Предиктивная обработка, гомеостаз и Фрейд

Мозг и сознание человека остаются одними из самых загадочных систем, которые на протяжение многих веков изучают как нейробиологи, так и психоаналитики. Развитие технологий и наук позволило выяснить определенные аспекты работы мозга, установить их связь с окружающей средой и проявление в точки зрения психики человека. Многие теории прошлого оказались либо ошибочны, либо искажены ввиду тогдашних социальных и культурных мнений. Однако есть и те, которые получили подтверждение спустя много лет. Ученые из Университета Осло (Норвегия) провели исследование, в котором сопоставили современную теорию мозга, именуемую «прогнозирующее кодирование», с теориями Зигмунда Фрейда и других его коллег. Детали этого сравнения мы узнаем из доклада ученых.

Основа исследования

В данной работе ученые рассматривают предположение о том, что модель психики Зигмунда Фрейда согласуется с современной вычислительной нейронаукой. Психоанализ часто понимают как синоним теорий Фрейда, хотя он значительно развился и вышел далеко за пределы его первоначальных идей. Тем не менее некоторые из базовых идей Фрейда по-прежнему имеют центральное значение и подтверждаются эмпирическими данными нейропсихологии. Как отмечают авторы «The default-mode, ego-functions and free-energy: a neurobiological account of Freudian ideas», «психоаналитическое различие между первичными и вторичными процессами, как функциями Оно и Я соответственно, хорошо согласуется с современными представлениями о функциональной архитектуре мозга как на вычислительном, так и на нейрофизиологическом уровне». В этом же исследовании ученые утверждают, что модель психики Фрейда, включающая механизмы перцептивной идентичности, проекции, переноса и исполнения желания, дополняет парадигму «предиктивной обработки» в вычислительной нейронауке. Более того, использование понятий проекции и интроекции в современном психоанализе служит той же цели: пониманию человеческой психики как системы, стремящейся к гомеостазу.

Фрейд утверждал, что психика непрерывно работает на границе между внутренней и внешней реальностью. В процессе коммуникации и согласования психической реальности, со всеми ее чувствами, мыслями и фантазиями, с одной стороны, и материальной реальности — с другой, ключевую роль играет стремление психики соотнести текущие восприятия с прошлым опытом, который приводил к исполнению желания, то есть приносил удовлетворение. Таким образом, психика стремится к перцептивной идентичности. Стремление к перцептивной идентичности представляет собой еще один способ понимания психики как консервативной, то есть стремящейся вернуться к предпочтительным состояниям; именно это и является гомеостазом. Как писал Фрейд в работе «Об отрицании», младенец прежде всего оценивает, доставляет ли ему удовольствие то, что он переживает во внешнем мире. Лишь после того как он определяет, приносит ли нечто, например грудь, удовольствие или неудовольствие, он задается вопросом, следует ли продолжать искать это или, напротив, избегать; тем самым он также задается вопросом о том, реальна ли грудь. Для Фрейда это модель того, как принцип удовольствия предшествует принципу реальности, что точнее раскрывается через понятие перцептивной идентичности. Центральная мысль состоит в том, что психическое равновесие, то есть гомеостаз, предшествует принципу реальности. Далее авторы рассматриваемого нами сегодня труда рассматривают, может ли парадигма предиктивной обработки в современной вычислительной нейронауке объяснить то, что Фрейд и более поздние психоаналитики, такие как Мелани Кляйн и Уилфред Бион, описывали с позиции субъективного опыта. Ученые утверждают, что психоаналитическая модель и парадигма предиктивной обработки соответственно описывают и объясняют психику как стремящуюся к гомеостазу на двух уровнях абстракции, которые при этом дополняют друг друга.

Ранее уже были исследователи, утверждавшие, что парадигма предиктивной обработки обладает потенциалом для объяснения психотерапии в целом и психоанализа в частности. Однако ни одна из этих более ранних работ не предложила объяснительного описания этой связи, выходящего за рамки простого указания на параллель. По этой причине ученые решили попытаться более подробно показать, каким образом психоаналитическая модель психики и парадигма предиктивной обработки дополняют друг друга.

Результаты исследования

Психоаналитическая модель психики: проекция и интроекция

С самого начала разработки Фрейдом психоаналитической модели психики в ней присутствовало предположение о том, что психика стремится к гомеостазу, хотя сам Фрейд не использовал этот термин, введенный позднее. Как уже отмечалось выше, теория перцептивной идентичности Фрейда описывает психику как использующую прошлый опыт в качестве прототипа для удовлетворения актуальных потребностей. Если младенец в прошлом получил удовлетворение определенным способом, в настоящем он субъективно воспроизводит то же восприятие. Голодный младенец бессознательно вспоминает, что грудь утолила его голод, и галлюцинирует ее присутствие или стремится ее найти. Перцептивная идентичность не ограничивается вытесненными желаниями, а распространяется на все желания, что делает ее фундаментальным механизмом исполнения желания. В этом смысле цель принципа удовольствия состоит в том, чтобы порождать восприятия, идентичные желаниям человека. Однако принцип реальности, отражающий требования внешнего мира, разумеется, ограничивает такую возможность. Тем не менее согласно этой ранней модели Фрейда, до установления принципа реальности первичным способом психического функционирования является галлюцинаторное воспроизведение объектов, удовлетворяющих потребности человека. Это первичный процесс, который сопровождает человека на протяжении всей жизни, скрываясь под более зрелыми формами психологического функционирования. Фрейд так и не разработал полностью свою теорию перцептивной идентичности, а вместо этого развил ряд других понятий, таких как исполнение желания, перенос и проекция. С помощью понятия «исполнение желания» Фрейд утверждал, что люди могут удовлетворять непризнанные желания через фантазии и сновидения. «Перенос» — это понятие, которое Фрейд предложил для описания клинического наблюдения, согласно которому реакции пациента на аналитика часто основываются на ожиданиях в отношениях, сформированных предшествующим опытом.

Таким образом, все эти понятия психического функционирования — перцептивная идентичность, исполнение желания и перенос — описывают систему, стремящуюся к гомеостазу: систему, которая пытается вернуться к своим предпочтительным состояниям. Однако в данной работе ученые особенно выделяют понятия проекции и интроекции, поскольку они получили дальнейшее развитие в современном психоанализе.

Проекция и интроекция как психоаналитические понятия имеют долгую историю. Соответственно, их понимание менялось как на протяжении длительной карьеры Фрейда, так и в работах последующих аналитиков, особенно Кляйн и Биона. Фрейд начал использовать термин «проекция» применительно к паранойе, утверждая, что такие пациенты проецируют собственные агрессивные намерения во внешний мир, вследствие чего начинают бояться нападения. В этом смысле проекция понимается как защитный механизм. В более поздних текстах Фрейд использовал сходную концептуализацию для объяснения фобических симптомов, которые он понимал как защиту, при которой внутренняя угроза «отводится» и переживается как угроза, исходящая из внешнего мира, например фобия собак. Другой пример — защита от собственного импульса к неверности, который проецируется в форме ревности к партнеру.

Шандор Ференци, который был близким коллегой Фрейда, утверждал, что интроекция является обратной стороной проекции. Фрейд использовал это различие, утверждая, что человек интроецирует все хорошее в себя и проецирует все плохое вовне. Это добавляет к данным понятиям еще один уровень, поскольку теперь их можно понимать как механизмы, действующие на границе между внутренней и внешней реальностью, или, иначе говоря, между субъективным и объективным мирами. В этой связи Фрейд сравнивал психику с пищеводом, говоря, что внимание человека естественным образом направлено на внешний мир, а любые попытки изменить это «направление потока» встречают сильное сопротивление. Эти утверждения отсылают к метапсихологии, которую Фрейд никогда прямо не сформулировал, но которая вдохновила дальнейшие разработки в более позднем психоанализе. Например, обсуждался вопрос о том, что именно проецируется: чувства, мысли или объекты? В клиническом отношении это будет различием между пониманием пациента как проецирующего гнев на других и пониманием пациента как проецирующего сложную фантазию об интерсубъективном взаимодействии, в котором другой человек сердится, когда у самого пациента возникает определенная потребность в утешении.

Затем теоретики психоанализа продолжили развивать теорию проекции и интроекции, понимая их как фантазии об объектных отношениях. Это позволяет говорить о более сложных формах проекции и интроекции, например о пациенте, поддерживавшем фантазии о собственной плохости, чтобы сохранить образ матери как полностью хорошей. Такой пациент проецировал все хорошие части себя в мать и жертвовал собой, в итоге оставляя всю плохость внутри себя.

Примером интроекции может служить женщина, которую в детстве часто критиковала строгая мать. Во взрослом возрасте она все еще слышит внутренний критический голос, говорящий ей, что она недостаточно хороша. Когда ее хвалят, она быстро отвергает похвалу как незаслуженную. Этот пример иллюстрирует, как женщина интернализовала настороженное и критическое отношение матери; оно стало частью ее внутреннего объектного мира. Такая интроекция стабилизирует ее внутренний мир, делая внешние угрозы критики предсказуемыми.

Еще одна метапсихологическая неоднозначность в теории Фрейда об этих механизмах связана с вопросом о том, предполагают ли проекция и интроекция уже существующее различение внутренней и внешней реальности. Как утверждают Лапланш и Понталис, позицию Анны Фрейд можно понимать следующим образом: младенец способен к проекции только после того, как у него формируется хотя бы зачаточное различение внутреннего и внешнего мира — различение между «я» и «не-я». Позицию Кляйн, напротив, можно интерпретировать так, что сами механизмы проекции и интроекции участвуют в формировании этого различия.

Кляйн предложила теорию развития психики, в которой основными механизмами выступают проекция и интроекция. Она утверждала, что внутренние объектные отношения формируются под воздействием этих механизмов. Точнее, она конкретизировала понимание проективных процессов, рассматривая их не только как эвакуацию плохого, но и как процесс, при котором плохое начинает идентифицироваться в другом; именно так возникает процесс «проективной идентификации». При этом в понимании Кляйн проективная идентификация оставалась интрапсихическим механизмом, выражающимся в фантазиях. У Биона проективная идентификация стала пониматься как интерсубъективный процесс, как форма протокоммуникации. Младенец сообщает о своих состояниях, например о фрустрации, посредством плача и тем самым побуждает значимого другого откликнуться, понять, что необходимо, и действовать соответствующим образом. Более поздние аналитики этой традиции, такие как Бетти Джозеф, уточняли, что эти механизмы предполагают стремление психики к достижению «психического равновесия». Таким образом, фантазии об эвакуации плохих объектов и интроекции хороших объектов рассматриваются как стабилизаторы психики.

Следовательно, в теории объектных отношений проекция и интроекция предполагают два ключевых положения: люди стремятся предвидеть отношения с другими на основе прошлого опыта и стремятся к равновесию, пытаясь избежать фрустрации и боли в отношениях с другими. Таким образом, механизмы проекции и интроекции направлены на предсказание взаимодействий с другими людьми таким образом, чтобы избежать неприятных аффектов. Теория этих механизмов, особенно в связи с проективной идентификацией, утверждает, что люди даже пытаются «подталкивать» других к соответствию своим ожиданиям. С психоаналитической точки зрения человек обладает сильной склонностью вступать в отношения привычными для него способами. Поэтому, если кто-то предлагает новую форму взаимодействия, это может вызывать тревогу. Человек может даже пытаться заставить другого соответствовать своим ожиданиям, помещая его в роли, согласующиеся с прошлым опытом. Внутренние объектные отношения функционируют как шаблоны ожиданий относительно мира, поскольку человек стремится реализовать свои предвосхищения, чтобы уравновесить неопределенность.

Кроме того, проекция и интроекция влияют на все аспекты психики человека: когнитивный, аффективный и поведенческий. Проекцию в когнитивном регистре можно наблюдать, когда человек приписывает другим определенные мнения, например в предубеждениях против аутгрупп (группа людей, по отношению к которой индивид не ощущает чувства идентичности или принадлежности. Члены такой группы видятся индивиду как “не мы”, или “чужие”): «это они критически настроены к нам, поэтому мы должны защищаться». Аффективные проекции уже были упомянуты в примере Фрейда с фобической тревогой: «я боюсь собак, потому что они агрессивны». Проекция также может приводить к действиям, как это уточняется в теории проективной идентификации Биона, понимаемой как форма протокоммуникации. Согласно этой теории, человек ведет себя таким образом, чтобы вызывать у других реакции, способные активировать у них состояния и, следовательно, формы поведения, которые отвечают его потребностям или даже позволяют обнаружить «плохое» в другом. В повседневной психологии это можно наблюдать, например, когда человек начинает злиться после того, как партнер настойчиво утверждает, что он зол. Главная мысль здесь состоит в том, что некоторые ожидания реакций других людей по отношению к человеку не находятся на когнитивном уровне, а потому их трудно выявлять и прорабатывать в терапии. В психоанализе эти механизмы могут выражаться в способах взаимодействия с другим; следовательно, с ними можно работать в переносе.

Парадигма предиктивной обработки

Модель предиктивной обработки представляет собой парадигму психики, согласно которой главная задача мозга состоит в том, чтобы конструировать мир и взаимодействовать с ним посредством предсказаний. Она обозначает расширение традиционной модели психики «стимул (S) → организм (O) → реакция ®», представленной, например, в теории обработки информации. В этой более ранней модели восприятие порождается стимулами, поступающими снизу вверх. Однако становится все более очевидным, что психические репрезентации и внутренние модели мира влияют на то, как человек воспринимает мир и действует в нем. Главная задача мозга, как она представлена в современной парадигме, состоит в сопоставлении поступающих сенсорных стимулов с вероятностными генеративными ожиданиями, направленными сверху вниз и основанными на предшествующем опыте и врожденных биологических императивах.

Исходной точкой являются врожденные предсказания относительно биологически значимых ситуаций. Распространенным примером для человека может служить страх перед змеями. Человек ожидает, что змеи опасны, а сопутствующим чувством при их виде становится страх. Затем он постоянно обновляет свои предсказания на основе опыта, полученного из предшествующих ошибок предсказания. Если человек сталкивается с неопасными змеями, он может перестать их бояться после того, как новый опыт опровергнет врожденное предсказание. Чтобы убедиться, что змея не опасна, ему, возможно, придется взять ее в руки или хотя бы подойти к ней близко; это означает, что предсказания относятся к действиям в той же мере, что и к восприятию. Однако если предсказание о том, что змея опасна, достаточно сильно, человек изначально не станет брать ее в руки, тем самым поддерживая свое предсказание о змее как об опасной. Это называется «активным выводом», при котором восприятие и действие являются двумя сторонами одной предиктивной медали. Воспринимать — значит предсказывать, действовать — значит реализовывать предсказание в действии. Человек может проверять свои предсказания и потенциально обновлять их либо действовать так, чтобы они оставались истинными, например избегая ситуаций, которые могли бы им противоречить. Между сигналами предсказания, поступающими с более высоких уровней внутренней модели мира, и более низкими уровнями опыта, связанными с поступающими сенсорными данными, существует постоянная обратная связь, что делает эту модель иерархической. Сигналы ошибки возникают тогда, когда информация, направленная сверху вниз, и информация, поступающая снизу вверх, вступают в конфликт: когда предсказания не срабатывают. В идеале такая иерархическая предиктивная обработка функционирует за счет обновления предиктивных моделей на основе ошибки предсказания, тем самым создавая более точную модель для ориентации в мире. Мир, который человек воспринимает и с которым взаимодействует, — это мир, создаваемый на основе прошлого опыта, ожиданий и действий.

Даже более ранние версии теории обработки информации содержали элементы предсказания «сверху вниз», наиболее заметно в традиции когнитивной психологии, получившей название «анализ через синтез». Отчасти она основывалась на идее Гельмгольца о том, что восприятие зависит от того, каким человек ожидает увидеть мир, то есть от предсказаний. Согласно Гельмгольцу, сенсорные системы должны выводить причину поступающих сигналов, чтобы преодолеть разрыв между внутренним и внешним мирами. Для выполнения этой сложной задачи причина внешнего мира выводится с помощью вероятностных моделей. Как показывает его описание этого процесса как «бессознательного умозаключения», Гельмгольц уже рассматривал предсказания как процессы, происходящие ниже уровня сознательного осознавания. Идея предсказания как фундаментального способа восприятия мира получила дальнейшее развитие в работах Маккея, Найссера и Грегори. Однако эти элементы «анализа через синтез» в значительной степени игнорировались в рамках парадигмы обработки информации, а обзор подхода обработки информации лишь вскользь упоминает Найссера как одного из представителей указанной группы авторов. Тем не менее сама идея о том, что предсказания имеют фундаментальное значение для психики, не является новой.

На чем основано предположение о том, что основной функцией психики является минимизация ошибки предсказания? Один из способов анатомически и физиологически обосновать предсказания состоит в том, чтобы понимать их как способ мозга минимизировать «свободную энергию» информации; это известно как «принцип свободной энергии». Все биологические системы стремятся снижать энтропию — постоянную тенденцию материи к распаду в состояние беспорядка. Это в равной мере относится и к человеческой психике. Для предиктивного мозга энтропия представляет собой среднюю свободную энергию с учетом имеющейся у него информации о мире. Поступающие «снизу вверх» данные, например зрительное восприятие дерева, связываются с моделями мира, направленными «сверху вниз» и называемыми априорными ожиданиями, или приорами; примером может служить знание о том, что такое дерево обычно встречается в лесу, по которому человек идет.

Связывать поступающие «снизу вверх» данные с помощью приоров означает минимизировать свободную энергию, что субъективно переживается как минимизация удивления. Так мозг выполняет полезную работу. Чтобы снизить свободную энергию, психика постоянно пытается определить различие между тем, каков мир на самом деле, и тем, каким человек ожидает его увидеть. Существуют два фундаментальных способа снижения свободной энергии: перцептивный вывод и активный вывод. При перцептивном выводе предиктивная модель обновляется так, чтобы лучше соответствовать сенсорным данным; при активном выводе человек действует на мир так, чтобы сенсорные данные лучше соответствовали его предиктивной модели. Когда мир соответствует ожиданиям человека или когда человеку удается привести его в соответствие со своими ожиданиями, свободная энергия минимизируется, что отдаляет психику от энтропии и приближает ее к гомеостазу. Следовательно, создание точных предиктивных моделей отвечает фундаментальной потребности в снижении энтропии.

Когда мир не соответствует ожиданиям человека, он испытывает удивление. Удивление является аффективным сигналом того, что модель мира становится более неупорядоченной, что сопровождается ростом энтропии и свободной энергии; в более техническом смысле это обозначается термином «сюрпризал». В этом смысле сюрпризал является сигналом неопределенности и переживается как неудовольствие. С клинической точки зрения может показаться странным, что пациент с пограничным функционированием сопротивляется доверительным отношениям с хорошим терапевтом. Однако в данном контексте это можно понять так: пациент испытывает удивление и, следовательно, неудовольствие при встрече с человеком (терапевтом), который не соответствует его ожиданиям. Удовольствие и боль переживаются как нечто, что вынуждает человека либо обновлять свои внутренние модели, либо действовать в мире так, чтобы привести его в соответствие со своими ожиданиями. Таким образом, чувства неудовольствия и удовольствия возникают при увеличении или уменьшении ошибок предсказания. Это также можно наблюдать в дофаминовой системе вознаграждения, связанной с кодированием ошибки предсказания: когда человек получает больше вознаграждения, чем ожидал, уровень дофамина повышается; когда вознаграждение оказывается меньше предсказанного, уровень дофамина снижается. Удовольствие и неудовольствие дают человеку информацию о том, когда мир соответствует его ожиданиям, а когда нет. В парадигме предиктивной обработки чувства сигнализируют о том, когда следует обновлять предсказания. Следовательно, обновление предсказаний о мире в соответствии с чувствами является фундаментальной работой психики.

Ряд авторов уже указывали на то, как принцип свободной энергии согласуется с элементами психоанализа и может их объяснять. Как отмечалось выше, Фрейд понимал психику и нервную систему через понятие гомеостаза за десятилетия до того, как сам этот термин был введен. Фрейд рассматривал этот принцип как измеримый в центральной нервной системе, что видно из его утверждения о том, что нервная система представляет собой аппарат, функция которого состоит в устранении стимулов. Существуют косвенные данные в пользу принципа свободной энергии: например, к глазу от мозга подходит больше нервных волокон, чем от глаза к зрительной коре. Кроме того, указывалось, что интероцептивный вывод можно нейроанатомически соотнести, например, с тем, как висцеромоторные области формируют предсказания, служащие гомеостатическими установочными точками; далее эти сигналы восходят в подкорковые структуры, ствол мозга и спинной мозг, включая такие области, как околоводопроводное серое вещество. Кроме того, два фундаментальных способа снижения свободной энергии — перцептивный вывод и активный вывод — во многом соответствуют психоаналитическим понятиям аутопластической и аллопластической адаптации. Однако данная работа не ставит целью полностью обосновать психоаналитические понятия проекции и интроекции через математический формализм принципа свободной энергии. Скорее, ученые указывают на те области, где предиктивное кодирование и психоаналитические понятия, такие как перцептивная идентичность, исполнение желания, перенос, интроекция и проекция, имеют общую концептуальную архитектуру, направленную на поддержание гомеостаза. Психоанализ предлагает описательную феноменологию того, как предсказания переживаются изнутри, тогда как математические и нейронаучные дисциплины напрямую этим не занимаются.

Выводы ученых

Ученые представили базовую психоаналитическую теорию психики и показали, что она играет центральную роль в механизме поддержания гомеостаза. Исторически понимание психологических процессов, особенно проекции и интроекции, получило клиническое уточнение уже после Фрейда. Главная цель заключается в том, чтобы человеческая психика чувствовала себя подготовленной, формируя фантазии о том, чего ожидать от других, на основе прошлого опыта отношений. Кроме того, эти механизмы стремятся к гомеостазу, то есть человек ищет знакомое и тем самым регулирует тревогу и ощущает безопасность. Проецируя плохое на других и интроецируя хорошее в себя, человек может чувствовать угрозу, но по крайней мере эта угроза оказывается узнаваемой и ожидаемой.

Затем ученые представили парадигму предиктивной обработки в когнитивной нейронауке. Согласно этой модели, человеческий мозг работает, формируя прогнозы относительно значимых ситуаций. Таким образом, на основе опыта и врожденных биологических императивов человек создает вероятностные модели себя в мире. Эти модели постоянно обновляются, чтобы соответствовать миру. Когда прогнозы не оправдываются, они активируют чувства. Следовательно, чувства являются сигналом того, что человек не может справиться с психологическими или физическими вызовами ожидаемым образом, и поэтому требуется дальнейшая психическая работа для поиска более точных прогнозов, которые могут обеспечить более эффективные решения в мире.

В рамках предиктивной обработки несоответствие между прогнозами и внешней реальностью, порождающее сюрпризал, может разрешаться двумя способами. Во-первых, посредством перцептивного вывода человек обновляет свою внутреннюю модель, чтобы она лучше соответствовала внешней реальности. В психоаналитическом лечении это состояло бы в уточнении и усложнении внутренних объектов, которые обеспечивают более зрелую заботу о себе. Во-вторых, посредством активного вывода человек воздействует на мир таким образом, чтобы тот соответствовал уже существующей у него модели. С психоаналитической точки зрения это означает, что человек использует защитные стратегии отрицания, проективной идентификации или другие способы принуждения реальности к соответствию своей внутренней модели. Эти два пути минимизации ошибки психоаналитически объясняются интроекцией и проекцией соответственно и представляют собой то, что ученые обозначили как аутопластические и аллопластические стратегии.

Два клинических примера, приведенные учеными (параноидная проекция и женщина с интернализованным критическим голосом матери), могут быть поняты как ригидное использование второго пути. Переживание других как враждебных или наличие самокритичного внутреннего голоса сохраняется, тогда как внешнее несоответствие этой модели интерпретируется как все еще преследующее или незаслуженное. Человек с паранойей и человек с самокритичным внутренним голосом минимизируют удивление ценой проверки реальности и психологической гибкости. Следует подчеркнуть, что некоторым пациентам, например тем, у кого преобладают избегающие стратегии отношений, может требоваться помощь не только в пересмотре внутренних моделей, но и в практической проверке того, способны ли внешние объекты реагировать более благожелательно, чем ожидалось. Исследовательские формы активного вывода в отношениях также могут способствовать более гибкому обновлению внутренних объектных отношений.

Предиктивная парадигма обладает большим потенциалом для нейропсихологических исследований. Она описывает человека как существо, активно взаимодействующее с миром и формирующее прогнозы о том, что произойдет, на основе прошлого опыта. Это существенно отличается от прежней парадигмы обработки информации, которая представляла психику как реагирующую на стимулы. Убедительно утверждалось, что предиктивная парадигма предполагает такое видение психики, которое имеет сходство с философией Иммануила Канта и ее представлением о нисходящем формировании перцептов. По мнению ученых, эту модель также можно рассматривать как согласующуюся с такими философскими концептуализациями, как теория Мартина Хайдеггера о человеке как всегда уже вовлеченном в свой мир и связанном с ним, настолько, что он обозначил человеческое существование как «бытие-в-мире». Однако, в отличие от трансцендентальной эпистемологии Канта и экзистенциальной онтологии Хайдеггера, предиктивная парадигма мозга объясняет, каким образом психика работает так, чтобы активно взаимодействовать с миром. Именно вопрос о том, как работает психика, делает психоанализ особенно значимым, однако, как утверждают ученые, его вклад находится на феноменологическом уровне. Хотя психоанализ представляет собой клиническую практику, которая развивается в терапевтическом кабинете и опирается на данные, полученные в работе с пациентом на кушетке, сегодня он все же ближе к современным исследованиям мозга, чем когда-либо прежде, что соответствует ранней цели Фрейда.

Как было показано, понятия исполнения желания, переноса и проекции являются защитными механизмами в том смысле, что их основная функция состоит в защите психики от столкновения с неприятными чувствами. Перенос и проекция обеспечивают такую защиту, помещая или эвакуируя чувства вовне — на других людей или в них, тогда как исполнение желания делает это за счет удовлетворения потребности внутри самой психики. Возможно, более точной параллелью прогнозам в рамках нейронаучной парадигмы является раннее понятие перцептивной идентичности у Фрейда, поскольку оно напрямую связано с тем, как человек создает восприятия мира на основе предшествующего опыта удовлетворения. Оно объясняет, каким образом психика стремится самостоятельно достичь гомеостаза. Однако, как утверждал Фрейд, принцип реальности, то есть требования внешнего мира, искажает этот процесс и предъявляет «Я» требование выполнить работу для поиска удовлетворения. Кроме того, понятие перцептивной идентичности так и не было полностью разработано. Вместо этого современные психоаналитики далее развили понятия проекции и интроекции, и ученые теперь утверждают, что они были имплицитно связаны с идеей перцептивной идентичности. Таким образом, проекцию можно понимать как психоаналитический аналог нейронаучного понятия прогноза. Проекции представляют собой способ, с помощью которого психика пытается поддерживать гомеостаз, эвакуируя неприятные чувства; однако когда это не срабатывает (когда реальность сопротивляется или не подчиняется), психике приходится выполнять работу и пытаться расширить свою внутреннюю модель, которая в психоанализе называется внутренними «объектными отношениями», посредством интроекции нового опыта.

И перцептивная идентичность, и принцип свободной энергии направлены на поддержание гомеостаза за счет создания сходства между прошлым и настоящим. В случае перцептивной идентичности мир воспринимается в соответствии с тем, как он ранее удовлетворял ту или иную потребность. Повседневным примером, помимо уже упомянутых защитных механизмов, является бессознательная склонность к навязчивому повторению: человек повторяет свои негативные паттерны, потому что они знакомы, а их разыгрывание тем самым поддерживает состояние гомеостаза.

В более фундаментальном смысле, когда принцип удовольствия и принцип реальности не совпадают, человек может реагировать либо попыткой изменить свою внутреннюю реальность, что является аутопластической адаптацией, либо попыткой изменить внешнюю реальность, что является аллопластической адаптацией. Избыточная свободная энергия, переживаемая как неудовольствие, снижается посредством сходных консервативных механизмов. При перцептивном выводе восприятие мира, то есть прогноз, обновляется, что сходно с аутопластической адаптацией. При активном выводе жесткий априорный прогноз может заставлять человека отрицать или изменять аспекты реальности, чтобы приспособить ее к прогнозу. Активный вывод отражает аллопластическую адаптацию и может принимать форму проективной идентификации, отрицания или других защитных механизмов.

Вместе перцептивная идентичность и принцип свободной энергии объясняют, как неадаптивные паттерны могут возникать на двух уровнях анализа. Человек может оставаться в абьюзивных отношениях, игнорируя доказательства того, что эти отношения являются абьюзивными, чтобы поддерживать перцептивную идентичность посредством отрицания насилия как формы аллопластической адаптации. На неврологическом уровне требуется работа, чтобы связать возросшую свободную энергию, если необходимо обновить прогноз о собственной безопасности, поэтому мозг игнорирует данные, которые ставят под сомнение этот априорный прогноз.

Ученые считают, что эти различные модели психики следует понимать как изучающие один и тот же феномен, но с разных точек зрения. Когнитивная наука изучает базовые механизмы мозга, которые сформировались в ходе эволюции для выживания человека как вида. Поэтому она стремится к объективному знанию, способному объяснять человеческое поведение на общем уровне. Психоанализ, напротив, уже более века изучает человеческую психику с субъективной точки зрения. Ученые утверждают, что психоанализ, не формулируя этого явно, изучает человеческую психику как машину прогнозирования, однако делает это интроспективно — так, как она переживается изнутри. Таким образом, психоанализ раскрывает содержание прогнозов, то есть то, как прогноз переживается.

В частности, современный психоанализ работает с проекциями пациента, которые часто выражаются в переносе по отношению к аналитику и могут быть объяснены как прогнозы. Таким образом, психоанализ особенно чувствителен к изучению предиктивной психики в ситуациях отношений. Проекция — это понятие, которое относится к содержанию прогнозов: если мой мозг формирует прогноз, что в социальных ситуациях мне необходимо демонстрировать свое превосходство, чтобы пробиться вверх по социальной иерархии, то мои феноменологические проекции могут состоять из фантазий о том, что мой соперник не заслуживает своего места в социальной группе и что я окажу группе услугу, если унижу его.

Следовательно, авторы утверждают, что нейропсихологическая теория предиктивной обработки объясняет, почему люди проецируют свои чувства, когниции или действия на других: потому что проекции направлены на снижение энтропии и поддержание равновесия. Как ученые писали выше, Джозеф утверждала, что, согласно психоанализу, психика стремится к равновесию. Однако ей не хватало нейронаучного основания для такого утверждения. Она основывала свой тезис исключительно на наблюдении, что это действительно можно увидеть: пациенты готовы поддерживать негативные отношения, если они подтверждают ожидания, основанные на прошлом опыте.

Даже Фрейд в своих поздних теориях был занят ощущением гомеостаза, которое он называл принципом нирваны. Но если Фрейд считал принцип нирваны находящимся «по ту сторону» принципа удовольствия, то цель удовольствия состоит в том, чтобы вести человека к состоянию отсутствия потребностей. Чтобы действительно достичь состояния отсутствия потребностей, прогнозы о мире должны быть безошибочными.

Еще одно примечательное пересечение между двумя парадигмами психики связано с той ролью, которую в них играют удивление и инсайт. Как ученые показали ранее, удивление является следствием ошибки прогнозирования и потому имеет большое значение, поскольку оно активирует чувства, мотивирующие человека признать свою неудачу и сформировать более точные прогнозы. В психоанализе инсайт понимается как центральный механизм изменений. С помощью этой теории прогнозирования его теперь можно понять более тонко и объяснить, почему инсайт играет столь важную роль. В психоаналитическом лечении работа ведется с переносом пациента на аналитика. В этом контексте инсайт понимается как запускающий изменения тогда, когда пациент видит, как его паттерны отношений повторяются по отношению к аналитику. С учетом новых теорий это можно понимать как то, что пациент начинает осознавать свои реляционные прогнозы в отношении аналитика, которые не соответствуют происходящему, что приводит к удивлению и возникновению чувств.

Следует, конечно, отметить, что между предиктивной парадигмой и психоанализом существует несколько различий, и одно существенное различие будет выделено здесь. Предиктивная парадигма сосредоточена на изучении ошибок прогнозирования, которые приводят к удивлению и чувствам, мотивирующим внесение изменений в прогнозы. В целом это можно интерпретировать так, что психика формирует прогнозы для повышения вероятности выживания вида. С другой стороны, психоанализ сосредоточивался главным образом на проекциях, которые обычно наблюдаются в психопатологии. Если предиктивная парадигма, как правило, использует примеры из повседневной жизни, то психоанализ обращается к иллюстрациям патологических состояний, таких как психоз, расстройства личности или расстройства настроения. Таким образом, в психоанализе проекции можно понимать как попытку конкретного пациента сформировать прогнозы, которые повышают вероятность психологического выживания и безопасности в условиях неблагоприятной социальной среды. Также следует подчеркнуть, что психоанализ является нормативной теорией и практикой, направленной на объяснение психических заболеваний и помощь в их коррекции, тогда как предиктивная парадигма носит преимущественно описательный характер и ставит своей целью объяснить психику, а не лечить ее.

Ученые считают, что психоанализ имеет нормативные следствия, например в отношении того, что является хорошим результатом лечения, что представляет собой хорошие внутренние объекты и безопасные привязанности, тогда как модель прогнозирования способна главным образом объяснить это на формальном и физиологическом уровнях. Однако, по мнению ученых, модель прогнозирования подчеркивает необходимость того, чтобы терапия работала с прогнозами не только когнитивно, но и с тем, как они выражаются в отношениях. При этом процессы изменений должны включать в себя элементы неожиданности. Тем не менее следует подчеркнуть, что современный психоанализ больше не является теорией, описывающей лишь самые темные области психики. Благодаря теории объектных отношений и тому, что получило название «реляционного поворота», психоанализ стал уделять больше внимания непатологическим психическим феноменам, таким как любовь, доверие и игра.

Еще один возможный предмет разногласий состоит в том, что для предиктивной обработки все психические состояния по сути являются прогнозами. Желание — это лишь результат сети предшествующих прогнозов. Таким образом, предиктивная обработка размывает различие между убеждениями и желаниями. Отмечалось, что это может противоречить более базовым взглядам на эмоции, например взгляду «панксепповской» аффективной нейронауки. Именно здесь принцип свободной энергии Фристона позволяет интегрировать врожденные подкорковые эмоции, предложенные Панксеппом, с предиктивной моделью коры. Фундаментальной целью психики и прогнозов по-прежнему является гомеостаз. При этом прогнозы не случайны, а внутренне мотивированы желаниями и вытекающими из них стремлениями, что делает понятной поразительную формулировку: «всякое мышление — это мышление, движимое желанием».

Если для психоанализа мостами между внутренним и внешним миром являются проекция и интроекция, то в рамках предиктивной обработки высказывалось предположение, что таким мостом является интроекция в форме интероцептивного вывода. Однако в соответствии с тем, что Фристон назвал «дуэтом для одного», наши прогнозы должны опираться на отношения с другими людьми, то есть на интерсубъективность. Таким образом, уточнение феноменологии, лежащей в основе того, как наши прогнозы по своей сути являются реляционными, представляет собой вклад психоанализа в предиктивную обработку. Следовательно, ученые утверждают, что психоанализ предоставляет описания того, как прогнозы действуют на уровне субъективного опыта. В психоаналитическом лечении аналитик вместе с пациентом исследует его образы, фантазии, аффекты и реляционные ожидания, а также то, как эти переживания «ощущаются» и выражаются в терапевтических отношениях. С другой стороны, предиктивная обработка и связанные с ней теории свободной энергии и активного вывода предлагают формальные и физиологические объяснения того, как мозг снижает удивление, формируя, проверяя и обновляя иерархические прогнозы.

Для более детального ознакомления с нюансами исследования рекомендую заглянуть в доклад ученых.

https://www.mdpi.com/1099-4300/28/3/318

Эпилог

В рассмотренном нами сегодня труде ученые провели сопоставление современного психоанализа, нейрологии и теорий Фрейда, а также других специалистов двадцатого века.

Ученые считают, что парадигма предиктивной обработки предоставляет механистическое объяснение, тогда как современная психоаналитическая модель проекции дает феноменологическое понимание того же явления. Если можно было бы утверждать, что психоанализ не вполне соответствовал духу своего времени в период господства парадигмы обработки информации в нейропсихологии, то, по мнению ученых, предиктивная парадигма открывает новую возможность для обмена и сотрудничества между двумя дисциплинами.

Психоанализ представляет собой обширный ресурс теорий о субъективной психике, среди которых центральное место занимает проекция, а нейропсихоанализ добавляет внешний взгляд на психику, изучая биологический и неврологический субстрат психологии. Психоанализ задает нормативные цели того, что следует изменить, тогда как предиктивная обработка объясняет механизмы того, как изменения происходят в мозге. Это означает, что терапия должна быть направлена на неадаптивные прогнозы, смещая баланс от ригидных, защитных форм активного вывода к более гибкому перцептивному выводу. Реляционные встречи в безопасной среде, как в психоанализе, могут вызывать удивление, которое, в свою очередь, открывает возможность для новых способов прогнозирования и существования в мире.

Немного рекламы

Спасибо, что остаетесь с нами. Вам нравятся наши статьи? Хотите видеть больше интересных материалов? Поддержите нас, оформив заказ или порекомендовав знакомым, облачные VPS для разработчиков от $4.99, уникальный аналог entry-level серверов, который был придуман нами для Вас: Вся правда о VPS (KVM) E5-2697 v3 (6 Cores) 10GB DDR4 480GB SSD 1Gbps от $19 или как правильно делить сервер? (доступны варианты с RAID1 и RAID10, до 24 ядер и до 40GB DDR4).

Dell R730xd в 2 раза дешевле в дата-центре Maincubes Tier IV в Амстердаме? Только у нас 2 х Intel TetraDeca-Core Xeon 2x E5-2697v3 2.6GHz 14C 64GB DDR4 4x960GB SSD 1Gbps 100 ТВ от $199 в Нидерландах! Dell R420 — 2x E5-2430 2.2Ghz 6C 128GB DDR3 2x960GB SSD 1Gbps 100TB — от $99! Читайте о том Как построить инфраструктуру корп. класса c применением серверов Dell R730xd Е5-2650 v4 стоимостью 9000 евро за копейки?