам удалось это включить наши задумки сначала в Решение ГК СМ СССР по ВПВ от 18.03.1985 г., а затем и в Постановление ЦК КПСС и СМ СССР №931 08.08.87 г. (Программа «Противодействие»), что обеспечило нам материально-техническую базу наших работ:

Достигли мы целей, которые я ставил перед собой в начале пути, в том далёком 1985 году? И да, и нет. Да, нам не удалось создать в полном объёме то, что сегодня называется Интернет, хотя люди прошли хорошую школу и сеть работала.  Вот что написал в одной из своих книг привести начальника института член-корреспондент АН РФ Волков Л.И.:

В конце 1991 года не стало Советского Союза. Трудные были времена. В 1997 году и я уволился в запас.

Я ушел в запас, но не ушел из ИТ-отрасли. В конце 90-х — начале 2000-х мне в рядах компании «Микротест» посчастливилось принять участие в масштабной модернизации СПД МПС России, а фактически была построена новая СПД на базе волоконно-оптической сети (единой магистральной цифровой сети связи — ЕМЦСС) протяженностью более 45 тыс. км единая магистральная цифровая сеть связи в масштабах всех страны:

Эта работа во многом напоминала мне наш проект в 4ЦНИИ, то только масштабы были другими.

Затем я увлекся электронно-цифровой подписью. Разрабатывал программное обеспечение УЦ, утилит для работы с ЭП, встраивал российскую криптографию в браузеры и почтовые клиенты и многое другое. Разработанные мною программно-аппаратные комплексы «ПАК SMS-FW» вот уже более 20 лет стоят в ЦБ РФ.

Сейчас я занимаюсь пэт-проектом svgwidgets:

Жизнь продолжается.

К 50-летнему юбилею окончания Дзержинки и получения диплома инженера-программиста я себе наметил небольшой план: