В предыдущих частях я описал кризис психологии как науки, его социальные, культурные и идеологические причины, а также обосновал предпосылки создание инженерного подхода к психологии личности OS Personium и начал вводить его основные концепции. В этой статье я продолжу разбор базовых понятий, на которых построен OS Personium.
Введение: что движет человеком
В прошлой статье мы говорили про архитектуру человека как системы. Следующий вопрос: что эту систему двигает?
Выдающийся психолог Курт Левин утверждал, что когда в поле, доступное органам чувств или даже просто мыслям, попадает какой-то объект, то внутри человека сразу рождается определённое напряжение между этим объектом и им. Оно может быть слабым, а потом вырасти. Оно может быть сильным, а потом ослабнуть. Силу этого напряжения он назвал валентностью. Эта валентность может быть отрицательной или положительной, может падать до нуля или менять полюса. И всё наше поведение по сути является производной функцией от количества объектов в нашем поле и типа связи с ними.
Что это значит на практике?
Например, я проснулся и очень не хочу идти сегодня на скучные лекции в универ. Валентность объекта «универ» отрицательная. Однако сегодня на парах будет Катя, которая мне очень нравится. Отрицательная валентность объекта «универ» в поле ослабевает. Действие: я сбрасываю с себя одеяло и пружинистой походкой направляюсь чистить зубы. Но в зеркале вижу, что за ночь у меня на лбу вырос огроменный прыщ! Я не хочу, чтобы Катя видела меня в таком виде. Валентность объекта «универ» снова меняется на отрицательную. Действие: мрачно сплюнув в раковину, я возвращаюсь и ныряю обратно под одеяло.
В итоге мои действия стали функцией валентности объектов в моём поле.
В общем, Курт Левин хорошо подметил и описал механизм действия принципа человеческой мотивации с точки зрения психологии, но у меня сразу возник вопрос. Окей, Левин описал систему, но что будет уникальной силой такой элементарной системы? Механика понятна, но что является горючим?
Посмотрев через призму концепций OS Personium из предыдущих статей на эволюционную нейробиологию, можно сделать вывод, что всё поведение человека обусловлено определёнными биологическими программами, управляющими его поступками.
Во-первых, это программы низшего уровня, такие как инстинкты, например, инстинкт размножения и самосохранения, когда голод толкает человека на поиски пищи, а либидо заставляет вступать в конкуренцию за наилучшего партнёра.
Однако существуют и биологические программы более высокого уровня, в рамках которых человек может контролировать свои инстинкты или даже блокировать самые мощные из них, такие как инстинкт самосохранения и инстинкт размножения. Поведение человека в рамках таких биологических программ традиционно принято считать выражением свободной воли человека, но давайте посмотрим, насколько много здесь свободы.
В процессе эволюции наш мозг сформировался в некую внутреннюю систему принятия решений, контролирующую поведение. Пол Маклин в 1960-х назвал её «триединый мозг». Сейчас эта концепция критикуется как физиологическая модель, потому что мозг не разделён физически на три отдельных мозга. Однако как модель мотивационной операционной системы, которая управляет действиями человека, она сохраняет важную рабочую часть: показывает уровни управления поведением.
Я кратко опишу эту концепцию для тех, кто с ней совсем не знаком.
Рептильный мозг (мозг крокодила) — это уровень рефлекторных функций выживания: «замри», «бей», «беги». Наша самая базовая операционная система, что-то вроде BIOS в компьютере.
Чтобы понять, как она работает на практике, представьте, что вы идёте по узкой тропинке, обрамлённой по обеим сторонам густыми кустами, и вдруг из этих кустов на вас кто-то резко выскакивает. Не успев даже подумать, вы обязательно выполните что-то из этих трёх действий — замрёте от страха, отпрянете, броситесь бежать или ударите того, кто на вас выскочил. Причём вы не можете предсказать, как именно поведёте себя, и даже если попытаетесь заранее запрограммировать себя на один вариант, вы этого сделать не сможете. Программа выживания, как BIOS компьютера, может делать override всех программ более высокого уровня, то есть на короткое время полностью перехватывать управление телом.
Лимбический мозг (мозг обезьяны) показывает следующий уровень управления — мотивацию, эмоции и гормональную систему. Физически такого отдельного «нароста» в мозгу нет, но как описание иерархической модели управления нашими действиями эта концепция работает хорошо.
Неокортекс (мозг человека). И, наконец, третий, самый молодой и сложный слой управления — обобщённо — Неокортекс (новая кора). Хотя если мы говорим о третьем уровне как о полноценной «операционной системе», то это не одна деталь, а целый аппаратно-вычислительный кластер. Неокортекс в нём — это лишь массив процессоров. Мы разберем мозг и его роль в сознании более детально в дальнейших статьях, а пока для упрощённого понмания моели скажем, что если рептильный мозг — это BIOS, а лимбическая система — это двигатель, то неокортекс — это операционная система с понятным интерфейсом. Именно здесь живёт то, что мы привыкли называть «Я». Здесь находится наше сознание, логика, речь, способность к рациональному и абстрактному мышлению, долгосрочному планированию и саморефлексии.
Однако в контексте инженерного подхода к личности нас больше всего интересует роль гормональной системы в мотивации и регуляции действий человека. Гормоны и нейромедиаторы существенно модулируют работу мозга, изменяя их баланс, что рождает в человеке эмоции и ощущения, подталкивающие к определённому поведению или подавляющие этот стимул. Как бы сказал Курт Левин, они создают напряжение в человеке, которое требует разрешения, — наделяют разные объекты в поле отрицательной или положительной валентностью.
В основе каждой из программ лежит простой механизм, управляющий человеческой мотивацией и в итоге его действиями. Своеобразный принцип кнута и пряника в треугольнике серотонин/дофамин/кортизол. Надо сказать, правда, что, как практически всё в живом организме, эти вещества выполняют целую палитру действий в нашей системе и отвечают за большое количество процессов, а на определённых этапах к работе вообще подключаются эндорфин, окситоцин, норадреналин и многие другие, поэтому корректнее было бы говорить о действии гормональных «коктейлей», а не отдельных нейромедиаторов. Но для целей этой статьи это было бы излишней детализацией, которая не меняет сути, но усложняет повествование. Так что сразу оговорюсь: здесь и дальше я буду говорить о дофамине, кортизоле и серотонине, выделяя их ведущую роль в некоторых процессах, и конкретно буду говорить только об их роли в модуляции человеческой мотивации.
Кнут: Кортизол — не можешь, научим; не хочешь — заставим
Изначально идея кортизола была подготовить человека на уровне физиологии опасности к опасности, обеспечивая мобилизацию энергии и усиление реакций организма для выживания в стрессовой ситуации. Такая реакция вызывается выбросом в ответ на угрозу, действуя как часть реакции «бей или беги».
Кортизол усиливает действие адреналина, учащает сердцебиение, повышает артериальное давление, помогает доставить кислород и питательные вещества к мышцам и важным органам, повышает уровень глюкозы в крови, увеличивает болевой порог, ускоряет рефлексы и усиливает внимание. Это позволяет организму быстро отреагировать на опасность: убежать или вступить в борьбу, готовя системы организма к высокой физической нагрузке в течение нескольких секунд после активации стресса.
Однако при хронически высоком уровне кортизола, который возникает при частых или длительных стрессах, появляются негативные последствия для здоровья, включая ослабление иммунитета, повышение артериального давления, проблемы с памятью и концентрацией, нарушение сна и так далее, поэтому в длительных социальных сценариях он превращается в самый настоящий кнут. Ведь как драться с тем, что тебя не приняли играть? С тем, что тебя уволили, с тем, что тебя не любят? И при отсутствии явно выраженного физического противника агрессия обращается вовнутрь. Происходит саморазрушение и даже самоуничтожение.
Пряник: Дофамин — горючее для роста
Если кортизол — это кнут, заставляющий нас избегать боли и разрушения, то Дофамин — это чистый двигатель и главное горючее, которое заставляет нас стремиться и достигать.
Распространённое заблуждение: дофамин — это «гормон удовольствия». На самом деле, дофамин — это гормон ожидания удовольствия, поиска и стремления.
Как приблизительно говорил один из исследователей дофаминовой системы Кент Бэрридж:
«Дофамин — это не о том, что вам нравится, а о том, что вам нужно».
Он наделяет объекты в поле (по Левину) мощной положительной валентностью и заставляет нас совершать действия, чтобы сократить дистанцию до цели.
• Он заставляет охотника пройти сотни километров за добычей.
• Он заставляет учёного ночами сидеть над формулой.
• Он заставляет предпринимателя снова и снова начинать новый проект.
Дофамин — это наш внутренний «белый кролик», который заставил Алису прыгнуть в нору. Если бы не дофамин, мы бы удовлетворились тем, что есть, и никогда бы не покинули зону комфорта. Именно он является биологическим механизмом, который обеспечивает прогресс в рамках Встроенного конфликта. Конфликт возникает, когда дофамин заставляет нас тянуться к объекту, который находится в поле, но ещё не в наших руках.
Статус: Серотонин — якорь внутреннего спокойствия
Третий ключевой элемент — Серотонин. Это не совсем «пряник» в прямом смысле, это скорее награда за иерархическое превосходство и внутренний якорь стабильности.
Серотонин напрямую связан с социальным статусом, чувством уверенности и значимости. Он не вызывает эйфории (как дофамин), а дарит глубокое, спокойное чувство внутренней правоты и контроля.
В мире животных (и, как показывает социология, в мире людей) высокий уровень серотонина демонстрирует альфа-особь. Этот индивид, как правило, не самый агрессивный, а самый спокойный, уверенный и наименее тревожный.
Например, римские императоры или средневековые короли — их поведение, жесты, даже манера говорить излучали этот серотониновый покой. Они были уверены в своём праве на власть и место в иерархии, что отражалось в их физиологии.
Серотонин выполняет две важнейшие функции:
-
Подавление Кортизола: Он действует как внутренний буфер, защищая лидера от хронического стресса и тревоги, позволяя ему принимать решения, а не рефлекторно реагировать на угрозы.
-
Укрепление Иерархии: Он делает успешный статус самоподдерживающимся: чем выше ты по иерархии, тем ты спокойнее и увереннее, что, в свою очередь, делает тебя ещё более успешным.
Таким образом, мы видим, что гормональная система — это не хаотический набор химических реакций, а точная операционная система, которая управляет нами.
• Кортизол (Кнут) — обеспечивает выживание.
• Дофамин (Мотор) — обеспечивает развитие и достижение.
• Серотонин (Якорь) — обеспечивает доминирование и стабильность.
Эти три силы создают постоянно действующее напряжение, которое заставляет нас двигаться, искать и бороться — это и есть биохимическое воплощение Встроенного конфликта.
Здесь же проявляется и принцип эмерджентности.
По отдельности кортизол, дофамин и серотонин — всего лишь молекулы. Они вызывают простые реакции: страх, предвкушение, спокойствие. Это ноты. Но когда Эволюция начинает играть на этом гормональном оргАне, возникают мелодии, сложные, многослойные и целенаправленные — возникает поведение, а из устойчивых, повторяющихся паттернов поведения рождается личность. Из взаимодействия множества таких личностей складывается культура, а из неё складывается цивилизация. Испытанный и эффективный принцип фрактального построения.
В этом смысле биопрограмма — это и есть такая мелодия или эмерджентное свойство гормональной системы. Её невозможно свести к простой сумме «кортизол + дофамин + серотонин». Так же как невозможно объяснить красоту симфонии, перечислив ноты в партитуре. По сути биопрограмма — это высокоуровневый алгоритм, который использует «горючее» нейромедиаторов, чтобы решать конкретные эволюционные задачи: вырастить особь, укрепить популяцию, поднять сознание на новый уровень. Это та самая сложность, рождающаяся из простоты — материализация Энергетического Паттерна Эмерджентного Развития в сфере человеческой мотивации.
Понимание этого — ключ. Вы не управляете кортизолом. Вы даже не управляете их комбинацией. Вы (чаще всего неосознанно) подчиняетесь биопрограмме, которая этим управляет. Она — архитектор, а гормоны — её строительный материал. Чтобы управлять такой сложной системой, природе понадобился набор стандартных, надёжных алгоритмов. Это и есть Биопрограммы — эволюционные пакеты правил, которые группируют эти гормональные силы в стабильные, повторяющиеся паттерны поведения, направленные на выживание и развитие на разных масштабах. Всё это приводит нас к выводу, что кортизол, дофамин и серотонин — это не просто химия. Это поле битвы встроенного конфликта в вашем теле. Борьба между болью и наградой, между страхом и желанием — вот как ЭПЭР двигает вас вперёд. И дальше мы перейдём в практическую плоскость и посмотрим, как эта битва складывается в готовые сценарии — биопрограммы, которые определяют жизнь каждого из нас.
1) Биопрограмма развития особи — заставляет человека идти по пути развития, создания семьи и передачи опыта молодым
2) Биопрограмма развития популяции – заставляет человека искать социальной реализации в профессии
3) Биопрограмма эволюции сознания – заставляющая человека искать реализацию в искусстве, науке или духовности
ссылка на оригинал статьи https://habr.com/ru/articles/1050714/