Тезисы о научных моделях и подходах к социологическому анализу предпосылок текущей ситуации на рынке труда и перспективах его цифровой трансформации, через фокус институционализации и профессионализации деятельности.
В современном быстро меняющемся мире внимание участников рынка труда и его исследователей приковано к происходящей масштабной трансформации профессий, которая разворачивается на наших глазах.
Эта трансформация меняет поведение участников рынка труда — работодателей и соискателей — от изменения способов поиска друг друга до возникновения новых цифровых профессий.
Попробуем обобщить понимание текущего момент и возможные перспективы развития на основе институционального подхода к генезису профессий, социологического анализа изменений рынка труда и продуктовых стратегий отдельных акторов на этом рынке.
Мы можем видеть три ключевых социальных процесса, которые как бы накладываются друг на друга.
С одной стороны, возникают сами новые занятия на рынке труда, связанные с появлением новых цифровых средств труда. Акторы на рынке изучают спрос и создают продукты, его удовлетворяющие. Мы видим рынок “цифровых ремесленников”, которые балансируют между логикой рынка спроса и предложения (продукты, платформы, конкуренция) и логикой профессионализации (стандарты, регулирование, рейтинги и репутация) (Eliot Freidson, Professionalism: The Third Logic (2001)). По данным Upwork, «Future Workforce Index 2025» 39% сотрудников США “фрилансят”. Причем, среди представителей поколения Z этот процент приближается к 53%.
В этом смысле мы видим трансформацию рынка труда от продажи времени и компетенций к производству и продаже готовых продуктов труда. При этом мы наблюдаем постоянное усложнение самих цепочек создания ценностей и соответствующих цепочек разделения труда. Но можно уверенно говорить о тенденции, при которой каждый субъект на рынке труда становится своего рода микропредпринимателем со своей бизнес-моделью, вписанной в его образ жизни, со своей стратегией маркетинга, со своей продуктовой стратегией и связанной с ней стратегией развития и образования.
С другой стороны, профессия — это социальный институт, который обладает своим генезисом возникновения и становления. Этот генезис базируется на необходимости конкуренции профессий на рынке труда и стремлении профессий обеспечить себе “нечестное” конкурентное преимущество. Профессия возникает и развивается как способ конкуренции за право на решение определенных задач на рынке труда с другими профессиями (Andrew Abbott, The System of Professions (1988)).
Профессионализацию можно рассматривать не только как коллективный проект превращения дефицитной экспертизы в в монопольную ренту (Magali Sarfatti Larson, The Rise of Professionalism: A Sociological Analysis (1977; переизд. UC Press 2013)), но и как процесс создания и развития устойчивых связей социального института профессии с другими социальными институтами (сообщества, образование, государство, медиа, наука, event и другими). Под устойчивыми связями мы будем понимать их регулярный характер, регламентацию, повторяемость.
При этом воспроизводимая логика генезиса до настоящего момента не менялась — сначала возникает занятие, потом профессиональное сообщество, кодификация знания, упаковка его в образовательные продукты, с последующим развитием соответствующего государственного и правового регулирования.
Спрос на задачи (железные дороги, электричество, телеграф), которые решает инженер возникает и формируется в США и Великобритании с 1800 по 1920 годы. За это время количество инженеров увеличивается на 2000% и профессия из ремесленничества и индивидуальной практики в гараже превращается в развитой социальный институт с профсоюзами и образовательными структурами. Процесс занял около 50 лет. Если наложить эффект задержки (Paul David, «The Dynamo and the Computer» (1990)) , особенно свойственный периоду индустриализации (от изобретения электромотора до его массового промышленного применения и соответствующего спроса на рынке труда прошло почти 50 лет), и его особенности в цифровой экономике (инвестиционную емкость создания первого цифрового продукта и практически ничтожную стоимость его копирования), можно говорить о том, что цифровые профессии должны пройти свой путь институционализации. Этот путь привязан как к экономической трансформации, в рамках которой по разным прогнозам к 2050 году должен сформироваться комплекс технологий и решений (general-purpose technology), который обеспечит следующий рывок в росте производительности труда, так и к изменениям в самой организации закупки и использования труда и его продуктов.
С третьей стороны, мы наблюдаем трансформация института профессий накладывается на трансформацию самих других институтов — знаний, образования, стандартизации. Возможно, что цифровая трансформация других социальных институтов (образование, государство, медиа), может привести и к тому, что и генезис профессий изменится и пойдет не по пути сообщество-стандарты-образование, а по пути стандартизации, например, на основе консолидированных требований работодателей на специальных платформах.
Дело в том, что цифровая трансформация идет не только волнами, но и слоями — в разных областях деятельности разная скорость трансформации. То, что в креативных профессиях становится трендом и нормой, в рабочих профессиях (курьер, водитель) может приводить к платформенной монополизации, нечестной конкуренции и монополизации рынка крупными корпоративными игроками. Неслучайно, рынок труда как будто сильно расслоился и в разных его сегментах могут быть диаметрально противоположные ситуации спроса и предложения. С одной стороны, это еще больше ограничивает субъектов в выборе стратегии развития вплоть до рассуждений о “цифровом неравенстве”. С другой — подвижность рынка минимизировала ценз на сам вход в то или иное профессиональное занятие. Вчера ты курьер, а сегодня эксперт по продвижению в социальных сетях, что подтверждено твоим цифровым свидетельством о цифровом образовании.
Отдельного внимания исследователей заслуживает вопрос так называемого “прекариата”, как класса без “институциональной защиты”. Возможно, часть этих занятий превратиться в профессии — институционализируется, а, возможно, они просто исчезнут как проверенные нереализованные гипотезы о возможных продуктах на рынке труда.
Учитывая вышеизложенное, мы можем выдвинуть гипотезу, что рынок труда и профессий находится сейчас на стадии “цифрового ремесленничества”, нащупывания будущих контуров для упаковки экспертизы в профессии. Дата инженеры и креаторы проходят путь, который походили инженеры в период механизации. Ремесленничество, в свою очередь, способствует персонификации самоопределения и карьерной стратегии, о чем косвенно свидетельствует рост востребованности таких профессий как коучинг и карьерный консультант, появлению таких понятий как “портфельная карьера” (Ч.Хэнди). Сама доля соло-предпринимателей стремительно растет — так доля стартапов с одним основателем в США увеличилась с 23,7% в 2019 до 36,3% в 2025 году. Часть ремесленных цифровых занятий, связанных, прежде всего с будущим комплектом нового цифрового уклада, с высокой вероятностью институционализируются в профессии. Часть — исчезнет. Часть так и останется ремесленными.
ссылка на оригинал статьи https://habr.com/ru/articles/1060388/