Япония — это не аниме. Продолжение статьи «Как выучить японский меньше чем за год»

Всем привет!

В декабре 2022 года я написал сюда статью «Как выучить японский до хорошего разговорного уровня меньше чем за год (зная английский)». Её прочитали больше 100 тысяч человек, и она до сих пор всплывает в поиске у всех, кто гуглит, как учить японский.

30 марта 2025 года я по этому самому японскому улетел в Токио. 18 августа 2026 года я оттуда улетаю. Насовсем.

Это вторая часть той истории, и вышла она заметно менее радостной. Причём дело не в том, что «не сложилось» — сложилось ровно то, что я планировал: язык выучен, N2 взят, разговорный есть, удалёнка не потеряна, виза в порядке. Просто выяснилось, что всё это время я оптимизировал не тот параметр.

Сразу про динамику, потому что она важна. Это не было «приехал и сразу не понравилось». Первый год я честно идеализировал страну и искал проблему в себе. А вот в последние полгода Япония перестала заходить уже прямо совсем — когда накопившиеся мелочи сложились в систему и стало видно, что это не мои личные неудачи, а устройство.

Изначально я написал всё это длинным сообщением коллегам — просто рассказать, куда и почему уезжаю. Мне ответили «даёшь статью на Хабр!». Ну что ж ))

Ниже — разбор по пунктам, с моими платёжками, чеками и государственной статистикой Японии. Плюс отдельная глава про эксперимент, который я поставил на себе — и который, кажется, самое интересное во всей этой истории.

Дисклеймер, чтобы сразу снять половину комментариев:

1. Это личный опыт одного человека за полтора года. У кого-то он другой, и это нормально.

2. Я жил по студенческой визе языковой школы и параллельно работал удалённо на зарубежную компанию. Режим специфичный: у меня не было японского работодателя, который решал бы за меня половину бытовых вопросов. Часть моих проблем у корпоративного релоканта закрывается HR-отделом за две недели — где это так, я по ходу текста честно отмечаю.

3. На объективность не претендую. Претендую на то, что цифры настоящие: это мои счета и открытые государственные данные со ссылками.

4. Я стараюсь отделять «моё ощущение» от «проверяемый факт». А ближе к концу отдельно разберу претензии к Японии, которые сам считаю несправедливыми — включая те, что часто звучат в интернете.

5. Как туристическая страна Япония прекрасна, и об этом я тоже напишу. Проблемы начинаются ровно там, где заканчивается туризм.

Как я сюда попал

Схема была такая. Языковая школа в центре Токио, курс с говорящим названием «карьерный японский» — с упором на собеседования, презентации и деловую переписку. Квартира в Кавагучи (это уже Сайтама, соседняя префектура), час до школы в одну сторону. Студенческая виза и сохранённая удалёнка на прежнюю компанию, фронтендером.

Расписание: 3 часа учёбы в будни плюс обычная рабочая удалёнка. Налоги — раз в год. Студенту в Японии, к слову, официально можно подрабатывать не больше 28 часов в неделю. Если планируете ехать по похожей схеме — держите это в голове: как оно сочетается с полноценной удалёнкой, каждый решает на свой страх и риск, и риск там не нулевой.

И вот тут деталь, которая объясняет половину этой статьи: у меня физически не было времени думать. Подъём в шесть утра; учёба съедала утро, работа — день, дорога — два часа, быт — остальное. Первый год я жил в режиме, в котором просто нет слота под вопрос «а мне тут вообще хорошо?». Анализировать своё положение я начал сильно позже, чем следовало — не потому что не хотел, а потому что было некогда.

План был на два года: учиться, работать удалённо, а дальше осмотреться — вариантов остаться в Японии надолго несколько, и я собирался спокойно выбрать свой ближе к концу учёбы. Помимо прочего было интересно вблизи посмотреть на местный геймдев — о нём отдельно ниже. За плечами на тот момент было 12 лет разработки, из них почти 7 на React и TypeScript, и я был уверен, что с языком и таким опытом закрепиться тут — вопрос чисто технический.

К Японии я шёл с детства. Не «интересовался» — именно шёл. Мечта была в полном комплекте: жить в Японии, делать игры, найти здесь любовь — жена-японка, вот это всё, хех. Четыре года учил язык до переезда. Это важный контекст для всего дальше: у меня не было варианта «ну не понравится — уеду». Я был максимально замотивирован, чтобы всё получилось.

И решение я принимал не вслепую — была разведка. За два года до языковой школы я съездил сюда туристом на две недели, и мне ооочень понравилось. Причём к тому моменту я уже мог чуть-чуть говорить по-японски, и это добавляло поездке отдельное измерение: ты не просто ходишь и глазеешь, а перекидываешься парой фраз с продавцом, читаешь вывески, тебя понимают и тебе радуются. Работало стойкое ощущение, что дверь приоткрыта — надо просто дожать язык, и она откроется совсем.

Так что переезжал я, будучи уверенным, что проверил страну на практике. Проверил я, как выяснилось позже, две недели отпуска. Это, спойлер, немного разные вещи.

Сразу про умные туалеты

Перед основными разделами закрою один стереотип, потому что он будет мешать читать всё остальное.

Когда говоришь «Япония технологически отстала», в ответ прилетают два аргумента: «да у них же умные туалеты и роботы!» и «да у них же до сих пор факсы, ахах». Забавно, что оба аргумента правдивы — и оба мимо.

Умные туалеты реально есть, они реально классные, и это ровно то, что видит турист за две недели. Роботы тоже есть — в нескольких туристических местах. Факсы тоже существуют — но признаюсь честно: сам я за полтора года ни разу с ними не столкнулся. Для меня это скорее мем из интернета, чем бытовая реальность (хотя статистика по ним будет ниже, и она забавная).

Настоящая несовременность — она посередине, между туалетом и факсом, и она скучнее мемов: бумажные формы от руки на любой чих, личные печати hanko вместо подписи, наличные, банки из девяностых и госуслуги, по сравнению с которыми российские — космический корабль. Подробности будут в отдельном разделе. Просто держите в голове, что спор «туалеты против факсов» — не о том.

Эксперимент, который я поставил на себе: полтора года без английского

Вот это, наверное, главная и самая честная часть статьи.

В языковой школе группа — это люди со всего мира. Китайцы, вьетнамцы, корейцы, тайваньцы, европейцы. И между собой они общаются по-английски. Это естественно: английский — общий знаменатель, у всех он на разном уровне, но у всех есть.

Я себе английский запретил.

Не потому что не знаю — знаю нормально, и в статье 2022 года я прямо писал, что английский был обязательным условием для быстрого изучения японского. А потому что я приехал в Японию ради Японии. Я решил: раз уж я тут, буду выжимать японский из каждой ситуации. С одногруппниками — по-японски, в магазине — по-японски, на улице — по-японски. Максимальное погружение, никаких костылей.

С точки зрения языка это сработало идеально. N2 и хороший разговорный. Ровно то, за чем ехал.

С точки зрения всего остального это оказалось катастрофой, и понял я это ооочень поздно.

И вот что вышло. Одногруппники — это был мой единственный реально доступный круг общения. Люди в похожей ситуации, в одном здании, каждый день, с общим опытом. И я сам поставил между собой и ними фильтр: разговор идёт на японском уровня А2-В1 у обеих сторон, то есть предельно медленно, предельно примитивно и без единой шутки. На таком языке нельзя подружиться. Можно обменяться информацией о погоде и домашке.

А параллельно я упирался в японцев. Которые, как выяснилось, в друзья не идут в принципе.

То есть я одновременно не заводил друзей среди иностранцев (потому что сознательно отказался от языка, на котором они общаются) и не заводил друзей среди японцев (потому что туда вообще мало кто пробивается). И год не мог понять, почему мне так пусто. Честно искал проблему в себе: мало гуляю? плохо стараюсь? недостаточно знаю язык? может, ещё поднажать, ещё уровень, ещё кандзи — и стена рухнет?

Стена не рухнула. Потому что она не языковая.

Отдельная ирония, которую я оценил уже потом. Пока я героически отказывался от английского ради интеграции, сама Япония в мировом рейтинге владения английским EF EPI заняла за 2025 год 96-е место из 123 — категория «very low proficiency», худший результат страны за всю историю индекса и одиннадцатый год снижения подряд. Ничья с Афганистаном, между прочим. При этом в супермаркете, в konbini, в кафе со мной всё равно первым делом заговаривали по-английски. А когда я отвечал по-японски, человек надолго зависал. Я не преувеличиваю: прямо видно, как информация не доходит от ушей до мозга, потому что сценарий сломался — иностранец не может говорить по-японски, значит, я этого не слышал.

Причём с иностранцами, которые работают в konbini, такой проблемы нет вообще. Отвечаешь по-японски — тебе отвечают по-японски, все довольны. Зависают ровно японцы.

Мораль эксперимента: язык — необходимое, но абсолютно недостаточное условие. Если бы я потратил часть тех полутора лет не на героическое погружение, а на то, чтобы просто нормально общаться с живыми людьми вокруг на любом доступном языке, мне было бы сильно лучше. А язык я бы всё равно выучил.

Если полезете на Reddit читать англоязычные ветки про жизнь в Японии, там это одна из самых заезженных тем. Люди с N1, работающие на японском по десять лет, пишут ровно то же: беглость не даёт принадлежности, она просто меняет характер проблем. Там даже устоялись маркеры, по которым это опознают:

• «Nihongo jouzu» («как хорошо вы говорите по-японски») — фраза, которую в сообществе давно считают не комплиментом, а вежливым способом сказать «ты не свой». Никто не говорит nihongo jouzu человеку, которого считает частью группы.

• Похвала за палочки. Живёшь тут годами, ешь три раза в день — и тебе восхищённо сообщают, что ты потрясающе управляешься с двумя палками.

• «А когда вы возвращаетесь домой?» — вопрос, который люди получают после десяти лет жизни здесь, с домом, семьёй и работой.

Я собрал всю коллекцию за полтора года.

Деньги: тут дорого почти всё, кроме рыбы

Теперь самое проверяемое — мои реальные расходы.

Жильё: 100 000 йен в месяц за квартиру примерно 40 квадратов в Кавагучи. Напомню, это не центр Токио, это соседняя префектура. По ощущениям — этакий утеплённый гараж: тонкие стены, никакого центрального отопления, кондиционер как единственный источник и тепла зимой, и холода летом.

Вход в пустую квартиру обошёлся примерно в 400 000 йен. Это не депозит — это совокупная стоимость «заехать»: агентское, страховка, гарантийная компания, замена замка, первый месяц. Мне при этом крупно повезло: в моём договоре shikikin и reikin были равны нулю. Обычно сверху накидывают ещё один-два месячных платежа, из которых reikin — это буквально «деньги в благодарность домовладельцу за то, что он согласился взять с вас деньги», и не возвращаются они никогда. Типичный вход в токийскую аренду, о котором пишут иностранцы, — порядка 500 тысяч йен.

Транспорт: больше 1000 йен в день только на дорогу до школы и обратно, час в одну сторону. Это ещё 20 с лишним тысяч йен в месяц, которых у меня в России просто не существовало как статьи расходов.

Налоги и обязательные платежи — около 30 000 йен в месяц: подоходный, муниципальный, медстраховка, пенсионный. Грубо — раза в два больше, чем выходило бы в России при прочих равных.

Еда. Рыба и морепродукты — реально дёшево и нереального качества. Я мог есть лосось каждый день и не разоряться, и это было прекрасно. На этом хорошие новости заканчиваются. Арбуз стоит 3500 йен (!). Обычный арбуз в обычном супермаркете, не подарочный, не в коробочке с бантиком.

Продовольственная инфляция тут вообще отдельная свежая история. Про знаменитый «рисовый кризис» вы, может, слышали: розничная цена риса за пять килограммов выросла с 2283 йен в июне 2023 до 5072 йен в июне 2025 — в 2,2 раза за два года (данные Daiichi Life Research Institute по токийской рознице). В январе 2025 рис показывал +70,9% год к году. Рис. В Японии. В два раза. К лету 2026, после государственных интервенций, цена сползла до ~3590 йен за пятёрку — ниже пика, но всё ещё в полтора с лишним раза дороже, чем до кризиса. Смягчился, но не закончился. Общая инфляция в мае 2025 — 3,5%, второе место в «Большой семёрке», и главный драйвер — как раз еда.

Курс для ориентира: примерно 2 йены ≈ 1 рубль. То есть арбуз — 1750 рублей, аренда — 50 тысяч рублей за 40 квадратов в области.

Штраф за то, что я уезжаю

Это, пожалуй, мой любимый японский счёт.

Договор аренды у меня был на два года. Я прожил тринадцать с половиной месяцев и уезжаю. За это в договоре предусмотрен штраф за досрочное расторжение: 98 000 йен, ровно месячная аренда. Порядка 50 тысяч рублей за то, что я съехал через год, а не через два.

Причём заплатить его надо до даты расторжения, отдельным переводом. Зачесть против чего-либо нельзя — да и зачитывать в моём случае всё равно не из чего, депозита-то при въезде не было. Вот тут «повезло, что без депозита» и разворачивается другой стороной.

Сверху отдельным счётом — приведение квартиры в исходное состояние: 88 102 йены. Разложу по полочкам, потому что это отдельный ор.

Клининг считается не «за уборку», а по прайсу за квадратный метр, как отделочные работы: 1300 йен за квадрат плюс налог, итого 1430 × 41,61 м² = ровно 59 502 йены. Напомню при этом: квартира сдавалась мне пустой — и сдаю я её тоже пустой, вся мебель и техника распроданы. Тридцать тысяч рублей за клининг пустой коробки из четырёх стен. Плюс чистка двух кондиционеров: 13 000 плюс налог за штуку, итого 28 600 — за четырнадцать тысяч йен на местных барахолках продают сами кондиционеры.

Это не «я разнёс квартиру». Суммы зашиты в договор заранее и от состояния квартиры не зависят вообще: хоть вылижи её перед выездом — заплатишь по прайсу за квадрат.

И финальный штрих. Депозита нет, значит, счёт выставят живыми деньгами — через две-четыре недели после выезда, когда меня уже не будет в стране. То есть оплачивать его придётся удалённо, с японского банковского счёта, который надо не забыть оставить открытым. Того самого счёта, у которого — спойлер к разделу про банк — нет обслуживания нерезидентов. Красиво замкнулось.

То есть я плачу не за ущерб, не за долг и не за нарушение. Я плачу за то, что моя жизнь изменилась быстрее, чем предполагала бумага, подписанная год назад.

Полный счёт

Чтобы не размазывать цифры по тексту, соберу всё в одном месте:

Сложите сами: просто въехать в квартиру и потом из неё выехать стоило мне около 590 тысяч йен — почти 300 тысяч рублей, не считая самой аренды.

Итог по разделу. Почти вся моя зарплата уходила на жизнь — при том, что моя удалёнка, как выяснится дальше, выше того потолка, который местный рынок вообще готов платить сеньору. Не будь её — я бы тут банально отбросил коньки от расходов.

И вот отсюда вырастает вопрос, который потом долго меня не отпускал. Если мне, с доходом сильно выше большинства местных, тут выходило впритык — то как на среднюю зарплату здесь живут все остальные? Ответ, кажется, написан на лицах в утренней электричке. Но об этом дальше.

Потолок зарплат в IT: главное открытие, которое я сделал слишком поздно

Ближе к концу первого года я наконец сел разбираться с центральным практическим вопросом — деньгами и местным рынком. Именно он в итоге и поставил крест на плане.

Я приехал с удалёнкой и был уверен, что получаю примерно как местный сеньор: жизнь тут вдолгую так или иначе означала бы когда-нибудь размен на местный рынок, и я считал его честным — в худшем случае останусь при своих, а получу визу, стабильность и «страну мечты». Япония же «рай», за рай можно и доплатить.

Потом я из любопытства полез изучать этот рынок: открыл вакансии, зарплатные агрегаторы, отчёты рекрутинговых агентств. Чисто чтобы понимать, где я нахожусь в местной системе координат.

Средняя зарплата по стране — по данным Национального налогового управления за 2024 год — 4,78 миллиона йен в год до налогов. Это, к слову, исторический рекорд, четвёртый год роста подряд. В отрасли «информация и связь», одной из самых высокооплачиваемых, — около 6,5 млн.

Переведу в понятное. При курсе 2 йены за рубль и с учётом налогов и взносов средняя японская зарплата — это порядка 135–140 тысяч рублей в месяц на руки. В стране, где аренда 40 квадратов в пригороде стоит 50 тысяч рублей, а арбуз — 1750.

Но проблема даже не в средней. Проблема в потолке:

• Локальные бигтехи — 8–10 миллионов йен в год до налогов для сеньора. И это верхняя планка, а не старт.

• Японский геймдев, о котором я мечтал в детстве. Я специально гуглил вакансии по игровым программистам — и картина там довольно грустная: в объявлениях мне попадались вилки в районе четырёх-пяти миллионов в год до налогов. Агрегаторы это подтверждают: медиана — около 5,2 при типичном разбросе 3,5–8, у джунов бывает и три. Флагманы платят больше: у самой Capcom медиана по её собственным объявлениям — около семи, а официальная средняя по компании — вообще 9,2. Но к этой красивой средней прилагаются три сноски. Она случилась после экстренного повышения окладов сразу на 30% в 2022-м — до него Capcom славилась как раз низкими зарплатами. Она посчитана при среднем стаже 11 лет, и сами сотрудники в отзывах называют цифры скромнее: в среднем около шести, программисты — 6,1. И — моё любимое — в годовой оклад там уже зашито 30 часов переработок в месяц. В общем, даже флагман индустрии после всех повышений упирается в потолок местных бигтехов. А заходить с улицы вы будете по вилке из вакансии, а не по средней из годового отчёта.

• Зарубежные офисы FAANG в Токио — от 20 миллионов. По Levels.fyi, Google Japan платит инженерам от ~16 млн у джунов до ~40 млн у стаффов, медиана около 26.

• А между этими двумя мирами — ничего. Прослойки компаний, которые платят 12–15, не существует. Либо локальный рынок с потолком в 10, либо ты прошёл в глобальную компанию, и тогда 20+.

Для сверки: по Levels.fyi медианная компенсация senior software engineer по Японии — около 11,9 млн йен, 25-й перцентиль — 8,9, 90-й — 24,2. Весь верхний хвост — это как раз иностранные компании. По опросу TokyoDev за 2025 год у международных компаний медиана на 35% выше, чем у японских.

То есть моя удалёнка, как внезапно выяснилось, была не у середины локального рынка, а у его потолка. Любой гипотетический размен на местный оффер был бы понижением — с доплатой визовой зависимостью и переработками сверху. А расти некуда: между 10 и 20 пустота.

Вот на этой арифметике план «остаться надолго» впервые и зашатался. Одно дело — жить в стране, где твоя текущая работа была бы ступенькой. Совсем другое — где она потолок, причём потолок, к которому местный рынок относится как к завышенным ожиданиям. Я честно сел и спросил себя: а зачем я вообще всё это делаю?

Переработки, зашитые в оффер

Отдельная японская находка — фиксированные сверхурочные, minashi zangyo: надбавка за переработку, уже включённая в оклад. В вакансиях, которые я смотрел, встречалось 60 (!) часов переработок в месяц, зашитых в компенсацию. Формально это не значит, что вы обязаны их отработать. Фактически это значит, что работодатель заранее заложил в бюджет, что вы будете перерабатывать, и уже за это заплатил. Комментарий, думаю, излишен.

Насколько это не пустой звук — статистика по karoshi, смертям и болезням от переработок. За 2024 финансовый год министерство труда получило 4810 заявлений на компенсацию (1030 по мозговым и сердечным заболеваниям, 3780 по психическим расстройствам), признало 1304 случая, из которых 159 — смерти и самоубийства. Признания психических расстройств растут шестой год подряд, и главная причина — харассмент.

Ещё из той же оперы: доля использования оплачиваемого отпуска — 62,1% по данным за 2022 год, и это исторический максимум по японским меркам. При этом опросы показывают, что весь положенный отпуск берут лишь 18,8% работников.

И стоит отметить ещё одну вещь, которую мало кто проговаривает заранее: заметная часть рабочих отношений в японской компании строится через совместную выпивку. Nomikai — это не корпоратив раз в год, это регулярная полуобязательная практика, через которую идёт вся неформальная коммуникация: там договариваются, там сближаются, там тебя начинают считать своим. Логика по-своему честная: днём все держат tatemae и никто не спорит на совещании, поэтому единственный санкционированный способ сказать что-то настоящее — сделать это выпившим, а наутро всем сделать вид, что ничего не было. Отсюда два вывода. Если вы по любой причине не пьёте — вы автоматически вне основного канала общения на работе. А если пьёте — это дополнительные вечера, которые вы не выбирали, поверх переработок, которые уже заложены в оффер.

Свежий анекдот буквально с этих дней

Пока я дописывал статью, случилась история, которая объясняет местную рабочую культуру лучше любой моей аналитики.

20 июля 2026 года премьер-министр Японии Санаэ Такаити написала у себя в X, что с момента вступления в должность у неё «нормой стал сон от нуля до трёх часов». Она описала, как читает документы до рассвета, а в промежутках занимается домашними делами. В праздничный день ей, по её словам, удалось «поспать целых пять часов» — и она успела перегладить накопившуюся гору белья и что-то зашить.

Это не утечка и не разоблачение. Это она сама, добровольно, как достижение.

Контекст, без которого это не оценить. Ещё в октябре 2025, только став лидером партии, Такаити заявила, что заставит всех «работать как ломовых лошадей», и что лично она «выбрасывает само словосочетание work-life balance». Через несколько дней объединение адвокатов, которые ведут дела о karoshi, выпустило официальное заявление с требованием отозвать эти слова. Семья чиновника, покончившего с собой в 2014 году от переработок (сверхурочные регулярно за 100 часов в месяц, однажды 178), передала через представителя, что глубоко возмущена. А в ноябре 2025 Такаити на профильном комитете — где обсуждали, между прочим, сокращение переработок — сообщила, что спит по два-четыре часа. За неделю до этого она собрала совещание сотрудников у себя в кабинете в три часа ночи.

Реакция в японских соцсетях на июльский пост была от «работает на износ ради страны» до «не надо делать из недосыпа подвиг» и «а премьер точно должна сама гладить бельё?». Зарубежные СМИ, включая New York Times, вынесли это в новости.

Продолжение тоже показательное. К концу июля рейтинг кабинета сполз до 41%, и впервые неодобрение (44%) превысило одобрение. Из четырёх сотен комментариев под тем самым постом в её защиту — примерно каждый девятый. Политик-ветеран Одзава сравнил пост с «дневником летних каникул». Но пост висит, и тон стране задан.

Вот вам вся Япония в одном сюжете: страна, где переработки убивают людей настолько системно, что для этого есть отдельное слово и отдельная судебная практика, — и глава этой страны публично гордится нулём часов сна и глажкой в выходной.

Когда мне говорят, что «60 часов переработок в вакансии — это просто формальность», я теперь показываю на это.

Уезжаю не только я

Мне было важно понять: это только мой случай или общая история. Оказалось — общая, и цифры совсем свежие.

Опрос Mynavi Global, опубликованный 7 июля 2026 года (1732 иностранных резидента Японии): доля тех, кто хочет работать в Японии пять лет и дольше, — 61,6%. Минус 14,7 процентных пункта за один год. Главная названная причина — слабая иена и низкие зарплаты. Nikkei Asia вынесла ровно это в заголовок. Минус пятнадцать пунктов за год — это не «настроение испортилось», это обвал.

Отдельно про американцев, у которых математика самая жестокая. По данным ОЭСР за 2024 год средняя зарплата в США — 82 933 доллара по паритету покупательной способности, в Японии — 49 446. То есть американская средняя выше японской на 68%. А для сеньора в разработке разрыв ещё больше: медиана senior в Японии — около 80 тысяч долларов, в США сопоставимый уровень — 200–350 тысяч. Американец, приехавший сюда по любви к стране, довольно быстро обнаруживает, что оплачивает эту любовь суммой размером с дом. Многие в итоге и уезжают — не потому что разлюбили Японию, а потому что открыли калькулятор.

Самая массовая западная профессия здесь — преподавание английского, историческая точка входа для американцев, британцев и австралийцев. И у неё чудовищная текучка: полная ставка порядка 230–250 тысяч йен в месяц, зарплаты в реальном выражении стоят с девяностых.

И общий контекст. По данным, которые публиковала Japan Times со ссылкой на министерство юстиции, около 90% иностранных резидентов уезжают из Японии в течение трёх лет, а среди преподавателей английского — до 97%. Честно скажу: свежего первоисточника с этими процентами я не нашёл, цифра старая и гуляет по интернету как вторичная цитата, так что беру её с оговоркой. Но опрос Mynavi и без неё показывает направление однозначно.

И контекст, который добивает картину

Реальные зарплаты в Японии падают: по данным министерства труда, в декабре 2025 они снизились на 0,1% год к году — двенадцатый месяц подряд и четвёртый год подряд. Номинально зарплаты растут рекордными за 33 года темпами, но инфляция съедает рост целиком.

Средняя зарплата Японии — самая низкая в G7. ОЭСР за 2024 год: Япония — 49 446 долларов, США — 82 933, Германия — 69 433, Канада — 69 417, Британия — 63 691, Франция — 60 608, и даже Италия — 51 019. Япония последняя.

Иена. В 2021 году доллар стоил около 110 йен, летом 2024 курс пробивал 161, а на конец июля 2026 — около 164: сорокалетний минимум иены. Минус треть стоимости к доллару за пять лет. То есть даже если ваша зарплата в йенах не менялась, в долларах она похудела на ту же треть. Для человека, который планирует потом уехать или содержать что-то за пределами Японии, это прямой минус к реальному доходу.

Минимальная зарплата относительно медианной — 47% при среднем по ОЭСР 57%, пятое место с конца из 30 стран. Госдолг к ВВП — 251%. Это не то чтобы касается вас лично завтра, но это фон, на котором принимаются все решения о налогах и пошлинах — про пошлины ниже будет отдельно.

Мой главный совет всем, кто мечтает о релокации в Японию: сядьте и посчитайте потолок зарплат в вашей специальности до того, как продавать квартиру. Не среднюю, не «в Токио дорого, но и платят больше» — именно потолок. Открыть двадцать вакансий уровня senior, выписать вилки, посмотреть на максимум. Это два часа работы. Мне они сэкономили бы полтора года жизни.

Языковая школа изнутри

Раз уж моя виза была студенческой — отдельно про эту индустрию, тут тоже есть на что посмотреть.

Языковые школы в Японии сейчас на историческом пике: по данным JASSO на май 2024 года в них училось 107 241 человек (+18,2% за год). А всего иностранных студентов в стране, включая вузы, — 336 708 (+20,6%). Это рекорды, выше доковидного пика 2018 года. Языковая школа — главные входные ворота в страну.

И вот тут начинается интересное — откуда все эти люди. Разбивка по гражданству среди всех иностранных студентов (JASSO, май 2024):

Если смотреть отдельно на языковые школы, картина ещё концентрированнее: пять стран дают больше 84% всех учащихся, и Непал с Мьянмой растут взрывными темпами. Только в Токио в языковых школах учится больше 47 тысяч человек.

Что это значит на практике: языковая школа в Японии — это совсем не то, что вы себе представляете. Это не интернациональный кампус, где европейцы и американцы учат язык ради культуры. Это в первую очередь канал трудовой миграции из Южной и Юго-Восточной Азии — Непал, Вьетнам, Мьянма, Шри-Ланка, Бангладеш. Люди едут не за аниме, а за работой, и язык для них — обязательный этап на этом пути.

Западных студентов там статистически почти нет. Для сравнения: американцев во всей Японии — около 66 тысяч человек, меньше двух процентов от всех иностранных резидентов. Русских — около 12 тысяч на всю страну. Так что представление «поеду в Японию, там таких, как я, много» разбивается о цифры в первый же учебный день.

Мне это, кстати, ничем не мешало — ребята были отличные. Но состав среды стоит понимать заранее, потому что от него зависит всё: на каком языке вы будете общаться, о чём, и кто останется рядом через полгода.

Ещё несколько вещей про сам формат:

Языковая школа — это среда иностранцев, а не японцев. Японцев вы там не встретите вообще, кроме преподавателей, для которых вы клиент. Парадокс: место, куда вы приехали учить японский, даёт минимум японской практики и максимум общения с людьми из Непала, Китая и Вьетнама. Что само по себе прекрасно — если, конечно, вы, как я, сами себе это не запретили.

Деньги вперёд и без возврата. Год обучения в токийской языковой школе — это порядка 700 тысяч – миллиона йен и больше, и платятся они вперёд полугодиями, при том что учебный блок — три месяца. Когда я подал на отчисление, мне не вернули в том числе за триместр, который на тот момент даже ещё не начался. Не «за недоученную часть» — за полностью оплаченный кусок обучения, к которому никто не приступал. Правила школы, обсуждению не подлежит.

Школа — это бизнес. С 2024 года в Японии ввели государственную сертификацию языковых школ с более строгими стандартами — что само по себе довольно красноречивое признание проблем с качеством в отрасли. JASSO, к слову, прямо отмечает риск концентрации набора на нескольких странах: закроется завтра Непал или Мьянма — и половина отрасли останется без студентов.

Теперь два личных эпизода про то, как школа выглядит изнутри, когда ты для неё не человек, а строчка в отчёте.

Первый — про болезнь. За весь год я заболел ровно один раз, с температурой. Остался дома, честно предупредил школу, всё как положено. И мне позвонила tannin — классный руководитель — и начала выносить мозг: мол, даже с температурой надо приходить, иначе у школы будут проблемы.

Перечитайте ещё раз. Не «выздоравливайте». Не «принесите справку». У школы. Будут. Проблемы.

Механика такая. Аккредитованная языковая школа обязана отчитываться перед иммиграцией о посещаемости студентов, порог — 80% в месяц. Несколько дней с температурой — и мой месячный процент просел до 63. Для школы это не «студент заболел», а «метрика упала, придётся докладывать». Причём справка от врача — вот это особенно прекрасно — в большинстве языковых школ вообще ничего не меняет: болел ты по-настоящему или прогуливал, в процент это бьёт одинаково, а от процента зависит продление визы. Я даже спросил, учитывается ли то, что за весь год это мой первый пропуск. Судя по всему, волновала только цифра, которая уходит в отчёт в этом месяце.

То есть система выстроена так, что рационально приходить больным — и заражать всю группу. Помните премьера со сном ноль часов из прошлого раздела? Вот это — она же, та самая культура, просто в миниатюре и применительно к студенту с температурой. Presenteeism тут начинается не на работе. Он начинается в языковой школе, на второй месяц твоей жизни в стране.

Второй эпизод — моё отчисление. Когда я решил уезжать и подал заявление, школа начала сообщать мне, что после отчисления у меня есть две недели, чтобы покинуть страну. Звучит страшно, особенно когда ещё не решён вопрос с квартирой и билетами.

Я пошёл проверять сам. Съездил в иммиграционное бюро и получил письменное подтверждение: мой статус действителен до 1 сентября 2026, выезд в августе полностью законен. А «две недели» оказались вовсе не моим дедлайном — это внутренний срок самой школы на подачу отчёта в иммиграционную службу. Их обязанность, не моя. Более того, когда школа сама сделала запрос в иммиграцию, ответ был предельно мягкий: уезжайте, когда закончите дела с квартирой.

Вывод для всех будущих студентов: всё, что говорит школа про вашу визу, проверяйте в иммиграционном бюро лично. Школа — заинтересованная сторона, и её удобство не равно вашим правам.

А курс «карьерный японский», ради которого я туда в том числе шёл, привёл к забавному итогу: я прокачал деловой японский до уровня уверенных собеседований — и передумал его применять, когда разобрался, сколько за него платят.

Стена: вежливость — это не дружелюбие

Самый частый комментарий от тех, кто был здесь туристом: «да там же все такие милые!»

Да. В сервисе.

Продавец, официант, сотрудник станции — это отдельная профессиональная роль, отыгранная безупречно. За пределами сервиса начинается стена, и фиг ты через неё пробьёшься — чем угодно, включая язык.

Средний японец на улице — с каменным лицом. Улыбаются в основном там, где это часть работы. И по очень многим прямо видно, насколько они устали от жизни. Это моё субъективное наблюдение, я не претендую на диагноз обществу — но это то, что видишь каждый день по дороге в школу, и не замечать это невозможно. Объективный штрих рядом, без каких-либо выводов: в свежем World Happiness Report 2026 Япония на 61-м месте из 147. Богатая, безопасная, с лучшей в мире едой — и 61-я.

Про дружбу. За полтора года у меня появилось дофига приятелей. Почти все — иностранцы. Основные друзья здесь оказались китайцами (и это, забегая вперёд, во многом определило, куда я еду дальше). С японцами дальше вежливого приятельства не пошло практически ни разу.

Объяснения, которые я потом нашёл в иностранных сообществах и которые звучат честно:

• Взрослые японцы 30+ имеют закрытые круги общения со школы и университета и в принципе не находятся в поиске новых людей. Дружба формируется в юности и дальше консервируется.

• В иностранца не инвестируют, потому что «он всё равно уедет». И это самосбывающееся пророчество: твои друзья-иностранцы действительно уезжают один за другим, подтверждая тезис.

• Сам формат близости другой. Люди, живущие тут годами, описывают одно и то же: личных вопросов не задают (из уважения к приватности), в гости не ходят, всё общение — заранее запланированные мероприятия, а не спонтанные посиделки.

Формулировка, которая запомнилась мне больше всего: «они поужинают с тобой, но на лыжную поездку тебя не позовут».

В сообществе для всего этого даже есть готовые слова: the wall — стена, в которую упираешься на втором-третьем году, и gaijin fatigue — усталость от статуса иностранца. Я прошёл эту кривую за полтора года и, кажется, легко отделался.

Про свидания

Раз уж мы ничего не избегаем.

Я ехал в том числе с романтическими ожиданиями — в детском комплекте мечты, напомню, значилась графа «жена-японка», так что встречаться я собирался именно с японкой. Итоги:

• Внешность у них своеобразная — это чистая вкусовщина, но моя ожидаемая картинка с реальностью не совпала.

• Большинство в сторону иностранца просто не смотрит. Не враждебно — никак.

• Те, кто настроен на иностранцев, — отдельная и довольно специфическая выборка со своей мотивацией, и это быстро становится заметно.

• Формат отношений другой. Я сходил на несколько свиданий: переписка раз в несколько дней тут считается нормальным темпом, при этом почти сразу поднимается тема брака и детей. Это не хорошо и не плохо — просто другая система координат, и с картинкой из аниме она не имеет ничего общего.

В иностранных сообществах, кстати, ровно те же жалобы с обеих сторон: у мужчин — «нормальные девушки не хотят отношений с иностранцем», у женщин — «либо фетишизируют, либо пугаются». И общая деталь: можно получить полное игнорирование за одну мелкую социальную ошибку, о которой ты даже не узнаешь.

Отношение к иностранцам: раздел, который мне не хочется писать

Здесь буду максимально аккуратен в формулировках, но без этого раздела статья была бы враньём.

Внешне всё выглядит безупречно вежливо. Проблема в том, что вежливость и отношение — разные вещи, и здесь они разъезжаются сильнее, чем где-либо, где я был. Моё субъективное ощущение: многие (не все) иностранцев за глаза тихо терпеть не могут — просто в лицо это не проявится никогда. Ощущение к делу не пришьёшь. А вот что пришьёшь:

Аренда жилья. По опросу министерства юстиции Японии — он, правда, 2017 года, но свежее государственного такого масштаба нет, а с тех пор вряд ли стало лучше — 39,3% иностранцев получали отказ в аренде именно из-за того, что они иностранцы. Ещё около 40% — из-за отсутствия японского гаранта. 26,8% сталкивались с объявлениями «только для японцев». Опрос ассоциации управления недвижимостью показал, что около 60% управляющих компаний неохотно принимают иностранцев. А полевой эксперимент университета Кэйо по 23 районам Токио подтвердил дискриминацию статистически: на отклики с иностранными именами агентства отвечали заметно реже.

Это уже не ощущения. Это методология и выборка.

Сюда же — полиция. Есть такая штука, как shokumu shitsumon, «проверка по долгу службы»: полицейский может остановить тебя на улице и попросить документы практически без повода. Иностранцев, судя по опросам адвокатских ассоциаций, останавливают непропорционально часто — в 2024 году трое иностранных резидентов даже подали на полицию коллективный иск именно за расовый профайлинг (на момент написания статьи дело всё ещё рассматривается). При этом карту резидента ты по закону обязан носить с собой всегда: забыл дома — уже само по себе нарушение. Меня, к слову, за полтора года не остановили ни разу. Но жить с пониманием, что твоя внешность — достаточный повод для проверки, всё равно так себе.

Из той же серии: ооочень многие арендодатели не разрешают домашних животных, так что переезд с собакой превращается в отдельный квест поверх основного. И это, кстати, видно на улице: больших собак тут нет почти нигде — я за полтора года не встретил ни одной. Зато маленьких выгуливают много, и нередко возят в колясках. Не в переносках — в самых настоящих детских колясках. Выглядит мило ровно две секунды, а потом складываешь картинку целиком: рождаемость 1,14, средний возраст под 50, и собачки в колясках вместо детей.

Школы и дети. Тут статистика тоже есть, и она невесёлая. По данным министерства образования за 2023 учебный год — 732 568 случаев буллинга, исторический максимум за всё время наблюдений. Отказ ходить в школу — 346 482 ученика, тоже рекорд. Насилие в школах — 108 987 случаев, рекорд. Самоубийств школьников — 397.

Отдельно про детей иностранцев: по обследованию того же министерства на май 2024 года 1097 детей-иностранцев школьного возраста точно не посещают вообще никакую школу, а с учётом тех, с кем не удалось связаться, «возможно не посещают» — 8432 ребёнка, 5,2% от всех детей-иностранцев в стране. Больше всего в Токио.

У меня есть знакомый, который приехал сюда с семьёй. Его ребёнка в школе начали жёстко травить именно за то, что он иностранец. Историй про травлю детей из смешанных браков в интернете полно, и они удручающе однотипны — причём не только про школы, но и про детские сады. То есть речь о детях, которые ещё читать не умеют, но уже точно знают, кто тут чужой. Отдельный устойчивый мотив: ребёнок-хафу, свободно говорящий по-японски, родившийся здесь, всё равно всю жизнь ощущает себя половинкой, потому что своим его не считают.

Важная оговорка, чтобы быть честным: это не «все японцы такие». Я встречал здесь много доброжелательных людей. Проблема в другом: у общества нет механизма, который делает такое поведение неприемлемым. В России или Европе за подобное как минимум прилетит общественное осуждение. Здесь — вежливая тишина.

Татуировка Стича, которая закрыла мне спортзал

Отдельная история из этой же серии, случившаяся ещё в первые месяцы. С комическим оттенком — правда, мне смешно не было.

У меня на руке татуировка Стича. Синий ушастый инопланетянин из детского мультика, максимально безобидная вещь на свете. Японцы, когда её видят, умиляются вслух: «каваии!». Искренне, с удовольствием, иногда просят посмотреть поближе.

А потом не пускают.

В спортзал я попробовал записаться ровно один раз. Дошёл до стойки, мне выдали анкету — а в анкете отдельный пункт про татуировки. Дальше был очень вежливый, очень извиняющийся и абсолютно непробиваемый отказ. Не «заклейте и приходите», не «в другое время» — просто нет, правила клуба. Человек за стойкой мне искренне сочувствовал. Кланялся. Ему было неудобно. И он не мог сделать ровным счётом ничего, потому что правило есть правило, а то, что на этом правиле нарисован Стич, значения не имеет.

В итоге я купил гантели и полтора года занимался дома. Не потому что так удобнее и не ради экономии на абонементе — а потому что в зал меня не взяли из-за синего мультяшного инопланетянина на предплечье. Это, пожалуй, самая точная иллюстрация ко всей моей японской жизни: ты не сталкиваешься с чем-то ужасным — ты просто раз за разом обнаруживаешь, что нормальный путь для тебя закрыт, и молча делаешь обходной.

С onsen всё ещё веселее. Общая купальня — единственное место, где татуировку в принципе невозможно спрятать под одеждой, потому что одежды нет. Так что там отказ ещё жёстче и повсеместнее. Где всё-таки пускают — есть компромисс: телесная наклейка-пластырь, которой татуировку надо заклеить.

И вот об этом почему-то не пишут в тревел-блогах. Наклейка рассчитана на воду и высокую температуру, то есть держится намертво. После купания ты стоишь в раздевалке и сдираешь её с себя по миллиметру, вместе с волосами на руке. Это больно, это долго, и в процессе успеваешь проклясть всё: Стича, onsen, японцев, себя и мастера, который когда-то так удачно посоветовал руку. И так каждый раз (!) — не один раз решить вопрос на входе, а каждое посещение: купи наклейку, заклей, помойся, отдери с мясом.

В какой-то момент просто перестаёшь ходить в onsen. В стране, где onsen — одна из главных вещей, ради которых сюда вообще едут.

Историческая причина всего этого — ассоциация татуировок с якудза. Законов, запрещающих тату, нет — есть практика заведений. К 2026 году она смягчается: существуют навигаторы по tattoo-friendly местам, к туристам относятся снисходительнее, в маленьких городах мягче, чем в Токио. Но единого правила нет, и каждый раз ты звонишь и спрашиваешь заранее.

Очень японская история в миниатюре: общество, которое искренне умиляется мультяшному персонажу у тебя на предплечье, не может пустить тебя с ним в бассейн, потому что правило важнее содержания.

Полтора года без банковской карты

Параллельно с обустройством я пошёл делать себе банковскую карту. Это тот пункт, в который не верят, пока не столкнутся.

За полтора года жизни в стране я так и не смог оформить нормальную банковскую карту. Схема отказов циклическая:

1. Первые полгода не откроют в принципе — нужен минимальный срок проживания.

2. После полугода упираешься в срок действия карты резидента: «до конца вашего статуса осталось мало времени, приходите, когда обновите».

3. Подаёшь на обновление карты резидента — и она обновляется почти три месяца (!), без ответа и без сроков.

4. Возвращаешься к пункту 2. Цикл замкнулся.

У меня при этом был счёт в почтовом банке и так называемая cash-карта — вещь, которой нельзя нигде расплатиться. Ей можно только вносить деньги на счёт, чтобы с него списывалась аренда. Оплата квартиры выглядела так: снимаешь йены с долларовой карты (комиссия за снятие плюс 220 йен сверху с каждых 50 000), идёшь ногами к банкомату, вносишь наличные на cash-карту, с неё списывается аренда. 2026 год, страна, которую в интернете называют технологичной.

И вишенка: у почтового банка нет обслуживания нерезидентов. При оформлении выезда из страны счёт предложат закрыть, а чтобы его сохранить, нужен представитель, живущий в Японии. Так что все деньги, которые могли бы вернуться после отъезда, возвращать будет некуда.

Для честности отмечу: отказ по кредитке для новоприбывшего иностранца — в местных сообществах вообще что-то вроде обряда посвящения, стандартный совет — «попробуй Rakuten». Моя история не уникальна, она типовая.

Про «технологичную Японию» — подробности

Обещанный раздел. Реальный прогресс в повседневной жизни тут сводится к умным туалетам и паре роботов в туристических локациях. Всё остальное — бумага. Немного объективных данных:

• Рейтинг цифровой конкурентоспособности IMD за 2024 год: Япония — 31-е место из 67. Рекордно низкое за всю историю. В «Большой семёрке» ниже только Италия. Впереди — Корея (6-е), Тайвань (9-е), Китай (14-е).

• Дискеты. Победу над ними в госорганах министр цифровизации официально объявил 28 июня 2024 года — отменив 1034 нормативных требования, предписывавших их использование. 2024 год, ещё раз.

• Факсы. По данным на 2023 год, факс был примерно у четверти домохозяйств. Не в организациях — дома. (Сам я, как и говорил, с ними так и не столкнулся, но статистика прекрасна.)

• Hanko — личные печати вместо подписи. Кампанию по отмене вели, результаты скромные. Забыл печать — приходи завтра.

• Бумажные формы от руки на любой чих. Ошибся отделом — форму вернут почтой, переделывать.

Мой любимый личный пример: чтобы съехать из квартиры, нужно заполнить форму на специальном веб-портале, где в выпадающем списке «причина выезда» нет варианта «уезжаю из страны». Приходится выбирать «другое» и писать пояснение в комментарии. Портал есть. Пункта нет.

На Reddit для всего этого есть отличная формула: Япония находится одновременно в 2090-х и в 1890-х.

Чтобы не выглядеть совсем уж предвзятым, проведу границу честно. Япония по-прежнему мировой лидер в высокоточной промышленной робототехнике — заводские манипуляторы, приводы, прецизионная механика. Она держит критические позиции в материалах и оборудовании для производства полупроводников: без японских компонентов не собирается ни одна современная фабрика чипов. Плюс станкостроение, оптика, точное машиностроение — отрасли, где заменить её просто нечем. Отстаёт она в другом слое: софт, цифровой пользовательский опыт, государственные и городские сервисы, потребительские технологии. И это ровно тот слой, с которым вы как житель сталкиваетесь каждый день. Промышленный робот, который делает японскую экономику сильной, не помогает вам, когда вы в третий раз заполняете от руки бумажную форму.

Поэтому у туриста и у жителя противоположные впечатления. Турист видит витрину. Житель видит бэкенд.

Отъезд — отдельный квест

Суммы за штраф и уборку я уже показывал в разделе про деньги — тут про логистику, которая сама по себе занятие.

Страховку жилья расторгать нужно самому, отдельно. В мэрию — подать уведомление о выезде из страны. Вывоз крупногабаритного мусора — бронировать заранее, это платно и не быстро. А всё, что было куплено за полтора года — холодильник, стиральную машину, VR-оборудование и те самые гантели, которые появились у меня из-за отказа в спортзале, — нужно распродать и раздать. Продажа таких вещей здесь занимает три-четыре недели, так что заниматься этим надо сильно заранее, иначе всё поедет на утилизацию за ваш же счёт.

Поезда, тишина и общая атмосфера

Про давку в токийских поездах написано много, и в час пик это правда неприятно физически. Но тут я обязан быть честным, иначе меня справедливо поправят в комментариях: средняя загрузка поездов в токийской агломерации в 2024 году — 139% (данные министерства транспорта), максимум по отдельным линиям — 177%, худшие обычные линии — около 163%. В девяностые средняя была 160+ и местами подбиралась к 200%. То есть набитость реально снизилась, и рассказы про «поезда всегда набиты на 200%» — это про Японию тридцатилетней давности.

Что для меня было хуже давки — звук. Точнее, его отсутствие. Битком набитый вагон, в котором стоит гробовая тишина. Первые месяцы это восхищает. Потом начинает давить. Ты едешь час в плотной толпе абсолютно молчащих людей с каменными лицами, и это ощущается как что-то среднее между уважением к чужому пространству и коллективной подавленностью. Этакое скучное уныние.

И помните вопрос из раздела про деньги — как на среднюю зарплату здесь живут все остальные? Мне кажется, ответ каждое утро едет со мной в этом вагоне.

Молчание, кстати, проникает и в работу. Любимая история иностранцев про японские компании: никто не спорит на совещании. Чтобы согласовать что-то на встрече из тридцати человек, нужно сначала провести тридцать личных встреч один на один, потому что публично возражать никто не станет. А отдельная индустрия, выросшая из той же культуры, — сервисы увольнения: компании, которые за деньги увольняются за вас, потому что сказать начальнику «я ухожу» социально невыносимо. Это не шутка, это реальный бизнес.

Климат: лето тут стало отдельной проблемой

Зимой прохладно — и напоминаю, центрального отопления нет, теплоизоляция слабая, греетесь кондиционером.

Летом жара и влажность такие, что обливаешься потом по дороге до станции, а без кондиционера ночью физически невозможно спать. Что, соответственно, влетает в счёт за электричество.

И это не «мне показалось», это рекорды:

• Июль 2025 стал самым жарким за 127 лет наблюдений: средняя температура на 2,89°C выше нормы, третий рекордный июль подряд.

• 30 июля 2025 года в городе Тамба зафиксировали 41,2°C — абсолютный рекорд Японии.

• В 2024 году от теплового удара умерло больше 2000 человек, госпитализаций скорой за май-сентябрь — 97 578, тоже рекорд.

• И самое жуткое: в июле 2024 года в Токио от теплового удара умерли 123 человека, почти все — в помещении. У большинства кондиционер был установлен. И выключен.

А лето 2026 — то самое, в которое я дописываю эту статью, — уже переплёвывает прошлогодний рекорд. 25 июля случился пятый подряд день с температурой выше 40°C — самая длинная такая серия за всю историю наблюдений (максимум — 40,8°C в Мино). Метеослужба в апреле даже ввела новый официальный термин для дней жарче сорока — kokushobi, потому что старых слов уже не хватает. За одну неделю 13–19 июля от теплового удара госпитализировали 10 857 человек — в 2,4 раза больше, чем неделей раньше, 14 умерли. В Токио 22 июля скорая свозила людей с тепловым ударом рекордные 453 раза за день. Я во всём этом, напомню, собираю коробки и распродаю гантели.

Осень — реально лучшее, что тут есть. Сентябрь ещё жарковат, но октябрь-ноябрь прекрасны: в шортах гуляешь и даже загоришь.

Землетрясения

В пределах Токио несильные, но регулярные, и приятного мало. Привыкаешь быстро, но каждый раз есть секунда, когда не знаешь: это оно или уже ОНО.

Фоном идёт история, о которой тут говорят постоянно: мегаземлетрясение Нанкай. Официальная оценка комитета по исследованию землетрясений в январе 2025 подняла вероятность до «более 80%» в течение 30 лет. В сентябре 2025 оценку пересмотрели в диапазон «60–90% или выше» — не потому что риск упал, а из-за уточнения метода расчёта. Худший официально смоделированный сценарий — до 298 тысяч погибших.

Нагнетать не хочу: это вероятностный прогноз на 30 лет, а не завтрашняя новость. Но когда решаешь, где строить жизнь на десятилетия, это входит в уравнение.

Демография: это видно глазами, а не только в таблицах

Тут даже не нужны мои впечатления, достаточно цифр — но, что важно, эти цифры видны на улице.

• Доля людей 65+ — 29,4% населения, исторический максимум и первое место в мире среди стран с населением от 40 миллионов. Для сравнения: Италия — 25,1%, Германия — 23,7%, Франция — 22,5%.

• Суммарный коэффициент рождаемости за 2025 год — 1,14, очередной исторический минимум, десятый год снижения подряд. В Токио — 0,96, третий год ниже единицы.

• Родилось 671 236 человек — минимум за всю историю наблюдений с 1899 года.

• По предварительным данным переписи 2025 года население сократилось на 2,5% за пять лет — рекордное падение.

• Медианный возраст жителя — 50,4 года (оценка ООН, World Population Prospects 2024). Половине страны за пятьдесят.

И это правда видно: в пригороде, в электричке, в супермаркете, в очереди в мэрию. Везде старики. Ощущение, что живёшь в очень аккуратно организованном и очень уставшем месте.

Это чувствуется даже в темпе улицы. Здесь все двигаются медленно: прогулочный шаг на тротуаре, прогулочный шаг на переходе, неподвижное стояние на эскалаторе. Сначала я списывал это на вежливую неспешность, а потом сложил с цифрой выше: если половине страны за пятьдесят, то общий темп города просто подстраивается под неё — и молодые не выбиваются из потока. Чисто моё наблюдение, но оно очень устойчивое.

Отдельная цифра, от которой мне до сих пор не по себе: kodokushi, «одинокие смерти». По данным полиции, в 2024 году около 76 тысяч человек умерли в одиночестве дома, из них примерно 58 тысяч — старше 65. Первая государственная оценка, опубликованная в апреле 2025, показала, что больше 20 тысяч человек умерли одни и были обнаружены только спустя 8 и более дней — включая людей 20–30 лет. С 2021 года в Японии, для полноты картины, существует министр по вопросам одиночества. Такая должность появляется не от хорошей жизни.

Оговорюсь для точности: kodokushi — это в основном про пожилых японцев, а не про изоляцию иностранцев, и натягивать эту статистику на свой опыт я не хочу. Но атмосферу, которую я выше описывал словами про уставшие лица в вагоне, она передаёт очень хорошо.

Иммиграционные гайки закручивают прямо сейчас

Пока я тут жил, правила менялись — и все в одну сторону. Это, пожалуй, самый свежий и самый недооценённый блок для тех, кто планирует переезд.

Натурализация. Формальное требование по сроку проживания было 5 лет. С 1 апреля 2026 года министерство юстиции ужесточило практику: фактически требуется 10 лет. Заодно период проверки уплаты налогов расширен с 1 года до 5 лет, соцвзносов — с 1 года до 2. И, что особенно приятно, изменения применяются в том числе к уже поданным и рассматриваемым заявлениям.

Постоянное проживание. По базовому пути это 10 лет и раньше. Изменилась статистика одобрений: по расчётам практикующих юристов на основе иммиграционной статистики, доля одобрений первичных заявлений упала с примерно 65% в 2022–2024 годах до 51–57% в 2025–2026, а по токийскому бюро — с ~68% до ~45%. Само рассмотрение — порядка двух лет (!) ожидания, после которых можно получить отказ вообще без объяснения причин. Обжаловать нечего: мотивировки нет.

Тут стоит проговорить, ради чего вообще вся эта очередь. Японский паспорт — один из самых сильных в мире: годами в топ-2 главного рейтинга, в 2026-м — второе место со 188 безвизовыми направлениями, первое у Сингапура. Это и есть приз, ради которого люди терпят всё перечисленное в этой статье десять лет подряд. И вот именно этот приз за время моей жизни здесь стал заметно дороже и заметно дальше.

Аннулирование ПМЖ. Поправка 2024 года ввела возможность отзыва уже выданного ПМЖ за умышленную и систематическую неуплату налогов и взносов. Вступает в силу 1 апреля 2027 года.

Пошлины — вот это самое показательное:

• До марта 2025 года заявление на ПМЖ стоило 8000 йен, с апреля 2025 — 10 000.

• 29 мая 2026 года принят закон, поднимающий законный потолок пошлины за ПМЖ до 300 000 йен (!), а за смену и продление статуса — до 100 000. Первый пересмотр потолка с 1982 года.

• Реальные суммы устанавливает подзаконный акт, и вот тут внимание: на момент, когда я это дописываю (конец июля 2026), он ещё не утверждён — проект висит на публичных консультациях до 2 августа. Суммы в проекте: 200 000 йен за ПМЖ, 75 000 за пятилетнее продление, 64 000 за трёхлетнее, 33 000 за годовое (при онлайн-подаче чуть дешевле). Применять планируют к заявлениям, поданным с 1 октября 2026.

То есть стоимость подачи на ПМЖ вырастет примерно в 20 раз. Для семьи из трёх человек — около 600 тысяч йен только за право подать документы, которые почти в половине случаев завернут.

Виза «управление бизнесом». С 16 октября 2025 года требование к капиталу выросло с 5 до 30 миллионов йен — в шесть раз. Плюс минимум один штатный сотрудник, японский на уровне N2 и либо три года управленческого опыта, либо магистратура. Результат: число новых заявлений упало примерно с 1700 в месяц до 70. Если вы планировали заходить в Японию через своё дело — этой двери больше нет.

По мелочи: отзывов статусов резидентства в 2025 году — 1446, на 20% больше, чем годом раньше. Налог на выезд из страны с 1 июля 2026 повысили втрое, до 3000 йен — платит каждый вылетающий, включая самих японцев. Заодно впятеро подняли сборы за краткосрочные визы (однократная — с 3000 до 15 000 йен), а японцам загранпаспорта одновременно подешевели. Символично: страна берёт с тебя деньги и за вход, и за выход — и свой взнос на выходе я как раз заплачу. Обсуждается обязательное подтверждение японского для ПМЖ. К концу 2028 финансового года планируют запустить JESTA — систему предварительной электронной авторизации для въезда из безвизовых стран, по образцу американской ESTA.

Иностранцев при этом в Японии рекордно много: 3 956 619 человек на конец июня 2025 года, 3,21% населения. Крупнейшие группы — Китай (900 738, почти 23%), Вьетнам (660 483), Южная Корея (409 584).

Главное разочарование: новизна выгорает, а под ней ничего нет

Самый субъективный, но для меня — самый важный пункт.

Те самые две недели туристом, с которых всё началось, были прекрасны от первого дня до последнего. Я уехал с ощущением: вот оно, вот это чувство новизны — и жить я тут буду с ним постоянно.

Реальность: Токио как турист закрывается за 2–3 недели. Дальше начинается повторение. На Акихабару сходил — можно полгода не возвращаться. И примерно все места тут такие: великолепны с первого раза, хороши со второго, скучны с третьего. Я жил в пригороде, бывал в Токио почти каждый день — и в какой-то момент поймал себя на мысли, что мне буквально некуда пойти.

Год мне понадобился, чтобы это признать. Всё это время я честно искал проблему в себе. Может, я неправильно живу? Мало гуляю? Не там ищу людей? Учитывая, что я стремился сюда с детства, признать, что дело не во мне, было ооочень тяжело — это же не просто переезд не удался, это мечта не сработала.

Оказалось — нет, дело не во мне. Просто ожидания были построены на туристическом опыте и на аниме, а это два очень плохих источника данных о стране.

Как мне однажды сказали ещё до переезда, а я не воспринял всерьёз: Японию и аниме надо разграничивать.

И когда я наконец полез читать Reddit — ветки про жизнь иностранцев здесь, выяснилось, что у большинства ровно такой же сценарий, часто вплоть до деталей: с детства мечтали жить в Японии, делать тут игры или рисовать мангу, найти любовь, жениться на японке. Приехали — и постепенно начали понимать, что что-то дико не так. Мечта у нас у всех оказалась на удивление одинаковая. И разбивается она у всех примерно об одно и то же. Мне, в общем, повезло — я это понял за полтора года, а не за десять.

Самая неприятная мысль, до которой я тут додумался

Уже под конец я попробовал честно раскопать, откуда вообще взялась эта мечта. И докопался до конкретной точки: опенинг аниме, который я посмотрел в детстве. Не страна, не культура, не история — три минуты картинки, которые задали мне направление на двадцать лет вперёд.

А дальше пришла мысль, от которой стало по-настоящему неуютно.

Тот мир, в который я хотел попасть, — тёплый, дружный, где есть компания близких людей, где тебя принимают, где случаются настоящие разговоры. Так вот: аниме показывает не то, что в японской культуре есть. Аниме показывает то, чего в ней не хватает.

Это же фантазия. Её производит общество, где люди приходят домой в одиннадцать вечера, где дружба консервируется на уровне школы, где о личном не спрашивают, где одиночество стало отдельной государственной проблемой с отдельным министром. И оно рисует себе ровно то, чего у него нет: шумную компанию, которая всегда рядом, человека, который понимает тебя без слов, летние каникулы, где все вместе.

Я двадцать лет ехал за той самой вещью, дефицит которой эту картинку и породил.

Вот это, если совсем честно, и есть главный минус Японии лично для меня. Не арбуз за 3500 йен и не штраф за досрочный выезд. А то, что я приехал получить в реальности то, что было компенсацией её отсутствия.

За что Японию ругают несправедливо

Чтобы статья не была просто аттракционом обиды — отдельно то, за что Японию ругают часто, но, по-моему, зря. Будете спорить со мной в комментариях — вот вам заранее часть аргументов 🙂

• «Японская медицина ужасная». Нет. Национальная страховка покрывает 70%, приём стоит копейки, попасть к врачу реально, качество высокое. Претензии обычно к стилю приёма («выслушали за три минуты»), а не к системе.

• «Полиция может задержать любого на 23 дня без адвоката». Система дознания тут действительно жёсткая, и доля обвинительных приговоров действительно около 99%. Но подаётся это часто так, будто это ежедневная угроза каждому иностранцу. Это не так.

• «Все японцы — ксенофобы». Слишком сильное обобщение. Опыт очень разный по регионам: в маленьких городах люди заметно теплее, чем в Токио. Проблема, как я писал выше, скорее в отсутствии механизма осуждения плохого поведения, а не в поголовной враждебности.

• «Поезда всегда набиты на 200%». Устарело лет на тридцать, см. раздел про транспорт.

• «Дыни и арбузы по 200 долларов — обычные цены». Нет. Мой арбуз за 3500 йен — обычный. А дыни за десятки тысяч — подарочный премиум-сегмент, отдельная ритуальная культура, а не то, что носят домой из супермаркета.

• «Тату — сразу везде бан». Уже неправда, ситуация смягчается. Хотя моему спортзалу об этом сказать забыли.

Теперь честно про плюсы

Это не для галочки — это правда важные вещи, которых мне будет не хватать.

Безопасность. Не миф и не преувеличение. Забытый на скамейке телефон будет лежать там же через час. Женщина может идти одна ночью где угодно. Дети семи лет самостоятельно ездят на метро в школу, и это норма, а не безответственность родителей. После такого возвращаться в любую другую страну странно.

Рыба и морепродукты. Качество и доступность, которых нет больше нигде. Обычный супермаркетный лосось лучше ресторанного во многих странах. Я реально мог есть лосось и суши каждый день — лучший бытовой аспект жизни тут.

Konbini. Отдельный вид искусства: круглосуточно, дёшево, съедобно, не стыдно. Там же можно оплатить счета, распечатать документы, получить посылку и купить рубашку в четыре утра.

Сервис. Тот самый, который я выше ругаю за неискренность. Но когда нужно решить вопрос — тебя обслужат идеально вежливо, без хамства, без «вас много, а я одна», и никаких чаевых.

Транспорт как система. Давка — минус, но сама сеть гениальная: поезда по расписанию до минуты, покрытие фантастическое, можно жить без машины и не чувствовать себя ущемлённым.

Медицина — см. выше: дёшево, доступно, качественно.

Чистота. Урн на улице почти нет, мусора тоже почти нет. Общественные туалеты чистые везде, включая парки и станции. (Сортировка мусора в прозрачные пакеты строго в 6 утра в свой день недели — это, конечно, отдельный квест, но результат налицо.)

Природа и сезоны. Сакура весной, клёны осенью, горы в получасе от мегаполиса. Реально красиво, и это не дорисовано в инстаграме.

Воздух. Про это почти никто не пишет, а зря: в Токио он чистый — среднегодовой PM2.5 за 2024 год всего 9 микрограммов на кубометр (IQAir), уровень лучших мировых столиц. Я это в полной мере оценил, только когда стал сравнивать с Ханчжоу, куда еду: там показатели в три-четыре раза выше, и зимой воздух регулярно уходит в «нездоровые» значения. Так что дышать полной грудью в мегаполисе на 37 миллионов — это, оказывается, было не само собой разумеющееся.

Тишина. Ругал её выше, но у неё есть обратная сторона: никто не орёт, не включает музыку в транспорте, не выясняет отношения на весь вагон. Для интроверта — кайф.

И самый недооценённый плюс: здесь нормально быть одному, и под это построена инфраструктура. Есть отдельное слово для караоке в одиночку, якинику с индивидуальными грилями, кабинки в кафе, столы-одиночки в рамэнных, кинотеатры, куда ходят поодиночке. В России пообедать одному в ресторане — до сих пор слегка неловко. Здесь на тебя просто никто не посмотрит. Ирония, конечно, чудовищная: страна, доведшая одиночество до отдельной государственной проблемы, заодно довела до совершенства комфорт одиночества. Но пока живёшь — этим правда очень приятно пользоваться.

И главный личный итог: я получил язык. N2 и нормальный разговорный японский останутся со мной навсегда. Скажу совсем честно: применять его мне, скорее всего, больше особо и не придётся — никогда в жизни. После этих полутора лет, выбирая, с кем общаться, я предпочту японцам прочих людей — так уж вышло. Так что главное применение N2 теперь — смотреть аниме без субтитров, лол. И если подумать, это даже справедливо: за аниме я сюда, по большому счёту, и приехал — пусть язык останется мостиком именно к нему.

Плюс английский, который я тут — несмотря на весь свой эксперимент — всё равно вкачал сильнее, чем за все годы до этого, потому что вся моя иностранная тусовка в итоге на нём и общалась.

Кому Япония, скорее всего, подойдёт

Раз уж я всё разнёс, попробую быть полезным.

Подойдёт, если:

• Вы едете с удалёнкой на зарубежную компанию, и страна нужна вам как база: безопасность, инфраструктура, еда. Потолок местных зарплат вас не касается, и половина этой статьи для вас неактуальна. Правда, вторая половина — про социалку — всё равно ваша.

• У вас оффер в зарубежный офис глобальной компании на 20+ миллионов. Тогда экономика сходится.

• Вы интроверт, и «никто не лезет в твою жизнь» для вас не баг, а главная фича.

• У вас узкое специфическое увлечение, ради которого страна и нужна: конкретная индустрия, искусство, вид спорта. Тогда вам есть чем заполнить то, что я выше назвал пустотой.

• Вы едете на пару лет с чётким пониманием, что это временно. Полтора-два года здесь — отличный опыт. Проблемы начинаются, когда собирался остаться навсегда.

Скорее всего, не подойдёт, если:

• Вы едете строить карьеру в местном IT и рассчитываете на рост дохода.

• Вам критично социальное включение: друзья, компании, ощущение «я тут свой».

• Вы едете за атмосферой из аниме.

• Вы едете семьёй с детьми школьного возраста и не готовы к тому, что описано в разделе про отношение к иностранцам.

• Вы планировали заходить через свой бизнес — с октября 2025 эта дверь закрыта.

Что бы я сделал иначе

Сначала — главный вывод, до которого я дошёл позже всего, и он не про Японию, а про способ думать.

Полтора года я мерил свой план вопросом «как мне сюда попасть и закрепиться»: виза, ПМЖ, баллы, годы стажа, работа в местной компании. И только под конец задал правильный вопрос: а нужен ли мне вообще этот актив?

ПМЖ, гражданство, паспорт — это инструменты принадлежности к месту. Они стоят ровно столько, сколько вы хотите в этом месте остаться. Если страна социально не сложилась, то накопление визового статуса в ней — это невозвратные издержки, только направленные в будущее. Годы японского, борьба за баллы, локальное трудоустройство в тяжёлой среде — инвестиция в актив, которым не собираешься пользоваться.

Осознать это было неприятно, потому что это обесценивает потраченное. Но альтернатива — потратить ещё восемь лет, чтобы не обесценивать первые полтора.

Теперь список попроще:

1. Посчитал бы потолок зарплат в своей специальности, а не среднюю по стране. Двадцать вакансий, вилки, максимум. Два часа работы против полутора лет жизни.

2. Посчитал бы полную стоимость входа и выхода. Не «сколько стоит аренда», а «сколько стоит въехать в пустую квартиру и потом из неё выехать». У меня это 400 тысяч на входе и почти 190 на выходе.

3. Не запрещал бы себе английский. Погружение в язык — хорошая идея. Погружение ценой отказа от единственного доступного круга общения — плохая. Язык бы никуда не делся, а полтора года социальной пустоты я устроил себе сам.

4. Приехал бы пожить месяц-два в нетуристическом режиме. Я ведь съездил на разведку — но туристом, с отельным завтраком и маршрутом по достопримечательностям. Надо было в квартиру в спальном районе, с готовкой, стиркой, счетами и походами в мэрию. Страна раскрывается именно там, а не на Акихабаре.

5. Приехал бы в худший сезон, а не в лучший. В августе, а не в апреле под сакуру. Сакура продаёт страну, август её показывает.

6. Проверял бы всё, что говорят заинтересованные стороны. Школа, агентство, работодатель — у каждого свой интерес. Иммиграционное бюро даёт письменные ответы, и это единственное, на что стоит опираться.

7. Проверил бы бытовые блокеры заранее: банковская карта, аренда с животными, татуировки, наличные. Мелочи — пока не превращаются в полтора года без карты.

8. Отделил бы «мне нравится культура» от «я хочу здесь жить». Это оказались абсолютно разные вещи, и узнал я об этом очень дорого.

Но круг я всё-таки нашёл. Просто не там, где искал

После всего написанного важно сказать главное: я не остался один. Я нашёл своих. Они просто оказались китайцами.

Вышло само. Я полтора года долбился в японскую стену — учил язык, ходил на языковые обмены, пытался в вежливое приятельство. А параллельно рядом просто были ребята из Китая, с которыми всё почему-то работало без усилий.

Разница ощущается сразу и физически. С китайцами тебя зовут — не «давай как-нибудь пересечёмся» через два месяца согласований, а «мы сейчас идём есть, ты с нами». Тебя спрашивают — сколько лет, сколько зарабатываешь, женат ли, почему нет: то, что в Японии считается недопустимым вторжением, у них просто способ сказать «ты мне интересен». Тебя втягивают — не в мероприятие, запланированное за три недели, а в то, что происходит прямо сейчас. И ты чувствуешь себя не гостем.

Формулировка, которую я потом встретил у человека, пожившего и там, и там, попала в точку: в Японии с тобой обращаются как с почётным гостем, а в Китае ты чувствуешь себя членом семьи. Гостю все улыбаются, гостю всё вежливо объясняют, гостя вкусно кормят. И гость всегда уезжает.

Вот это, если честно, и решило вопрос «куда дальше» сильнее любых зарплатных таблиц. Зарплаты можно пересчитать. А ощущение, что тебя рады видеть, — нет.

Отдельная ирония: я четыре года учил японский, чтобы найти своих в Японии, а нашёл их среди людей, с которыми говорил по-английски. Теперь буду учить их язык 😀

Я написал об этом на Reddit — и, кажется, попал в нерв

Когда я наконец сформулировал это для себя, я выложил мысль в r/japanresidents — сообщество людей, которые в Японии именно живут, а не приезжают на две недели. Вот о чём был пост, в переводе:

Я приехал в Японию с обычной мечтой: интегрироваться, завести местных друзей, всё как полагается. Через полтора года я пришёл к более честному выводу: пробиться в глубокую дружбу с японцами как чужаку действительно тяжело, и дело тут в структуре, а не во мне лично. Вежливость настоящая, но внутренний круг остаётся закрытым — и я перестал считать это чьей-то виной. Мы просто не совпадаем так, как я совпадаю с другими.

Что меня удивило — так это где я всё-таки нашёл своих: среди иностранцев, и особенно среди китайских студентов в моей языковой школе. Они оказались настолько тёплыми и открытыми, что мне захотелось учить китайский. Это не входило в план, когда я сюда ехал, но стало одной из лучших вещей, что вышли из моего времени здесь.

Так что я перенаправил энергию. Вместо того чтобы ломиться в дверь, которая не открывается, я вкладываюсь в людей, которые идут навстречу. Саму Японию как место — безопасность, порядок, инфраструктуру — я по-прежнему очень ценю. Просто социальная сторона выглядит не так, как я представлял, и теперь меня это устраивает.

Интересно, приходил ли кто-то ещё к чему-то похожему — где в итоге оказался ваш круг спустя несколько лет здесь?

P.S. У меня N2.

Постскриптум про N2 я приписал не ради хвастовства — просто заранее знал стандартный ответ на такие посты: «просто выучи язык». Хотелось сразу закрыть эту ветку.

Реакция превзошла все ожидания: 415 тысяч просмотров, под девятьсот апвоутов при рейтинге 84,8% и 366 комментариев — на пике тред читали шестнадцать тысяч человек в час. Отдельно занятная деталь из статистики: почти треть просмотров пришла из самой Японии. И в комментариях выяснилось ровно то, ради чего я его и писал: это не мой личный случай. Люди, живущие в Японии по пять, десять, пятнадцать лет, приходили с тем же выводом — круг в итоге складывается из иностранцев, а японская дверь остаётся приоткрытой ровно настолько, чтобы быть вежливой.

И ещё одна деталь, которую я осознал уже потом. Свой главный вывод о Японии я сформулировал по-английски, в сообществе иностранцев. Человек, который полтора года запрещал себе английский ради интеграции в японское общество, итоговый текст об этом обществе пишет на английском — для таких же, как он. По-моему, исчерпывающе.

Куда я еду дальше — и во что именно

Так что я еду учить китайский в Китай 😀 Ханчжоу, университет из топ-5 Китая и топ-100 мира, весенний семестр 2027. Со студенческими клубами, нормальной студенческой жизнью — тем, чего у меня тут не было вообще. Город на 18 миллионов человек, если кому-то кажется, что это провинция.

Экономика на контрасте выглядит почти издевательски: зарплаты в IT там выше в два с лишним раза, расходы ниже в два с лишним раза. Моя удалёнка при этом одна и та же и в Токио, и в Ханчжоу — только в Токио почти всё уходило на жизнь, а там больше половины можно откладывать.

Между Японией и Китаем — несколько месяцев «переконтоваться» в Юго-Восточной Азии, где жизнь дешёвая: пересидеть до семестра, собирая маршрут под погоду и визовые сроки.

Для россиян, к слову, с сентября 2025 с Китаем действует безвизовый режим — правда, учёбу он не покрывает, на семестр всё равно оформляется студенческая X-виза. Но сам контраст показателен: страна, из которой я уезжаю, подняла пошлины и ужесточила всё подряд, а страна, в которую еду, за то же время отменила визы.

Если смотреть со стороны, получается понятная траектория: Россия → Япония → буфер в Юго-Восточной Азии → Китай. В миграционных исследованиях для такого даже есть название — серийная миграция: когда человек не переезжает один раз навсегда, а живёт в нескольких странах подряд, каждый раз обустраиваясь по-настоящему — язык, работа, круг, быт — и каждый раз снимаясь дальше. От цифрового кочевника это отличается тем, что кочевник скользит по поверхности, а тут каждый раз погружаешься заново. И каждый раз обрываешь. Для программиста такая жизнь стала возможной буквально недавно: портативный доход плюс удалёнка. Двадцать лет назад каждый такой переезд обнулял бы заработок. Так что если читаете это и думаете «мне бы так» — у вас, скорее всего, есть для этого ровно та же профессия, что и у меня.

Розовых очков при этом нет — я примерно понимаю, куда еду. Файрвол и VPN как часть быта, культ переработок 996 (формально его признали незаконным ещё в 2021-м, фактически он жив), периодические скандалы с безопасностью еды, воздух в три-четыре раза грязнее токийского, вечный статус «лаовая» и политический климат, который может измениться быстро. Сами китайцы, к слову, массово уезжают в Японию — так что «где лучше» зависит только от того, что человек ценит. Для меня решающей оказалась социальная открытость.

К минусам Китая я морально готов лучше, чем был готов к минусам Японии. Я был там дважды по две недели и ещё несколько раз проездом, но важнее другое: я полтора года плотно общался с китайцами — и в школе, и за её пределами. Они кайфовые сами по себе, и это знание надёжнее любого путеводителя. И у меня теперь есть методика: сначала считаем, потом мечтаем.

Итог

Япония — прекрасная страна для двух недель и очень тяжёлая для жизни.

Я шёл к ней с детства. Четыре года учил язык до переезда. Полтора года прожил, дошёл до N2, запретил себе английский ради погружения, честно попробовал сделать всё правильно — и уезжаю без сожаления, но с благодарностью. За язык, за опыт, за очень дорогой урок про разницу между мечтой и расчётом. И за друзей, которых я тут всё-таки нашёл — пусть и не тех, за которыми ехал.

Если вы сейчас на стадии «продаю всё и еду» — просто откройте калькулятор до, а не после. И поговорите с людьми, которые там живут, а не с теми, кто там отдыхал.

Спасибо, что дочитали. Первая часть, с которой всё началось четыре года назад, — вот здесь.

А следующую статью я, судя по всему, напишу уже из Ханчжоу. Заголовок предполагаю такой: «Как выучить китайский до хорошего разговорного уровня меньше чем за год» 😀 Если же через полтора года выйдет продолжение с разбором минусов Китая — что ж, значит, я не учусь на своих ошибках, и вы узнаете об этом первыми.