На Хабре есть серия статей, касающаяся заблуждений программистов о, казалось бы, простых вещах: о времени, почтовых адресах, именах и даже дверях. Я недавно пообщался с ребятами, пилящими медицинский софт, и решил собрать набор таких же заблуждений, только применительно к врачебному делу. А чтобы было чуть интереснее, собрал это в виде истории, которой позавидует любой индийский фильм или турецкий сериал.
Итак, перед нами молодой джун Игорь (здесь и далее все имена и фамилии вымышлены), который работает в компании, разрабатывающей софт для больниц. Его только что отправили разгребать легаси-код для ПО, установленного во множестве родильных домов. Одновременно в больницу поступила Елена Соколова, благополучно беременная двойней — будущий кармический спутник Игоря. Но не в романтическом смысле — просто благодаря Елене наш Игорь пройдет через множество Edge-случаев…
Сезон первый: Елена счастливо рожает
Елене повезло: несмотря на то, что роды пришлись на Новый Год, персонал был сосредоточен и крайне аккуратен (ну и, разумеется, трезв). Родилось два мальчика, вот только один родился в 23:59 31 декабря одного года, а второй — в 01 минуту 1 января следующего года. Мама была счастлива и настояла, чтобы даты рождения у близнецов были фактические. А у Игоря тут же упала валидация базы — потому что не бывает такого, чтобы у близнецов были разные года рождения.
Дальше Игорь выяснил еще одну интересную особенность: поскольку имя ребенка может появляться далеко не сразу (в России дается месяц на получение свидетельства о рождении), сам роддом формирует справку «Истории развития новорождённого», где имя вообще не фигурирует и заполняется она на данных матери. Однако многие медицинские информационные системы (МИС) имеют поле «имя» (пусть и имеющее флаг временного), которое надо как-то заполнять.
На первых порах персонал выкручивается простым «Новорожденный Соколовой» и правит данные, как только родственники приносят документы. Но иногда отмечание может затянуться (или оформить документы просто некому) и изначальная запись так и висит в базе. Всего Игорь насчитал более 20 таких записей.
Кстати, возможны случаи, когда ребёнок поступает как найдёныш — в этом случае законодательно предусмотрен отдельный документ: «Об обнаружении ребенка», где фиксируются время, место и обстоятельства нахождения. И отдельно форма «Документ, подтверждающий возраст и пол ребёнка». Заметьте, пол — отдельной бумажкой. Потому что иногда и это под вопросом и не факт, что это сразу удается установить. Имя в итоге назначает орган опеки.
Но это крайний случай. Куда интереснее промежуточный: в соседней палате с Еленой лежит женщина, которую привезли после аварии — без сознания, без документов, но беременную на последнем сроке. Персонал принимает решение о спасении плода, проводит кесарево и фиксирует факт рождения нового человека. Ребёнок есть, мать биологически известна, юридически — нет. В системе факт родов зафиксирован, но регистрация использует временные данные, пока мать не придет в себя, или пока полиция не установит личность. Т.е. «mother_id» есть, но он временный.
А еще есть интересный нюанс, связанный с недоношенностью: педиатры считают возраст недоношенных детей иначе: не от даты рождения, а от предполагаемой даты доношенных родов. Родился на 26-й неделе вместо 40-й — значит, в свои четыре месяца физиологически развит как двухмесячный. Это называется корригированный возраст. Часть медицинских информационных систем это не учитывает и хранит только одну дату рождения (что, как бы, естественно), считая нормативы по росту и весу от неё — и честно выдает алармы там, где тревоги нет.
Ну и финальное: в некоторых азиатских странах возраст считается от предполагаемой даты зачатия, а Южная Корея до 2023 года вообще считала, что ребенок рождается годовалым, и это напрочь ломало какую-либо попытку синхронизации с международными базами.
Сезон второй: Елена собирает документы
Проходит несколько лет. Елена подает документы в садик и выясняется, что поскольку ее близнецы имеют разные года рождения, гос.системы относит их в разные наборы.
Пытаясь исправить ситуацию, Елена подает документы на «младшего» близнеца, чтобы отвести его в сад со старшим. Проблема начинается, как только Елене потребовалось указать количество детей. И разбираться с этим кейсом снова пришлось Игорю — он как раз «удачно» сменил место работы.
Итак, выясняется, что банальное поле «количество детей» может сильно разниться от того, в каком случае или какая организация формируется запрос. Чтобы было понятнее, давайте сильнее погрузимся в биографию Елены:
-
Вышла замуж в 21 год. Сменив фамилию с «Мамаевой» на «Королёву».
-
Во время замужества у неё случился выкидыш.
-
После длительного обсуждения Елена с мужем решилась на усыновление ребенка.
-
К сожалению, это не спасло брак и привело к разводу. Приемный ребенок остался с Еленой.
-
В 28 лет Елена встретила другого хорошего человека и вышла замуж повторно, взяв фамилию Соколовой.
-
В 29 Елене удалось забеременеть и родить ту самую двойню из первой части.
А теперь представим себя на месте Игоря. Какое количество детей должна указывать система в графе «количество детей»?
-
Учитывать ли выкидыши? В мед.карточке — да, в опросе работодателя, явно нет. Отдельная тема — мертворожденные. Т.е. с определенной недели беременности, плод уже считается человеком. При таком печальном случае, по просьбе родителей выдается документ, подтверждающий факт государственной регистрации рождения мертвого ребенка, но не выдается свидетельство о смерти. В итоге в БД ребенок как бы родился, но не умер, и свидетельства о рождении у него нет.
-
Учитывать ли приемных? Юридически — да. А для мед.карточки, т.е биологически, вероятно, что нет.
-
А если женщина была суррогатной матерью или у нее были отобраны родительские права? Юридически — нет, биологически — да.
Дополним это фактом смены фамилии, чем еще сильнее затрудним Игорю консолидацию информации.
Пока Елена разбиралась с документами близнецов, ее приемный сын, появившийся в первом браке, пошел в школу. Тут выяснилась еще одна интересная особенность — электронные дневники часто бывают привязаны к двум учеткам — женской (мать) и мужской (отец). Как только первый муж Елены, желающий сохранить отношение с ребенком, захотел тоже видеть его оценки — система его не пустила, т.к. второго «отца» в ней быть не может. В ряде систем существует вариант с типом учетки «опекун», но они либо замещают типы «отец/мать» либо имеют меньшие права чем «настоящие родители». В итоге отцу пришлось договариваться с новым мужем Елены, который уступил свое право «системного отцовства» и узнавал об успеваемости через аккаунт Елены.
Кстати, по поводу количества родителей — в Канаде у ребенка законодательно может быть 3 родителя. Причем, это скорее результат судебных решений и присутствует на уровне отдельных провинций и юрисдикций (в Штатах такое разрешено в Калифорнии). Представляете, как веселились программисты, добавляя эту опцию в базы и валидаторы?
Сезон третий: Елена поддерживает родственников
Прошли годы. Игорь снова сменил место работы, вернувшись в разработку МИС. И снова он столкнулся с Еленой, точнее с ее первым мужем, который окончательно разочаровался в женщинах и сменил пол (да, эти кейсы все еще отдают индийским кино).
Несмотря на то, что с 2023-го года в нашей стране медицински такие переходы не делаются, остается целая группа людей, сделавших их ранее или приехавшая в страну после изменений. Соответственно, они могут иметь заболевания, физически невозможные для новых гендеров. И условный доктор не может выбрать в МИС для «женщины» диагноз типа «гиперплазия предстательной железы», потому что такое невозможно на уровне системы.
Вообще, тема смены пола – это совершеннейшая засада для программистов. В европейских странах и США регулярно возникают скандалы с рассылкой приглашений на обследование всем женщинам и не приходящие людям сменившим пол на женский. потому что в системе фигурирует биологический пол, а поле «юридический гендер» поддерживается далеко не всеми МИС. И там, в юридическом гендере, может быть такое многообразие, что настроить корректную логику оповещений – та еще задача со звездочкой.
Но вернемся к Елене. Её приемный сын достиг 18-летия и получил «взрослую» медицинскую карту. Бонусом он получил запись о наследственных болезнях от приемных родителей, потому что юридически именно они закреплены как его родственники и именно их карты метчатся (если вообще метчатся).
И если ранее в его карте в графе «отец» и «мать» болезни могли числиться как неизвестные, то сейчас они наследуются от юридических родителей. Соответственно, скоринг наследственных заболеваний не выдает никаких алармов или выдает ложные.
Финальный эпизод
Елена Соколова, урожденная Дейнерис Мамаева, бывшая Королёва — мать двоих биологических детей (один из которых юридически родился в другом году), одного приёмного (чьи наследственные болезни в базе числятся за людьми, не имеющими отношения к нему биологически) и всяческие осложнения в мед. истории — стоит в очереди в ЗАГС.
Игорь, который к этому моменту успел поработать в трех компаниях, разгрести четыре легаси-системы и выучить наизусть ФЗ «Об актах гражданского состояния», сидит в соседнем здании и не знает, что именно сейчас он снова проигрывает. Потому что Елена (барабанная дробь!) задумала сменить имя.
До встречи в новом сезоне…
p.s. как уже говорилось выше, этот текст сформирован на основе рассказов коллег-программистов, разрабатывающих медицинский софт в разных странах и юрисдикциях. Как автор, я буду благодарен, если вы, как разработчики такого софта, укажете на возможные неточности в комментариях или наоборот — расскажете о своих edge-случаях.
Размещайте облачную инфраструктуру и масштабируйте сервисы с надежным облачным провайдером Beget.
Эксклюзивно для читателей Хабра мы даем бонус 10% при первом пополнении.
ссылка на оригинал статьи https://habr.com/ru/articles/1051252/