С того момента как свет увидел первую машину на ДВС, в мир вышло несчетное количество дизайнов разных мастей. Мы знаем ревущие мощью маслкары, элегантные седаны, лупоглазые малолитражки в духе неоретро, многие-многие другие автомобильные «фасоны».
Но эта машина превзошла их всех — её концепт считается по праву самым странным и даже идиотским в истории автомобилестроения. Но действительно ли идея в основе её конструкции была столь уж глупой?
Beep-beep, yeah
Итак, на дворе 1899 — самый излёт последнего изящного столетия в истории! «Чугунка» опутала своей тускло мерцающей паутиной почти всю планету. Люди всё меньше пишут письма друг другу, ведь вместо этого можно телефонировать. И, кажется, старым добрым лошадкам скоро дадут отставку: тягловой транспорт начинает потихоньку теснить совершенно иной зверь — машина с ДВС!
За 13 лет до этого произошло официальное рождение автомобиля, 29 января 1886 — именно в этот день был оформлен патент на шестисотый трёхколёсный «Мерс» Benz Patent‑Motorwagen. Несмотря на то, что бензиновая повозка громко тарахтела, была не шибко быстрой и стоила 600 золотых марок (годовая зарплата очень скилового рабочего) и продавалась так себе — это был, своего рода, взрыв.
В разных уголках мира начнут появляться энтузиасты с горящими глазами, которые захотят повторить дивную конструкцию герра Бенца и собрать свой автомобиль: такой чудесный, импозантный и совсем не нуждающийся в какой-то там тягловой кляче.
И среди громких имён — Майбах, Форд, Олдс, Даймлер, Дизель — затерялась масса других, не столь звучных и в основном напрочь забытых. Это были имена людей, влюблённых в автомобилизм и, чего уж там, иногда мечтавших о золотых горах, которые сулила удачная модель моторизованной брички. Одним из них был некий адвентист-проповедник Урия Смит родом из штата Мичиган, и вот что ему однажды взбрело в голову…
Моторизованный кентавр
Преподобный Урия Смит, конец 19-го века.
Господин Урия Смит был человеком крайне интересным, а также кипуче деятельным. Он числился проповедником в адвентистской церкви города Батл-Крик, что находится в штате Мичиган. Но проповеди, полные соломоновой мудрости, были не единственным занятием достопочтенного церковного служителя.
Ещё деятельный Урия сочинял гимны, хвалебные оды своему городку, редактировал журнал Review and Herald целых полвека подряд и самозабвенно копался в книге Откровения Иоанна Богослова, видимо, пытаясь вычислить дату Судного дня. А еще он был гравюрщиком.
История этого топонима Батл-Крик довольно интересна: однажды к лагерю американских военных геодезистов в том месте, где позже появится город, подошли двое индейцев-потаватоми. Они были голодны, потому что провизия, которую им обещали американские военные, запаздывала. Они попросили у геодезистов немного еды, в чём им, видимо, было отказано и из-за этого на месте началась разборка: одного из индейцев ранили, а бравые геодезисты спешно ретировались к окрестностям Детройта. Место, где развернулась эта нелепая история, пафосно нарекли Battle Creek, или «Ручей битвы», а позже там заложили родной для Смита город. (На фото — знаменитый на весь мир адвентистский санаторий Батл-Крика, 1902 год. Источник: Wikipedia.)
Издательство адвентистского журнала Review and Herald, на который работал Смит (1868).
А ещё мистер Урия питал особую страсть к изобретательству. Среди прочего, он однажды потерял ногу вследствие какой-то жуткой инфекции, но мириться с необходимостью пользоваться костылями не желал. Вместо этого он придумал довольно неглупый патент деревянного протеза с подвижной лодыжкой, облегчавшей движение при ходьбе. Ещё он придумал конструкцию откидного стула, которую стремился адаптировать для школьных нужд. Неизвестно, правда, пользовались ли его изобретения хоть каким-то успехом или нет.
Чертёж деревянной ноги Смита — ранний бионический протез! Источник: Google Patents.
Откидной школьный стул. Источник: Google Patents.
Но сам преподобный Урия, видимо, не унывал. Изобретательство как таковое давало ему неподдельный кайф, потому что на этом его патенты не заканчиваются. Более того, автомобильная революция не могла пройти мимо его творческого гения.
Приход четырёхколёсной тарахтелки, наверно, произвёл в его городе эффект не меньший, чем наступление того же Судного дня. Городишко это был маленький, слаще морковки, здесь, вероятно, редко что едали. Но помимо непуганых горожан, которые таращились на впервые увиденный в своей жизни автомобиль, были ещё также совершенно непуганые лошади. Правда, непугаными они оставались ровно до прибытия моторизованного экипажа.
Лошади, меж тем, были абсолютными узурпаторами городских улиц. Причём их было столько, что крупные мегаполисы того времени по типу Лондона и Нью-Йорка неиллюзорно опасались однажды попросту утонуть в лошадиных отходах: лошадки производили от 6,8 до 13,6 кг биологически чистых отходов в день, и в 1894 году Times of London подсчитали, что город будет погребён под «сугробами» этого богатства к 1950 году на глубину почти в три метра (!)
Лошадь на улица Нью-Йорка в 19 веке. Источник: archives.ny.
Их правда было очень много. Источник: archives.ny.
А ещё лошади бывают страшно пугливыми, когда сталкиваются с чем-то странным, громким и незнакомым. Автомобили частенько приводили их в ужас, и, в теории, одной испуганной лошади бы хватило, чтобы заразить ужасом своих товарок, превратив покорных извозчикам игогошек в неуправляемый табун.
Такие соображения посетили голову Смита, который смекнул, что он может предотвратить катастрофу и, возможно, заработать капиталец на благо адвентистской церкви и своей семьи. N-количество бессонных ночей спустя он явил миру патент, официально зарегистрированный 11 апреля 1899 года. Вот что он гласил:
«Существенная особенность данного художественного изделия состоит в том, что корпус самодвижущегося экипажа на переднем конце снабжён выдающеюся вперёд фигурою конской головы, причём шейная часть фигуры изгибается по кривым, которые плавно сливаются с абрисом смежной части корпуса. Второстепенными же отличиями оного изделия почитаются: прямоугольное сложение корпуса и присоединённых к нему частей, — не вменяя в него фигуры конской головы.»
Чертёж Horsey Horseless из патентного обращения Урии Смита. Источник: Reddit.
Конструкция получила название Horsey Horseless, или «Безлошадная лошадка». Идея была крайне простой: раз уж автомобиль — неизбежное зло, то надо сделать его максимально «дружелюбным» для лошадей, чтобы они не шарахались в ужасе. Правда, несмотря на вырвиглазно торчащую голову, машина бы по-прежнему пыхтела, дребезжала и оставалась непредсказуемой на дороге, но мистера Урию это нисколько не смущало.
Машину проповедник-изобретатель вообще собирался делать универсальной: она могла, по всей видимости, работать и на пару, и на бензине, и хоть на авиационном керосине. Конструкцию двигателя Смит не прилагал. Зато он пояснил в патенте, что горючее для машины можно разместить прямо в полой деревянной голове — плевать на то, что оно легко воспламеняется.
Другой интересной особенностью машины было рулевое управление румпелем. Доподлинно неизвестно, почему Смит так захотел, но, видимо, машины вызывали у него стойкие ассоциации с разными фрегатами и каравеллами.
При чём здесь интерфейс-разработка?
Естественно, собирать такую машину никто не стал, и Horsey Horseless так и осталась на пожелтевших страницах патентного журнала. Надежды преподобного Урии не оправдались, и он вернулся к привычным занятиям, написав книгу «Размышления о пророке Данииле и Откровении». А известная в адвентизме писательница и пророчица Элен Гоулд Уайт, чьи записи Смит редактировал, даже сказала в 1869 году о жилище преподобного Урии:
«Это безбожный дом. Я видела не меньше четырёх ангелов зла, управляющих членами семьи».
Возможно, у одного из этих анти-ангелов была лошадиная голова? Как бы там ни было, профессиональным изобретателем Смит так и не стал и буквально сгорел на работе: его сердце остановилось в 1903 году, пока он был на пути в свой редакторский офис.
Но тем не менее то, что Смит пытался сделать со своей на первый взгляд нелепой выдумкой, не лишено смысла. Дело в том, что лошадиная голова на повозке — это не что иное как проявление скевоморфизма.
Скевоморфизм (греч. σκεῦος — «сосуд», «орудие», μορφή — «форма») подразумевает копирование внешнего вида старых, привычных вещей из прошлого, который переносится на новые и незнакомые предметы. Разрабы прекрасно знакомы с этим понятием, и почти любой элемент в современных GUI так или иначе впитал в себя какие-то скевоморфические черты: корзина для удалённых файлов, блокнот для txt-шных файликов, калькулятор и многое другое.
Задача скевоморфизма — сделать новое и непонятное более привычным и понятным. Он позволяет юзеру интуитивно осознать, что за инструмент ему предлагается и как им пользоваться. А заодно он снижает когнитивно-психологическую нагрузку, ведь столкновение с чем-то новым — как правило, стресс, пускай даже и небольшой.
Пример скевоморфизма 1: Канделябр с электрическими свечами. Источник: Wikipedia.
Пример скевоморфизма 2: eWorld от Apple с кликабельными объектами-метафорами.
Видимо, сам того не осознавая, наш достопочтенный пастор хотел предотвратить катастрофу урбанистического масштаба именно с помощью скевоморфизма. И пускай устранять ничего в итоге не понадобилось — лошади довольно быстро привыкли к жужжащим моторами машинам — его концепт остался, пожалуй, самым любопытным концептом в истории авто.
Кстати, мистер Смит был не единственным, кто пытался внедрить что-то подобное. В 1904 году некто Генри Хейс из города Денвер зарегистрировал патент номер 777,369 (US777369A), который также предлагал «олошадить» автомобиль в целях безопасности горожан и для сохранения душевного здоровья самих лошадей.
Чертёж из патента Хейса. Источник: Google Patents.
Лампа внутри головы. Источник: Google Patents.
Его концепт был «приставкой» на колёсах, которая пристёгивалась к автомобилю спереди, чтобы придать ему сходство с гужевым экипажем.
Согласно его видению, внутри головы этой лошадиной насадки должна была быть масляная лампа, которая светила вперёд наподобие фар. Ещё там была верёвка — если дёрнуть, рот искусственной лошади сжимался, и тогда звучал сигнал рожка.
Но все эти блестящие идеи так и остались не у дел. Ещё каких-то 30 лет — и лошади на городских улицах станут в основном атавизмом угасающей доиндустриальной эпохи. Но даже в таком нелепом и нежизнеспособном концепте угадывается желание облегчить жизнь окружающим, включая наших друзей-лошадок. За что мистеру Смиту можно выразить только уважение.
ссылка на оригинал статьи https://habr.com/ru/articles/1066030/