Через платформу Vercel проходит 6 млн деплоев в день, и половину из них запускают не разработчики, а кодинг-агенты. Еще триллион с лишним токенов ежедневно проходит через AI Gateway — шлюз компании, который маршрутизирует запросы между сотнями моделей разных провайдеров. Эти цифры глава Vercel Гильермо Раух назвал в интервью TechCrunch после конференции ShipNYC.
Главный тезис Рауха: эпоха, когда компания выбирала одну ИИ-лабораторию и строила на ней все, закончилась. «В прошлом году многие выбирали одного партнера — говорили, что будут строить все на OpenAI или на Anthropic. Теперь они говорят: я понимаю, как это устроено — сама модель, агентная обвязка, платформа данных, песочница, шлюз — каждый кусок стека подключается и заменяется», — объясняет он. Когда команды переходят от прототипов к продакшену, они начинают считать соотношение цены и качества: отсюда, по словам Рауха, рост Gemini, а также открытых моделей вроде DeepSeek и GLM-5.2. «Данные не врут», — резюмирует он.
Данные собственного отчета Vercel по трафику AI Gateway этот тезис подтверждают. В мае DeepSeek за один месяц нарастил долю с менее чем 1% до 17% всех токенов, пройденных через шлюз, обогнав OpenAI, — при этом в деньгах его доля осталась около 1%. Anthropic, наоборот, забирает 65% всех денег, проходящих через шлюз, и 70–80% расходов в дорогих сценариях вроде бэк-офисных агентов. Иными словами, дешевую массовую работу команды отдают недорогим моделям, а за критичные задачи продолжают платить фронтирным.
У агентов, считает Раух, пока есть два «killer app». Первый — кодинг, который и генерирует основной поток токенов в мире. Второй — внутренние корпоративные агенты, которые помогают управлять компанией. Он приводит пример собственного сейлза: раньше вопрос «какие пять аккаунтов добавили больше всего мест за две недели» требовал ждать, пока к концу квартала доделают новый дашборд, — теперь агент отвечает на него сразу. Из этого Раух делает неприятный для SaaS-гигантов вывод: их «королевства построены на запирании данных клиентов», а агентам нужны открытые API — и это несовместимо.
Есть и обратная сторона. Раух вспоминает разговор с президентом Airbus: у компании десятилетия наработок очень специфического C++ для аэрокосмической инженерии, и достаточно одному сотруднику поставить не тот инструмент разработки с неправильными настройками — «и бум, весь код улетает в облако на обучение». То есть, утекает к конкурентам. Ответ Vercel — фреймворк Eve, где инструкции и навыки агента описываются естественным языком, и Vercel Sandbox, «маленькая клетка», внутри которой агент сохраняет свободу действий, но политики определяют, к каким данным у него есть доступ и что может покинуть песочницу.
Ставки Раух формулирует прямо: сейчас решается, будут ли модель и агент связаны в единое целое. Либо весь интеллект берется из одного места, либо модель — это модуль, строительный блок от одного из провайдеров, поверх которого собирается остальное, как всегда и работала программная инженерия. Vercel борется за второй сценарий: «Мы будем AWS этого поколения, поэтому, разумеется, мы сражаемся за мир открытых протоколов».
P.S. Поддержать меня можно подпиской на канал «сбежавшая нейросеть», где я рассказываю про ИИ с творческой стороны.
ссылка на оригинал статьи https://habr.com/ru/articles/1056764/