Интервью с Сергеем Лоншаковым, архитектором проекта «Робономика»: о том, почему роботы будут в спортивных костюмах, сколько стоят их пальцы и когда они начнут разбирать посудомойку.
Гуманоидные роботы перестали быть фантастикой — они стали реальностью, которая постепенно входит в нашу жизнь. Но так ли близок день, когда робот-помощник будет разбирать посудомойку, выносить мусор и встречать гостей? О том, что происходит в индустрии на самом деле, мы поговорили с Сергеем Лоншаковым — визионером компании AIRA и архитектором проекта «Робономика». За плечами Сергея — более десяти лет экспериментов с робототехникой, три поколения выпускников ИТМО и множество проектов от дронов-доставщиков до роботов-вафлипекарей.
Часть 1. Как все начиналось: от дронов до умных контрактов
— С чего начался ваш путь в робототехнике?
Всё началось в 2015 году. Мы — команда из 15 человек, в основном выпускники ИТМО по специальности «робототехника» — решили проверять гипотезы. Не просто делать «как у всех», а пытаться первыми реализовать то, что может стать интересным в ближайшем будущем.
Первый серьезный эксперимент был с дронами. Мы взяли популярного американского производителя 3DR, его плату GPS-навигации Pixhawk (она до сих пор считается эталоном в DIY-робототехнике) и научили дрона принимать и загружать новые координаты автономного полета в зависимости от оплаты. Дрон-доставка с умными контрактами — мы показывали этот концепт в конце 2015-го.
Важный момент: мы опубликовали результаты в тот же день, когда Федеральное управление гражданской авиации США (FAA) выпустило свои первые регуляции по дронам. В Китае нас признали одной из четырех команд, показавших концепт распределенного управления дронами по всему миру.
— Это был чисто технический эксперимент или была бизнес-гипотеза?
Бизнес-гипотеза тоже была. Мы думали над проблемой трафика в мегаполисах. Есть идея, что можно предлагать оплату за то, чтобы тебе уступили место на дороге. Люди не будут этим заниматься, а вот машины могут. Машины способны обмениваться криптографическими расписками со скоростью 100 машин в секунду: опросил, сформировал траекторию, предложил небольшую сумму — и проехал.
На хакатоне BMW мы показали, как две уточки в имитации города договариваются по формуле спроса-предложения. Одна уточка уступает место другой, обмениваясь расписками без умных контрактов — просто криптография. Мы выиграли 50 тысяч долларов.
Часть 2. Роботы в реальном мире: экология, вафли и звездное небо
— Расскажите о проектах, которые вышли за пределы лаборатории.
Был проект с солнечными байдарками. В Германии проходят соревнования, где ребята на байдарках с солнечными панелями без весел соревнуются, кто первым приплывет. Нас попросили собрать автономного дрона, который мог бы справляться с волнами и обходить маршрут по GPS-меткам.
Мы приделали к нему испанский сенсор проводимости, pH и температуры воды. Дрон проходил по автономным точкам и делал замеры. В обычной жизни для этого нужна моторная лодка, дядя с нужным образованием, химреагенты — и желание делать это каждый день. А тут автономный дрон.
Сейчас этот проект проходит испытания в Норильске на месте экологической катастрофы. Мы были отобраны на IUT World Congress в Барселоне в категории «Smart Cities».
— А были проекты ближе к быту?
Да, примерно полтора года в Санкт-Петербурге работало кафе с вафлипекарем. Там был бариста, который делал кофе, а мы поставили Universal Robots — европейского производителя манипуляторов. Научили робота автоматически брать вафлю, открывать, разливать тесто и закрывать.
Самая сложная задача была заставить палочку, которая входит в хот-дог, не трястись. Пришлось применять систему соединения по принципу «Союз-Аполлон» — на уровне стыковки космических аппаратов. Робот пек вафли, посетители наслаждались видом. Это пример, где робототехника выглядит как не робототехника — она просто работает.
— Звучит как прототип «робота-курьера». А что дальше?
Еще один проект — телескоп в пустыне Атакама (Чили). Это лучшее место на Земле для наблюдения звезд, но поехать туда могут позволить себе только заядлые астрономы. Мы нашли энтузиаста, который купил полупрофессиональный программируемый телескоп. Сделали сайт: человек платит 20 долларов в криптовалюте, телескоп наводится на выбранный объект и снимает NFT — снимок звездного неба, сделанный из лучшего места на планете. Отличный подарок на день рождения.
Хотим развить это в круглосуточную лабораторию. В Атакаме облачность бывает всего три дня в году — идеальное место.
Часть 3. Гуманоидные роботы: мифы и реальность
— Гуманоидные роботы — это прорыв или скорее рефлексия?
Гуманоиды — не новинка. В декабре 2024 года в Калифорнии прошел первый гуманоидный саммит. Там акцентировали внимание на классе B2C-гуманоидов.
Знаете, почему все роботы на презентациях в кожухе? Это не просто для красоты. Роботов без кожуха не будет — это глупо. Вы не захотите мыть своего гуманоида под мышкой зубной щеткой. Вы будете одевать его в спортивный костюм, а когда он испачкается — снимать и надевать другой. Сейчас правила хорошего тона у производителей — показывать роботов без кожуха, чтобы вы верили, что это «настоящий» робот, а не кукла.
— Почему у роботов нет лиц?
Это особенность промышленного дизайна. У робота-пылесоса есть проблема с черными поверхностями и стеклом — поэтому его дополняют визуальными камерами. Голова робота — это, в первую очередь, лидар. Вторая сложность — руки. То, чему не могли научить ни одного гуманоида в 2015 году — держать стабильное положение при ходьбе. Это симуляция с дополнением реальной жизни.
— Сколько стоят такие роботы?
Промышленный манипулятор — от 30 до 100 тысяч долларов. Робособака Boston Dynamics — 80 тысяч без руки, с рукой — 136 тысяч. Альтернатива от Unitree — примерно столько же.
Самая дешевая комплектация гуманоида — около 50 тысяч долларов. Но чтобы получить эту цену, нужно убрать руки и заменить их на грипперы — это как у черепашки-ниндзя: два пальца спереди, один с другой стороны. В 2018 году такую руку предлагали по 75 тысяч евро. Каждая фаланга управляемого мотора — высокотехнологичная и очень сложная в обслуживании вещь.
— А руки, которые могут взять яйцо?
Это самая сложная операция: надо не упустить и не пережать. Для этого нужны тактильные руки с фалангами. Цена в 16 тысяч долларов за руку — это условно маркетинговая. Грипперами можно колоть грецкие орехи. А вот взять яйцо — это уже высший пилотаж.
Часть 4. Главная проблема: шум, вес и плавность движений
— В чем главная проблема гуманоидов сегодня?
Просто представьте: 20 кг стали ходит по вашему паркету. Как думаете, ваш домашний робот ночью сможет убираться с ногами весом 20 кг? Они все пока шагают очень громко.
У нас был коллега, который привез робособаку домой. Через 5 минут он ее запихнул в машину и уехал. Сказал: «Я боюсь, что он мне просто пол проломит». Это первый опыт домашнего использования.
Вы его достанете, включите, он вам как потопает по паркету — станет немножко страшно. Поэтому готовьтесь: шлепать он будет громко, движения — резкими. Плавность — это человеческая черта.
Если робот строит сердечки и подает вам яйцо для омлета — значит, он на альфа-версии. Такие сценарии, скорее всего, раньше получится доделать у Илона Маска. Сделать из Teslabot того, кто стоит за прилавком и подает напитки.
— Техника безопасности?
Да. Так же, как нельзя работать с манипуляторами без красной кнопки. Когда мы делали «робокожу» — пытались создать цикл социально-адаптивных материалов для коллаборативных роботов, — это было одной из главных задач.
Часть 5. Экономика гуманоидов: зачем они рынку?
— Кто вообще покупает гуманоидных роботов?
Основная гипотеза, которую сейчас проверяют, — рынок драйвит в ценовом диапазоне 20-50 тысяч долларов. Гуманоид становится привычным атрибутом жизни — покупка уровня автомобиля для семьи.
Есть запрос на роботов-официантов. Держать поднос они хорошо умеют, а вот обходить препятствия — еще не очень. В Калифорнии есть доставщики, которыми управляют из Индии — человек сидит дома за компьютером и управляет доставкой. Большая проблема при этом — отсутствие точности. Человек не может держать руку ровно, она дергается. Это надо гасить. Поэтому передавать человеческие движения роботы будут с фильтром.
— Почему робособака не зашла?
Потому что она хоть и научилась ходить по лестницам, но не умеет открывать двери. Чтобы открывать двери, нужно доплатить еще 30 тысяч долларов. Странная функция для собаки, правда?
— Какие три уровня нужны гуманоиду?
-
Социалка. Роботы, которые встречают людей в фойе, работают секьюрити. Это уже есть, рынок небольшой, но он есть. Особенно там, где думают о престарелых, телеуправлении, оказании услуг.
-
Домашний помощник. Разобрать посудомойку и вынести мусор. Если робот сможет открыть посудомойку, достать каждую тарелку и положить на полку — хотя бы за полчаса, а потом спуститься по лестнице, нажать кнопку и сказать соседям «Привет!» — это победа.
-
Экономическая выгода. Самый мощный катализатор — если фермер в США купит робота, вместо себя посадит на трактор, а вечером робот за него косу почистит. Это уже экономическая выгода от внедрения гуманоидов в домохозяйствах.
Часть 6. Исторический контекст: почему гуманоидов не было раньше
— Когда вообще началась история гуманоидных роботов?
В 2008 году один из ранних инвесторов Google продал свой 1% акций и создал компанию Willow Garage. Цель была — выпустить гуманоидных роботов и раздать их по университетам. Это были роботы, которые стали результатом написания первого в мире фреймворка для робототехники — ROS (Robot Operating System). Он жив до сих пор.
В 2011-2012 году в университетах появились роботы Neo — маленькие гуманоиды, на которых учились программировать. Neo выкупила компания и довела их до социальных роботов. В Японии много одиноких пожилых людей, и эти роботы работают для них. Есть даже программа Society 5.0.
В Японии их покупают для хоспиталити и медицинских учреждений. Можно было бы купить 50 штук в любую больницу, но почему-то не покупают.
— Почему гуманоидов не развивали раньше?
В 90-х и 2000-х все были увлечены индустриальной робототехникой — буровые машины, тракторы, комбайны. Вся японская техника, которая работает на дорогах, стала наследием того развития. Никому не были нужны гуманоиды в бизнесе. Нужны были большие машины, которые могли копать.
То, чему не могли научить ни одного гуманоида в 2015 году, — держать стабильное положение при ходьбе. В 2012 году ни одного бортового компьютера, который можно было надеть на робота, не хватало для вычислений. Это система дифференциальных уравнений — сложный математический аппарат. Его даже процессоры Intel на борту не брали.
Часть 7. Телеуправление и будущее роботов
— Что насчет телеуправления? Это будущее?
Телеуправление — огромный рынок. Если бы каждый человек, который приезжает на заработки в более богатую страну, мог заработать чуть меньше, но остаться дома, уровень жизни бы значительно вырос.
Роботы не забирают рабочие места — они всю жизнь их создавали. Появились инженеры, фитнес-трекеры, тренеры. Если мы автономных роботов-уборщиков не увидим, вместо вызова человека нужно будет просить подключиться оператора.
Когда мы были в Сингапурском технологическом университете в 2018 году, нас просили управлять их автономной полотеркой — она убирается там 12 часов. Именно так выглядит сегодняшняя гуманоидная робототехника: раньше ты должен был программировать движение каждого сочленения и корректировать на обратной связи. Сегодня процесс другой: разбить задачу на подзадачи, отдать в симуляцию, прокрутить 100 тысяч раз, найти успешные комбинации и загрузить в робота.
Часть 8. Прогноз: что будет через два года?
— Когда мы увидим реально работающих домашних роботов?
Если разработчики за 2025-2026 успеют сделать автономный сервис уровня среднего баклера — разобрать посудомойку, встретить курьера, проводить до кухни и разложить пакеты, — мнение многих робототехников сходится: «игра выиграна». Мы можем возвращаться к нормальной, клевой, интересной жизни в робототехнике.
Если этого не произойдет ровно за два года, рынок подустанет. Это уже было с робособаками, это было с манипуляторами — все уже проходили этот цикл.
— А что с ценами?
Сегодня продать миллион роботов по цене даже 40 тысяч долларов людям, которые не знают, зачем они им нужны, уже не кажется бредятиной. Всем нравится высокотехнологичный образ жизни. Это сытая отрыжка общества, но она прикольная.
Возможно, люди просто начнут тратить больше денег, приоритезируя ценность этих роботов. Поэтому некоторые завышенные цены кем-то будут съедены. Но в этом сумасшедшем мире такое ощущение, что продать миллион гуманоидов уже не кажется фантастикой.
Резюмируем:
-
Стоимость входа: 20-50 тысяч долларов — уровень автомобиля.
-
Главные проблемы: шум, вес (20 кг ноги), резкость движений и отсутствие плавности.
-
Ключевые сценарии: социалка, домашние дела, экономическая выгода для фермеров.
-
Горизонт: если за 2 года не появится автономный сервис уровня «разобрать посудомойку» — рынок может охладеть.
-
Телеуправление: может стать самым большим рынком, позволяя людям работать удаленно через роботов.
Гуманоидные роботы больше не вопрос «будет или не будет». Вопрос — «когда и за сколько».
ссылка на оригинал статьи https://habr.com/ru/articles/1054272/