Мат помогает готовиться к IT‑собесам. Да, у этого есть научная база

Знакомая история?

Сел готовиться к собесу. Открыл список из 200 вопросов. «Что такое GIL в Python?», «Чем отличается var от let в JavaScript?», «Расскажи про SOLID». Всё прочитал. Вроде понял. Закрыл вкладку.

На следующий день — пустота. Как будто и не учил.

Думаю, ты тоже через это проходил. Это классика подготовки к IT‑собеседованию: ты вызубрил 50 определений, а на собесе не можешь связно объяснить даже базу. Потому что мозг не считает скучные технические формулировки чем‑то важным. Они проходят через краткосрочную память и исчезают, не успев закрепиться.

И вот тут начинается интересное. Потому что есть один тип информации, который мозг запоминает в разы лучше остальной, причём без специальной зубрёжки.

Это табуированная лексика. Проще говоря — мат.

Звучит как шутка, но за этим стоит нейронаука: исследования о том, как мозг обрабатывает внимание, эмоции и память. Я в этом разобрался и проверил выводы на практике. Расскажу, что выяснил и что из этого вышло.

Эксперимент, после которого я перестал смеяться

В 2004 году в журнале Memory & Cognition вышла работа Дональда Маккея и коллег из Калифорнийского университета в Лос‑Анджелесе (UCLA): «Relations between emotion, memory, and attention: Evidence from taboo Stroop, lexical decision, and immediate memory tasks». Это одна из важных работ по теме связи эмоций, внимания и памяти.

Методика была простой и хитрой одновременно:

Участникам показывали список слов трёх категорий: нейтральные, эмоциональные (но цензурные) и табуированные
Их просили называть цвет шрифта каждого слова. То есть формально запоминать слова было не нужно
Через какое‑то время устраивали внезапный тест на запоминание: «напишите все слова, которые помните»

Результат:

Нейтральные слова: участники вспомнили в среднем 26,8%
Табуированные: участники вспомнили в среднем 66,8%

Разница составила +149%, то есть нецензурные слова запомнили в 2,5 раза лучше нейтральных. Та же экспозиция, тот же контекст, та же длительность. Разница только в природе слова. Причём напомню: участники не пытались запомнить слова, их просили только называть цвета.

В 2008 году Тимоти Джей и Кэтрин Колдвелл‑Харрис повторили и расширили эксперимент в работе «Recalling taboo and nontaboo words» (American Journal of Psychology, том 121). Они использовали 36 слов (12 нейтральных + 12 эмоциональных + 12 табуированных) и показали ещё более интересный вывод: матерные слова запоминаются лучше даже при поверхностной обработке. То есть когда ты не пытался специально запомнить, не повторял, не углублялся.

Это контринтуитивно. Десятилетиями считалось, что глубина обработки информации (levels of processing) — главный фактор запоминания. Хочешь запомнить, обрабатывай глубже. Так вот: для нецензурных слов это правило может ломаться. Они запоминаются в обход привычного сценария, потому что мозг с большей вероятностью считает их важными ещё на этапе восприятия.

Что вообще происходит в мозге

Когда ты читаешь или слышишь нецензурное слово, в мозге активируется миндалевидное тело (амигдала) — древняя структура, отвечающая за эмоциональную реакцию и оценку «важности» сигнала. У неё прямая связь с гиппокампом, отделом, который отвечает за консолидацию воспоминаний (превращение «увидел» в «запомнил надолго»).

В нейронауке это называется emotional memory enhancement, эффект усиления памяти эмоциями. Работает он так:

Поступает информация → амигдала оценивает: «опасно/важно/эмоционально?»
Если да, амигдала «бьёт по плечу» гиппокамп: «брат, это важно, запомни покрепче»
Гиппокамп выделяет ресурс на консолидацию → воспоминание уходит в долговременную память

На нейтральную информацию амигдала реагирует слабее. Гиппокамп получает её как «фон» и не выделяет на неё столько ресурсов. Это та самая зубрёжка, которая выветривается за сутки.

Нецензурная лексика сильнее цепляет внимание именно потому, что это табу. Социальная норма с детства приучила нас, что эти слова особенные, опасные, запретные. Самое интересное: мозг запоминает не только само матерное слово, но и контекст вокруг него. К примеру, если рядом с сочным матюком стоит объяснение того, как работают горутины в Go, у такого объяснения больше шансов не потеряться среди десятков одинаково сухих формулировок.

Это подтвердило ещё одно исследование Маккея и Ахметзанова (2005, Psychological Science): они показали, что информация, окружающая ругательство, запоминается лучше, чем та же информация рядом с эмоциональным, но цензурным словом. То есть мат работает как «маркер контекста», он подсвечивает соседнюю информацию для мозга.

И это ещё не всё. Психолог Ричард Стивенс из Кильского университета в 2009 году провёл известный эксперимент: испытуемые опускали руку в ледяную воду и терпели как можно дольше. Одним разрешили материться вслух, другим — только цензурное слово. Те, кто матерился, держали руку в среднем 160 секунд против 100 у остальных. То есть брань увеличила терпимость к боли на 60%. Стивенс показал: нецензурная лексика — это физиологический инструмент, она запускает реакцию «бей или беги», влияет на пульс, на восприятие боли, на концентрацию. Именно поэтому её сложнее проигнорировать: она цепляет не только внимание, но и физиологию.

Почему именно мат, а не любая эмоция

Логичный вопрос: «А может, любой яркий язык работает так же? Юмор, метафоры, истории?»

Частично да. Любая эмоциональная подача активирует амигдалу. Но мат имеет два уникальных свойства, которых нет у других приёмов:

1. Более предсказуемая реакция. Юмор у всех разный, кому‑то смешно, кому‑то нет. Метафоры зависят от культурного бэкграунда. А резкое бранное слово чаще вызывает физиологическую реакцию даже у тех, кто им почти не пользуется. Это табу, к которому нас приучают с детства.

2. Минимальная стоимость использования. Чтобы написать смешную метафору, нужен талант. А чтобы определение засело в голове, достаточно пересказать его так, как будто ты общаешься с лучшим другом, не стесняясь в выражениях. Сухая формулировка получает эмоциональную окраску, а вместе с ней — шанс закрепиться в памяти. Это самый дешёвый способ выделить важное из потока одинаковых определений.

Как я применил это на практике

Дальше я захотел проверить вывод не в теории, а на живом материале. У меня под рукой была база разобранных вопросов с реальных IT‑собеседований по 20+ направлениям (Go, Java, Python, фронтенд, DevOps, аналитика и так далее) — на ней я и попробовал.

К обычному, академическому ответу на вопрос я добавлял второй вариант: ту же мысль по смыслу, но пересказанную живо и на эмоциях, не стесняясь в выражениях. Не вместо нормального ответа, а рядом с ним, с возможностью в любой момент скрыть эмоциональную версию — чтобы можно было сравнить, какая формулировка цепляется сильнее.

Вот как тот же ответ выглядит на странице вопроса про Virtual DOM в React. Для статьи мат на скриншоте я замазал:

Слева академический ответ, справа эмоциональный.

Честно скажу: строгого доказательства, что здесь сработал именно механизм из исследований, у меня нет — для этого нужен отдельный эксперимент на пользователях, а не наблюдение автора. Но как рабочая гипотеза всё сходится: резкое слово цепляет внимание, подсвечивает контекст, и вместе с ним в голове остаётся не только эмоция, но и техническая суть.

Попробуй на себе

Готовишься к IT‑собесу — проверь технику сам. Возьми любой вопрос, сформулируй на него ответ, потом перепиши его живым эмоциональным языком (не обязательно резким, главное эмоциональным). Прочитай оба варианта, а через сутки проверь, какой помнишь лучше. Скорее всего, удивишься результату.

А если не хочешь выдумывать вопросы сам, оба варианта ответа по разным стекам уже собраны на hacksobesov.com — можно сравнить, какой формат заходит лучше. Эмоциональные версии там без цензуры. (Доступ к вопросам абсолютно бесплатный и будет таким всегда.)

Ну а для тех, кому интересны первоисточники, вот они:

MacKay, D. G., Shafto, M., Taylor, J. K., Marian, D. E., Abrams, L., & Dyer, J. R. (2004). Relations between emotion, memory, and attention: Evidence from taboo Stroop, lexical decision, and immediate memory tasks. Memory & Cognition, 32(3), 474–488. Главный источник цифр 66,8% vs 26,8%.
Jay, T., Caldwell‑Harris, C., & King, K. (2008). Recalling taboo and nontaboo words. American Journal of Psychology, 121(1), 83–103.
MacKay, D. G., & Ahmetzanov, M. V. (2005). Emotion, memory, and attention in the taboo Stroop paradigm. Psychological Science, 16(1), 25–32.
Stephens, R., Atkins, J., & Kingston, A. (2009). Swearing as a response to pain. NeuroReport, 20(12), 1056–1060.
Jay, T. (2009). The utility and ubiquity of taboo words. Perspectives on Psychological Science, 4(2), 153–161.

ссылка на оригинал статьи https://habr.com/ru/articles/1053238/