Помню, когда я учился в школе, в 11 классе при написании выпускного сочинения за 3 ошибки по грамотности ставили уже тройку. И на 10 листах у большинства моих одноклассников было не более двух ошибок. Сейчас на каждой странице текста среднестатистический школьник делает по 5-10 ошибок. Грамотность катастрофически упала, читать книги перестали, некоторые компоненты понятийного мышления ослабли кратно за последние 30-40 лет. Большинство выпускников школ элементарно неграмотно. Грамотное письмо встречается редко, а многие дети даже в средней школе не умеют читать. То есть не понимают содержания текстов, которые могут озвучить. О том, почему это происходит пойдёт речь ниже.
Чтение, письмо – высшие психические функции, которые, как показал ещё Лев Выготcкий, являются культурно-историческим продуктом. Грамотность и способность читать, писать возникают не естественным путём, а в системе обучения, где ребёнок осваивает знаки как средства мышления, не как отдельные школьные умения, а как формы интеллектуального развития, связанные с переходом от внешней речи к внутренней и от наглядного к понятийному мышлению.
Если не учить ребёнка читать, то сам он этому не научится, не созреет. На этот счёт часто слышу миф, который регулярно встречаю при общении с педагогами и психологами.
В русском языке нет однозначного соответствия между звучанием слова и его написанием. Поэтому писать «как слышится» нельзя. Елена Плюснина, питерский эксперт по обучению чтению, сделала выводы о том, что проблемы освоения орфографии русского языка связаны, в частности, с тем, что около 75% слов русской речи пишутся не так, как слышатся.
До середины 80-х годов учебные программы начальной школы строились на зрительно-логическом методе. Детей сначала знакомили с буквами, учили с помощью букв по наглядным образцам составлять слова и читать их. Зрительный метод обучения был нацелен на то, чтобы дети привыкали писать в соответствии с тем, что видели, а изучение системы правил позволяло усвоить логику языка.
После того, как дети овладевали чтением, их знакомили с правилами русского языка, а писать под диктовку, на слух (без фонематического проговаривания) они начинали только в конце третьего класса.
Такой подход формирует зрительный навык, и именно поэтому даже не помня правил, можно писать грамотно.
В 50-60-х годах прошлого века в западном педагогическом мире стало популярно направление фонетики. Было и сдулось, как часто бывает. В то время жил и работал Даниил Эльконин, советский психолог и педагог, который подхватил эти идеи и разработал свою систему обучения чтению, основанную как раз на фонетике. 20 лет он пытался внедрить свою программу, но его идеи коллегами не были поддержаны. Однако… Когда дело запахло перестройкой, во второй половине 80-х годов образовательная парадигма изменилась: в основу программ был положен звуковой, фонематический анализ речи, его программа по сути.
В рамках этого подхода сначала детей учат выделять звуки, определять звуковой состав слова, а уже потом знакомят с буквами и переводом звукового образа в буквенную запись. Фактически детей учат писать так, как они слышат. В середине прошлого века этому (фонетике) обучали в 5 классе, и дети знакомились с основами теоретической лингвистики, сохраняя при этом грамотное письмо.
При этом ошибка не в том, что детей учат делать фонетический разбор, а в том, что происходит подмена полноценному обучению грамотному письму.
Современные дети еще до поступления в школу в течение 2-3 лет выполняют разнообразные упражнения, чтобы научиться выделять фонемы и анализировать звуковой состав слова.
Когда дети, не видя букв, 2-3 года работают со звуковым составом слова, у них формируется слуховая доминанта: звуковой образ слова становится для них главным, первичным, а буквы, которые они начинают впоследствии использовать для записи слов,— вторичны.
Я неоднократно был свидетелем того, как педагог или логопед, или даже руководитель образования и маркетолог, с пеной у рта, сами в это веря, объясняли родителю, что фонематический слух абсолютно необходим при обучении чтению. Он утвердился за последние 20-30 лет так, что уже никто не подвергает это положение сомнению.
Считается, что даже буквы можно успешно усвоить только в том случае, если:
1) ребёнок имеет четкий слуховой и артикуляционный образ звука, т.е. когда он звук дифференцирует, не смешивая с другими, что называется фонематическим восприятием;
2) ребёнок имеет представление об обобщённом звуке речи, о фонеме, имеющей смыслоразличительное значение, и умеет выделять звуки из речи, т.е. проводить фонематический анализ.
Но внимание! А как же тогда глухонемые!? У них вообще нет никакого слуха, не только фонематического… Хотя такие люди прекрасно читают, всё понимают и грамотно пишут. Так и должно быть. В их системе восприятий фонемы недоступны физиологически, так они активно осваивают иные знаки — графические, необходимые для полноценной работы процессов мышления и накопления знаний. И логично, что у слепых, вместо зрительных знаков, активно эксплуатируются слух и осязание (шрифт Брайля).
Особенно странно, что педагоги, логопеды и психологи почти не подвергают сомнению качество самих учебных программ. Они единодушно считают, что причина неграмотности — в недостатках фонематического слуха современных детей. Или в самих детях. Или в гаджетах и окружающей среде. Если логопеды признают, что у многих детей недостаточно развит фонематический слух, то зачем обучение всё равно строится именно на фонематическом анализе?
Более того, доказано, что малому ребёнку легче произнести слово целиком, чем отдельные звуки, так как слово обладает смыслом, ассоциируется с предметом или процессом по типу фамильных имён. Юные дети вообще долго считают название вещи – его непосредственным свойством и на вопрос, можно ли назвать собаку яблоком, отвечают категорически отрицательно. Захватывающее слово «ракета» ребёнку произнести проще, чем бессмысленный слог «ра».
Важно ещё отметить, что зоны мозга, отвечающие за артикуляцию, могут физиологически у некоторых детей вызревать и к окончанию начальной школы, и даже позже, и это нормально. А сейчас ребёнка 4-х лет уже часто тащат к логопеду, так как считают, что что-то идёт не так. Логопеды часто неосознанно через упражнения фонетического характера великолепно формируют эту пресловутую слуховую доминанту, которая мешает потом писать грамотно, так как при вспоминании написания ребёнок вспоминает, как звучит слово, из каких звуков оно состоит, и переводит фонемы в буквы. Не все логопеды одинаково полезны, как оказывается. Многие (подавляющее большинство) злоупотребляют фонетическим анализом, так как не понимают, что это критично вредно для грамотности.
Сын выговаривать все звуки научился после 2-х недель домашних нерегулярных занятий артикуляционной гимнастикой дома, видео с которой доступно бесплатно в широком ассортименте на любом видео хостинге. Так что, если неймётся пойти к логопеду, сначала следует поцокать языком, постучать губами, и тогда горло «зарычит львом», и все звуки будут в речи постепенно проявляться всё более и более внятно. При этом не будет наноситься вред. Но рынок настолько сейчас перегрет популярностью логопедии в любом возрасте, что меня это, честно, пугает. Что же будет дальше, если ситуация не изменится…
Вспомнился необычный случай из рабочей практики. После одного моего онлайн-выступления пару лет назад с моим рассказом про историю с реформой образования 80-х к нам в компанию обратилась педагог-логопед. Она интересовалась нашими онлайн-тренажёрами по обучению чтению. Я её «CustDev ‘ ил» как раз. И услышал слова благодарности за то, что она, по её выражению, наконец-то поняла после этого вебинара, что 30 лет вредила детям и неправильно учила их читать, и впредь будет действовать иначе. Хватило же её честности перед собой в этом признаться… Но не все так могут сделать. И не все осознают эту проблему.
Сейчас в нашей стране все программы по обучению чтению в дошкольном и школьном возрастах, которые одобрены соответствующим министерством, основаны на фонетическом методе.
Несмотря на различие авторов и кажущееся обилие учебников, основу любой программы составляет метод фонематического анализа речи. Фактически программа одна, и дефекты обучения везде одинаковы.
Это первая и основная причина неграмотности современных школьников.
Порфирий Мироносицкий, педагог: «…Задача первой ступени обучения правописанию заключается:1) в ограждении памяти учащихся от занесения в неё искажённых образов слов; 2) в накоплении памятью правильных образов слов.» Вместо этого дети смотрят на транскрипцию слова и зрительно запоминают последовательности символов, обозначающих звуки. Но эти символы и их порядок в 3-х случаях из 4-х отличаются от тех, что используются при написания этого самого слова.
Пример хорошей реализации этой идеи практически – задания на списывания в начальной школе. Или карточки Домана.
Мало кому в России известны технологии Глена Домана, гениального, по моему мнению, учёного, который разработал и доказал эффективность методик раннего развития для детей с ДЦП, аутизмом, задержкой развития, эпилепсией, СДВГ, синдромом Дауна и другими нарушениями, а потом адаптировал это для обычных детей и тоже получил феноменальные результаты. Он популяризировал идеи раннего интеллектуального развития. Я лично знаю семью, в которой ребёнок, обучающийся по этой технологии, читал, (про себя и понимал на 100% простые слова и фразы) ещё не разговаривая, к 2 годам. Правда, реализация этой технологии требует строгой дисциплины и времени со стороны пращуров: несколько десятков раз в день по нескольку десятков секунд, да ещё с улыбкой, в хорошем настроении показывать специально подготовленные заранее карточки Домана.
Часто базовой причиной неграмотного письма считают невнимательность ребёнка и предлагают многочисленные упражнения на тренировку внимания. Но практика показывает, что и при высоком уровне внимания многие дети пишут неграмотно. И наоборот, даже детей с лёгкими функциональными нарушениями или с СДВГ можно научить писать грамотно.
В традиционной педагогике считается, что начинать обучение грамоте с букв опасно, сначала нужно пройти добуквенный звуковой период. Дети упражняются в выделении фонем, звуковом анализе, записи слов по звукам, а затем переносят этот способ в письмо. Пример — типичные ошибки: пропуски букв при стечении согласных, слитное написание предлогов, замены звонких и глухих согласных, неправильная передача слов с буквами Е, Ё, Ю, Я. Чем чаще ребёнок пишет так, как слышит, тем прочнее закрепляется неграмотный зрительно-двигательный образ слова.
Ещё пример «токсичной» механики при обучении чтению – исправление ошибок в напечатанных словах. Ребёнок смотрит на слово, и его образ (графический) автоматически запоминается мозгом, естественной памятью, просто как картинка. Ребёнок не вспомнит потом, что он в слове делал исправления какие-то. Картинка уже в памяти.
Например, в учебниках Елены Бугрименко и Галины Цукерман, авторов многих известных пособий, в предлагаемых ими упражнениях на МА начинаются не только слова машина, матрешка, но и мочалка, морковка. В словах НОС и НЁС различаются именно первые звуки (твердый и мягкий Н, для написания которых надо использовать различные символы), а вторые гласные звуки одинаковы — О. Ударный гласный звук О следует выделять не только в словах корова, конь, овцы, но и в словах телёнок, козлёнок. В словах конфета и орехи — ударный звук Э, в слове изюм — У, а в слове инжир — Ы. И прочие весёлые курьёзы.
Только после подобных упражнений со звуковым анализом детям предлагаются буквы для перевода звукового образа слов в буквенную запись. Естественно, они начинают писать так, как их научили слышать. После таких упражнений, как видно на практике, мягкий знак дети не пишут вовсе.
«Слуховая доминанта приводит к вполне предсказуемым особенностям письма. Дети пропускают буквы, когда им встречается стечение согласных, т.е. пишут так, как произносят, например, лесница, сонце (вместо лестница, солнце). Предлоги у них обычно сливаются со словами, поскольку именно так они говорят, например, ва кно (вместо в окно), фки но (вместо в кино). Глухие и звонкие согласные они тоже пишут в соответствии с тем, как в каждом конкретном случае слышится, а именно: флак и флаги, дуп и на дубе. Поскольку нет звуков Я, Ё, Е, Ю, то дети пишут йожик, йащик, зельоный, йула и пр. Ко 2-му классу дети должны четко различать, выполняя соответствующие упражнения, что звук Й может обозначаться разными буквами: собственно Й или Е, Ё, Ю, Я» – Людмила Ясюкова.
Сегодня большинство этих особенностей неграмотного письма принято квалифицировать как логопедические ошибки, а ребёнка, который их допускает, отправлять к логопеду на коррекционные занятия. На самом деле, суть проблемы состоит в том, что мы сначала обучаем детей писать так, как они слышат, а потом пытаемся бороться с тем, чему научили.
Об этой проблеме Людмила Ясюкова даже писала письмо президенту в своё время. Его перенаправили в министерство образования, которое дало ответ: «школы могут выбирать программу». Однако не было сказано, что выбирать программу школа может только из списка одобренных программ. Но среди одобренных программ нет ни одной, основанной не на фонетическом анализе слов.
Вторая базовая причина неграмотного письма — это неполноценный навык чтения. Современная педагогическая оценка техники чтения ориентируется прежде всего на скорость и выразительность, а пониманию текста отводится второстепенное место. Однако чтение — это не просто озвучивание графических значков, а перевод графических символов в смыслы. Если ребёнка с самого начала заставляют читать вслух и акцентируют внимание на скорости, тренируется только озвучивание, но не понимание.
В Питере делали эксперименты со взрослыми людьми. Предлагали громко, выразительно читать газетные статьи, а потом просили изложить суть того, что они прочли. Все испытывали серьёзные затруднения с воспроизведением основного смысла. Когда они аналогичные тексты читали молча, глазами, то никаких затруднений в выделении основных смыслов или пересказе не возникало.
Людмила Ясюкова, например, тестирует навык чтения у студентов уже несколько десятков лет. Читать умеют менее 30%. Озвучить, конечно, могли все. Но прочитать отрывок из сказки Ганса Андерсена и вставить любые простые подходящие по смыслу слова в пропущенные в тексте места смог только каждый третий. У меня статистика на собеседованиях хуже. Только 1-2 из 10 кандидатов (взрослых) не делают ошибок в этом простом тесте.
У многих детей в современной школе формируется неполноценный навык чтения: они могут бегло произносить текст, но не понимают его содержания. У одних — смысловой единицей восприятия становится словосочетание, у других — даже отдельное слово. Такие дети плохо понимают длинные и стилистически сложные тексты, не читают серьёзную литературу, не могут писать сочинения, не понимают смысла задач и заданий, допускают лингвистические и орфографические ошибки. Они не могут полноценно учиться, потому что не понимают учебный текстовый материал.
Технологии классического скорочтения позволяют читать с полным пониманием значительно быстрее 400 слов в минуту, что является техническим пределом обычного чтения (с проговариванием, даже про себя). Чтобы заниматься классическим скорочтением, нужно иметь относительно большой словарный запас и уметь читать так, что единицей фразовой фиксации является минимум слово.
Лев Выготский писал, что быстрое чтение подразумевает лучшее понимание, чем медленное, что совсем неочевидно.
Чтение «про себя» — это правильно. Как только мой ребёнок научился читать, я ему сразу стал говорить: «Отлично. Теперь молча прочитай и ответь вот на какие вопросы…».
Если человек не может суть книги, основные смыслы изложить на 1 листе, то он не понял, что читал, считаю. Только ребёнка нужно начинать учить не с книг сразу, а со слов, потом фраз, предложений, текстов, …
В качестве примеров приведу зрительно-логические методы:
— Глена Домана;
— Алексея Кушнира;
— кубики Зайцева и Чаплыгина;
— Ольги Соболевой;
— методики обучения чтению в нашем детском центре.
Лучший учебник русского языка (лучшие показатели грамотности у выпускников) для начальной школы – Марии Закожурниковой. Мне повезло, в школе я именно по ним и учился, в 1992-94 годах.
Чтобы тренировать навык чтения и грамотного письма, нужно просто на каждом этапе развития применять специальные механики. Обычно в науке выделяют 4 основные стадии развития навыка чтения.
1-й этап. Слоговое чтение и подготовка к письму. На этом этапе знакомят с буквами/звуками, складами (слогами), словами и предложениями.
2-й этап. Словесное чтение и письмо слов.
3-й этап. Фразовое чтение и письмо предложений.
4-й этап. Текстовое чтение и письмо сочинений.
Следующий этап — классическое скорочтение.
В школе меня учили читать так, что за максимально возможную единицу информации, которую я фиксировал при чтении, бралось слово. Мне было за 30 лет, когда я узнал, что оказывается, за единицу фразовой фиксации при чтении можно брать не только слово, но и словосочетание, и строку, и даже несколько строчек текста сразу.
Обычно люди при чтении фиксируют взгляд на строке несколько раз, а можно, оказывается, ускориться, если выбирать разные стратегии движения глаз, в зависимости от размера шрифта, ширины строки, содержания.
Или что можно, оказывается, научиться управлять проговариванием при чтении. И тогда скорость чтения кратно возрастает без потери понимания. Николай Жинкин даже подсчитал, что среднестатистическому человеку нужно читать и одновременно выстукивать специальный ритм (ритм Жинкина) в течение в среднем 20 часов, чтобы процесс восприятия смыслов при чтении отделился от внутреннего проговаривания.
Или можно не возвращаться зрением вверх при чтении, не перечитывать. Это называется обычно регрессией.
Или что для расширения периферического зрения, а значит и увеличения «пятна ясного видения», а значит и ускорения чтения, одна из лучших техник – это таблицы Шульте.
Эти и прочие механики составляют основу методик классического скорочтения.
С чтением (и грамотностью) закон диалектики работает хорошо: переход количества в качество! Если человек много читает, то делает это быстро без всяких дополнительных тренировок.
Или можно пройти такой курс скорочтения уже в сознательном возрасте и «прокачать» этот навык специально. Мы, например, берём в детском центре на программу классического скорочтения подростков и взрослых только при чтении от 100 слов в минуту с пониманием не менее 0,8. Иначе отправляем на какой-нибудь курс по обучению чтению. И ещё вот такой текст даём почитать. Если понимают, значит словарный запас достаточен для старта занятий.
«По рзеульаттам илссеовадний одонго анлигйсокго унвиертисета, не иеемт занчнеия, в кокам пряокде рсапожолены бкувы в солве. Галвоне, чотбы преавя и пслоендяя бквуы блыи на мсете. Осатьлыне бкувы мгоут селдовтаь в плоонм бсепордяке, все рвано ткест чтаитсея без побрелм. Пичрионй эгото ялвятеся то, что мы не чиатем кдаужю бкуву по отдльенотси, а все солво цликеом. »
На этой весёлой ноте заканчиваю и отмечу основные выводы.
1. Обучить читать лучше до школы зрительно-логическим методом.
2. Следует не идти в раннем возрасте к логопеду, а заниматься сначала артикуляционной гимнастикой.
3. Пока начальная школа обучает детей так, что они привыкают озвучивать текст вместо того, чтобы понимать его и писать грамотно, безграмотность будет воспроизводиться.
4. Проблема не в детях, а в методе обучения.
Интересных книг и радости!
ссылка на оригинал статьи https://habr.com/ru/articles/1052468/