Как Минэкономразвития и Центробанк запланировали стагнацию на все обозримое будущее — и где лежит их ошибка
Последние 18 лет средний рост ВВП в нашей стране ниже 2% и это официальные данные Росстата. Основную часть из этих лет правительственные ведомства сначала отчитываются главе государства о том, что ВВП то ли падал, то ли стагнировал. Потом делают прогнозы на будущее, из которых следует, что дальше будет как бы лучше, но заметят это не только лишь все: фактически, мало кто сможет это заметить. Затем проходит несколько лет и мы замечаем, что их прогнозы были шредингеровскими. То есть формально как бы сбылись, но на самом деле нет. В то же время в стране есть и макроэкономист, которому удалось заранее спрогнозировать каждый год роста или спада в нашей стране за последнее десятилетие — да-да, включая 2023-2024 годы, «которые никто не ждал». Почему прогнозы госорганов так резко отличаются от современной макроэкономической мысли? И может ли в России когда-нибудь наступить конец стагнации, или это фантастика?
Напомним определение: стагнацией называют рост ВВП (=экономики в целом) на 2% в год или меньше. Когда она сочетается с инфляцией, которую в том или ином обществе считают избыточной, ее называют «стагфляцией». Как легко видеть на графике ниже, российская экономика с 2008 года в среднем показывает рост ниже 2% в год, то есть находится в стагнации долгих 18 лет. Средняя инфляция за то же время выше 7%.
ВВП сразу считают не номинально, а с учетом дефлятора, то есть вот этот парупроцентный рост был реальным. На вид никто особо не обеднел, опять же, доставка развилась невиданно, дороги стали получше. Средняя продолжительность жизни прибавила пять лет (заметно выше, чем в мире в целом), абсолютная годовая смертность упала на одну восьмую. Это впечатляет, если вспомнить, что средний возраст жителей за это время заметно вырос. Все это наглядно показывает, что кроме размеров экономики есть еще немало параметров в жизни общества.
Но вот мир в целом с 2008 года развивал экономику быстрее нас — со средним темпом 3% в год. Что там мир: даже намного более богатые США, у которых куда выше база, росли в те же годы быстрее нас.
Интересно, что это не первый случай затяжной стагнации в России. Ведь само слово стагнация» не просто так переводится в классических словарях как застой. С 1975 года до падения СССР подушевой прирост ВВП был на очень похожем уровне, около двух процентов — и именно это привело к катастрофическому коллапсу советского государства.
Из этого логично вытекает вопрос. Не наблюдаем ли мы повторение истории? 18 лет стагнации — срок большой. Попробуем разобраться в этом с помощью современной макроэкономики.
Фридман и загадка экономического роста
В 1950-60-х годах Милтон Фридман, лучший американский экономист за всю историю США, заинтересовался вопросом о причинах Великой депрессии. В итоге он вышел на более общий вопрос: почему вообще начинается и заканчивается рост экономики? Ему удалось выяснить, что конкретно Великая Депрессия и многие резкие спады происходили не потому, что наступал «кризис перепроизводства», как это думали в XIX веке. Причина оказалась более банальна: ошибка монетарных властей (в США — ФРС, федеральной резервной системы) позволяла экономике быстро потерять денежную массу (далее мы будем называет ее еще и М2).
Казалось бы, как это возможно? Деньги на счету либо есть, либо нет. Да и наличные в кармане тоже. Чтобы понять, в чем дело, надо уяснить тождество — некоторые еще любят называть его уравнением — экономиста Фишера:
M*V=P*Q (денмасса*скорость ее оборота=индекс цена товара или услуги*реальный объем производства товаров и услуг)
Фридман сделал из этого очень важный практический вывод: если вы хотите предотвратить сильный спад, ваш ЦБ не должен допускать сжатия денежной массы. Но как?
Как выяснила современная экономическая наука — и о чем стеснялись вслух говорить в прошлые века, чтобы не нервировать граждан — банк, при выдаче кредитов создает новые деньги из воздуха. Для тех, кто не верит, мы рекомендуем почитать это предельно популярное изложение Банка Англии. Еще можно добавить, что деньги может печатать ЦБ/ФРС и их аналоги в любой стране мира (если там есть своя валюта, конечно). Но, вероятно, это понятно и без пояснений.
Из этого следует, что от активности коммерческих и центральных банков в выдаче кредитов левая часть тождества Фишера может быстро меняться.
Чтобы денежная масса не сжималась, американские власти во время Великой депрессии, по мысли Фридмана, могли попробовать разные инструменты. И выручить банки за счет помощи им от ФРС. И печатать (а точнее создавать, ведь речь о безнале) доллары в самой ФРС. В 2008 году последователь Фридмана Бен Бернанке попробовал реализовать этот тезис на практике: он печатал безналичные доллары в больших количествах, чтобы смягчить кризис. И часть этих средств использовали, чтобы не дать утонуть ряду крупных банков и корпораций. Итоги известны: в США тогда спад был во много раз слабее, чем в Великую депрессию.
Но выводы Фридмана были передним краем экономической науки в 1960-х. Сегодня перед макроэкономикой есть загадки ничуть не слабее Великой депрессии. Например, Китай. С 2000 до 2026 года он увеличил свою денежную массу в 27 раз. Да, запятая не пропущена. Для сравнения: США за это же время увеличили денмассу в несколько раз медленнее китайцев. В то же самое время инфляция в Китае ниже 2%, то есть цены в XXI веке там выросли намного слабее, чем в Штатах.
К китайской загадке можно добавить и русскую. Как заметно на графике ниже, в 2000-2008 годах денежная масса в России росла довольно близко к китайской. Несложно заметить и то, что ВВП нашей страны тогда уверенно рос каждый год. За весь этот период не было ни одного года стагнации. Незанятые промышленные мощности, на которые часто списывают этот рост, явно не имеют к нему никакого отношения, потому что после 2004 года все простаивающие в 90-х советские мощности уже давно использовали. Цены на нефть тоже ни при чем: в 2013 они были выше, чем в любой из годов роста в России нулевых. Но при этом в 2013 была стагнация.
Современная макроэкономическая теория интерпретирует загадку китайского (без перерывов) или русского (2000-2008 годы) экономических бумов на базе идей Фридмана, но с важным дополнением: скорость экономического роста зависит от скорости роста денежной массы. Но не всякой, а именно реальной — то есть денежной массы с учетом инфляции. Конкретные ряды данных позволили выяснить, что через 12 месяцев после резкого роста денмассы начинает расти ВВП, а через 12 месяцев после сокращения денмассы — и ВВП сжимается.
Российский экономист Сергей Блинов, впервые пришедший к этим выводам, использовал их для того, чтобы спрогнозировать экономическую динамику в России точнее любого другого экономиста. Так уже в июне 2022 года он предсказал весьма умеренный размер спада экономики в пару процентов — когда Центробанк и все остальные всерьез обещали минус 8-10% к ВВП. Чуть позже 2022 года он предсказал рост ВВП в 2023 году, и еще в конце 2023 года, по сжатию реальной денмассы ЦБ, спрогнозировал, что с конца 2024 года быстрый рост ВВП у нас может закончиться. Во всех этих случаях его прогнозы оказались существенно точнее, чем у кого-либо еще.
У многих может возникнуть вопрос: неужели для роста или спада в экономике важна только реальная денмасса? А как же независимые суды, инвестклимат и все остальное, что с 2008 года традиционно называют недостающими элементами для роста в России? Как же, наконец, физическая нехватка природных ресурсов или рабочей силы?
Как ни странно, в нашу эпоху все эти факторы — то есть экономика предложения — действительно влияют на общую скорость роста экономики меньше, чем платежеспособный спрос. Источником которого по сути и является реальная денмасса. Хороших примеров тут немало: вряд ли кто-то считает, что в 2006 году институты в России не были лучше, чем в 2013 году, да и цены на нефть в этих годах не особо разнились. Но в первом из них быстрый рост был, а во втором была стагнация. Сходно можно сказать и про Японию до 1990 и после 1991 года, или Россию 2023-2024 и 2025 годов.
Конечно, в (пока) гипотетической ситуации сверхбыстрого роста денмассы физическая экономика действительно может какое-то время от нее отставать. Но на практике в окружающем нас мире пока известно ровно ноль стран с быстро растущей реальной денмассой и без быстрого роста ВВП, И наоборот: на Земле ноль стран без быстрого роста денмассы (после учета временного лага в 12 месяцев между ее ростом и ростом экономики) и при этом с быстрым ростом ВВП.
Разгадка стагнации в России в последние 18 лет — и во все будущие годы
Исходя из этого, можно заранее проверить прогнозы нашего Минэкономразвития и ЦБ. Возьмем из этого года, те, что вице-премьер Александр Новак сообщил «Ведомостям». По его словам, в 2026 году ВВП вырастет на 0,4%, в 27-м — до 1,4%, в 2029 году — до 2,4%. Иными словами, вице-премьер уверен: в России и до конца 2020-х средний темп развития экономики будет стагнационным, не превысит средневзвешенных 2%. Одновременно инфляция не упадет ниже 4%, то есть будет существенно обгонять экономический рост.
В мировой экономической науке это называется «стагфляция», но вице-премьер не может сказать именно так. Поэтому он характеризует ситуацию политкорректно: «Правительство ведет системную работу по возвращению экономической динамики на траекторию устойчивого долгосрочного роста не ниже среднемировых темпов. Учитывая среднемировые темпы роста чуть больше 3%, переводятся его слова так: работа ведется, но когда она приведет к результату — об этом никто не знает.
Верен ли прогноз Новака? То есть действительно ли наша экономика в 2020-х не выйдет ни из стагфляции, ни на среднемировые темпы роста? Как мы знаем из предыдущего раздела, для этого нам надо узнать две вещи: как будет меняться денежная масса, и какой (примерно) будет инфляция. Из прогноза Центробанка в таблице ниже легко видеть, что реальная денежная масса стабильно будет расти медленнее 20% в год. А это, как заметно из графика выше, означает стагнацию с вероятность сто процентов.
Правда, в 2026 году темпы роста будут выше 0,4%, спрогнозированных Новаком. Но вот никакого ускорения экономического роста в конце 2020-х, ожидаемых им, с точки зрения науки макроэкономики быть не может. Только в том случае, если Центробанк вдруг захочет увеличить темп роста рублевой массы — но судя по традиционно жестким заявлениям Эльвиры Набиуллиной, он этого не планирует. Если вспомнить, что после ее прихода к руководству ЦБ в России средний темп роста ВВП не превысил стагнационного — ее словам можно доверять.
Итак, нас согласно обещаниям Центробанка о будущей денежной массе, нас ждет только стагнация, на всем горизонте. Никакого роста на уровне среднемирового и, тем более, выше. Следовательно, экономическое отставание нашей страны от остального мира и США продолжит увеличиваться.
Все по нашему же прогнозу из далекого уже апреля 2024 года, когда кругом шел бурный рост, и страна, не очень знающая про роль реальной денмассы, ждала роста и в будущие годы:
«Это означает, что с конца 2024 года и до неопределенно далекой точки в будущем мы вернемся в стагнацию 2009-2019 годов. Напомню: в то время мы росли существенно медленнее США»
Что из этого следует
Из нашего прогноза каждый может сделать те выводы, которые ему ближе. Собственно, такова судьба всех прогнозов. Кто-то скажет: я же говорил, что пора валить. Другой возразит: если все так, достаточно наращивать рублевую массу быстрее инфляции, как, кстати, было в 2022-2023 годах (и что, с лагом в 12 месяцев, обеспечило быстрый рост 2023-2024 годов). На тех же графиках выше это зеленая часть кривой: отлично видно, что вслед за ней наступает рост.
Реалистичный вывод из этого не такой оптимистичный. Современная макроэкономическая наука узнала о том, что ВВП зависит не от всякой денежной массы, а именно от реальной только в середине 2010-х годов. А действующая глава ЦБ закончила экономфак МГУ несколько десятилетий назад. Еще Джон Кейнс, маститый экономист прошлого века, верно отмечал, что после 25 мозг экономиста с трудом воспринимает действительно новые идеи.
Поэтому со значительной вероятностью можно полагать, что до того, как наш Центробанк возглавит человек, закончивший вуз после 2015 года, рассчитывать на выход России из стагнации не так-то просто. Каждый желающий может открыть статью в Википедии о Эльвире Набиуллиной и попробовать вычислить, в каком году нам предстоит увидеть главу ЦБ, знакомого с современной макроэкономикой в нужной степени.
Из этого, до некоторой степени, следует и ответ на поставленный нами в заголовке вопрос. Стагфляция в России вряд ли будет вечной, потому что рано или поздно, но прорыв в теоретической макроэкономике 2010-х все же дойдет до руководства нашего ЦБ, Однако ясно, что ждать этого в 2020-х или 2030-х годах было бы немного слишком оптимистично. Следовательно, стагфляция будет царить в нашей стране еще много лет. Неясным пока остается только одно: сможет ли она перенести ее столько времени подряд? СССР, как известно, не смог. Близкое будущее покажет, окажется ли постсоветская Россия прочнее советской.
ссылка на оригинал статьи https://habr.com/ru/articles/1060348/