Школьный класс — не модель общества. Это случайный набор ровесников с соседних улиц

Привет! Меня зовут Максим Иванков, я развиваю школы робототехники и программирования для детей уже 9 лет. Мне 30 лет, у меня трое детей, и первого сентября старший идёт во второй класс — только не в школу, а дома.

Про то, как мы забрали его из школы через два месяца после начала первого класса, я писал в статье «Через два месяца первого класса мы забрали сына на семейное обучение». Она собрала почти шестьсот комментариев, и примерно три четверти из них крутились вокруг одного слова — социализация. Всё остальное вместе взятое, включая качество программы, нагрузку на родителя и юридические тонкости, заняло оставшуюся четверть.

Прочитал я, конечно, не все — там местами уходит в третий уровень вложенности и заканчивается спором двух незнакомых людей про армию. Но большую часть осилил, и после этого захотелось собрать всё воедино и ответить на самые интересные вопросы разом, а не по одному в отдельных ветках.

Так что дальше разговор будет про одно: что происходит с общением у ребёнка, который не ходит в школу. Чего боятся люди, что об этом известно из исследований и как оно выглядит у нас на практике.

Сразу стоит сказать — я не собираюсь тут доказывать, что школа не нужна. Она нужна, и в конце статьи будет аргумент за неё, который мне самому кажется самым сильным из всех прозвучавших, но разобраться в вопросе всё равно стоит, потому что спорят там много, а определений не даёт никто.

Каждый понимает это слово по-своему

Читая комментарии, я достаточно быстро понял, почему спор идёт по кругу — люди спорят, не договорившись о предмете. Один под социализацией имеет в виду умение постоять за себя, второй навык работы в коллективе, третий знание молодёжных мемов, а четвёртый готовность терпеть неприятных людей.

Поэтому начнём с определений, иначе дальше опять получится разговор ни о чём.

В социологии социализация — это процесс усвоения человеком социальных норм, культурных ценностей и образцов поведения того общества, к которому он принадлежит. Сюда входит и передача знаний, и формирование ценностей, и освоение правил социального поведения.

Что такое социализация — Определения, агенты и виды социализации

Дальше важное разделение, которое в спорах постоянно теряется. Социализацию принято делить на первичную и вторичную.

Первичная — это сфера межличностных отношений, и её агенты родители, родственники, близкие взрослые, друзья, то есть всё ближайшее окружение ребёнка. Вторичная — это уже сфера социальных отношений, и агенты там совсем другие: администрация школы, преподаватели вуза, трудовой коллектив, армия.

Тут и обнаруживается первая подмена. Когда в комментариях пишут «ребёнок не социализируется», почти всегда имеют в виду вторичную социализацию, то есть умение существовать в формальной иерархии среди случайных людей. Но у семилетнего ребёнка ведущая как раз первичная, и её агенты никуда не деваются при переходе на семейное обучение — скорее наоборот, их становится больше.

Есть ещё один термин, который стоит знать, потому что его приводят как аргумент против семейного обучения. Социальная фасилитация — это эффект, когда присутствие других людей повышает продуктивность, и Александр Савенков из МГПУ прямо указывает, что школа создаёт такой эффект через конкуренцию между детьми, а семейное образование эти механизмы отсекает.

Аргумент достаточно серьёзный, и я к нему ещё вернусь. Пока просто зафиксирую: под социализацией мы понимаем усвоение норм и правил через взаимодействие с людьми, и школа тут один из агентов, а совсем не единственный.

Чего конкретно боятся

Я выписал все сценарии страха, которые встретил, и получилась достаточно стройная картина, интересная сама по себе.

Армия. Самый частый сюжет, и логика там такая: домашний ребёнок попадёт в агрессивную среду и не выдержит психологически. Отдельные комментаторы описывали при этом конкретные наблюдения из своей службы.

Вуз. Второй по частоте, и опасение тут в социальной дезадаптации, в невозможности войти в уже сложившуюся группу. Показательно, что личные истории приводили в основном люди, которые сидели дома по болезни и никуда больше не ходили.

Работа. Проблемы с коллективом и коммуникацией, неумение договариваться с начальством.

Возврат в школу. Дискомфорт от вхождения в сложившийся класс посреди учебного года.

Буллинг и конфликты. Ребёнок не научится выкручиваться из сложных ситуаций просто потому, что дома его никто не задирает.

Бытовые сценарии. Вот тут было неожиданное — неумение общаться в торговом центре, в подъезде и даже на парковке.

Культурный код поколения. Ребёнок не будет понимать, чем живут сверстники, окажется чужаком среди своих.

Чего боятся комментаторы — Сценарии страха из комментариев

Если посмотреть на этот список целиком, видно достаточно любопытную вещь: почти все страхи описывают вторичную социализацию, то есть формальные институты со случайным составом участников. И почти все они относятся к событиям, которые случатся через десять-пятнадцать лет.

То есть довод строится так: не отдашь ребёнка в первый класс сейчас — будут проблемы в армии через одиннадцать лет. Это причинно-следственная связь длиной в десятилетие, где по дороге происходит примерно всё остальное в жизни человека.

Кто спорил и на что опирался

Отдельно разобрал, кто именно участвовал в обсуждении, потому что это довольно сильно влияет на вес аргументов.

В споре были родители школьников, айтишники, люди с опытом армии и, что ценнее всего, несколько человек, которые сами учились дома, рассказавших о себе, а также человек с опытом работы в израильской школе.

А вот с чем оказалось совсем плохо — так это с данными. Практически всё обсуждение построено на личном опыте и наблюдениях за одним-двумя знакомыми, а ссылок на исследования не было почти ни одной, и это при том, что спорили шестьсот раз.

Отсюда и типовая ошибка, которую я насчитал десятки раз: человек описывает один знакомый ему случай и спокойно распространяет вывод на всё явление целиком.

Причём самая распространённая версия этой ошибки — путаница между вынужденным и добровольным обучением дома. Когда ребёнок сидит дома, потому что болен, и не ходит никуда вообще — это одна ситуация. Когда ребёнок не ходит в школу, но при этом ходит на робототехнику, в бассейн, в летний лагерь и гуляет во дворе — совершенно другая. Смешивать их некорректно, а в комментариях смешивали постоянно.

Что говорят исследования

Раз в комментариях данных не было, приведу их тут сам.

Самое цитируемое — это работы Ричарда Медлина, профессора психологии Университета Стетсона, который занимается вопросом с 2000 года. Он измерял социальные навыки детей на семейном обучении по стандартной шкале SSRS, оценивающей сотрудничество, напористость, эмпатию и самоконтроль.

Выборка: 70 детей на семейном обучении с 3 по 6 класс против контрольной группы в 1170 школьников из государственных школ.

Результаты меряли в процентилях, и если по-простому, то это ответ на вопрос «скольких школьников ребёнок обошёл». Пятидесятый процентиль — ровно середина, то есть обычный школьник со средними навыками.

Так вот, мальчики-третьеклассники на семейном обучении показали 66-й процентиль, девочки-пятиклассницы 88-й, а мальчики-шестиклассники 94-й. То есть последние по социальным навыкам оказались лучше, чем 94 школьника из ста.

По отдельным шкалам статистически значимые различия нашлись у пятиклассниц по всем четырём подшкалам и у шестиклассников по трём из четырёх.

Обзор Медлина 2013 года суммирует накопленные данные так: дети на семейном обучении имеют более качественные дружеские связи и лучшие отношения с родителями и другими взрослыми, их моральные суждения как минимум не отстают, а выросшие домашние дети активнее участвуют в общественной жизни и реже привлекаются к уголовной ответственности, чем население в целом.

Вывод автора звучит прямо: тревожный взгляд на домашнее обучение эмпирическими исследованиями не подтверждается.

Что говорят данные — Что показали исследования социальных навыков

Только вот выглядит это всё убедительно ровно до того момента, пока не посмотришь на выборку.

У этих исследований есть достаточно серьёзная методологическая проблема. Выборка Медлина — это 70 детей из двух христианских групп поддержки в центральной Флориде, все белые, а контрольная группа — 1170 школьников по всей стране и этнически разнородная. Группы не сопоставимы, и различия вполне могут объясняться не формой обучения, а составом семей.

Плюс общая беда всех исследований на эту тему: участие добровольное, и в выборку попадают семьи, которые сами готовы, чтобы их изучали, то есть заведомо более благополучные и вовлечённые.

А в России замеров по этому вопросу практически нет. Исследование МГПУ на 1200+ семей, которое я разбирал в прошлой статье, — это опрос мнений, а не измерение социализированности. Там зафиксировано, что 49% родителей видят в семейном образовании недостатки, и главный назван именно «недостаток социализации и эффект маугли». Но это опять же опасения, а не замеры.

Так что положение получается такое: зарубежные данные говорят «либо разницы нет, либо в пользу домашних детей», но с оговорками по методике, а российских данных нет вообще. И на этом фоне шестьсот комментариев уверенно спорят о том, чего никто толком не измерял.

Аргумент, который мне кажется сильнейшим

Из всего обсуждения меня по-настоящему зацепил ровно один довод, и он оказался не в пользу школы.

Его сформулировали примерно так: школа учит драться, обманывать и лгать, а настоящая социализация происходит в кружках и секциях, где людей объединяет общий интерес, а не принуждение.

Тут стоит остановиться подробнее. Школьный класс — это совсем не модель общества, как принято считать, а случайный набор людей одного года рождения, живущих в одном микрорайоне, и больше их не объединяет вообще ничего. Во взрослой жизни вы никогда не окажетесь в такой группе: ни на работе, ни в вузе, ни в компании друзей состав не формируется по признаку «ровесники с соседних улиц».

Более того, из класса нельзя выйти. Взрослый может уволиться, сменить круг общения или просто прекратить отношения, а ребёнок обязан приходить туда каждый день несколько лет подряд, и никакого механизма влияния на состав у него нет.

Отсюда и встречный вопрос к аргументу про закалку: чему именно учит опыт, из которого нельзя выйти и на который нельзя повлиять? Мне кажется, скорее терпению, чем общению.

Я при этом совсем не утверждаю, что школа обязательно вредна. Утверждаю более узкую вещь: то, что происходит в классе, это не автоматически социализация, и называть его единственным способом её получить попросту неверно.

Как это выглядит у нас

Теперь к практике, потому что теория теорией, а вопрос в комментариях был про конкретных детей.

Скажу сразу: проблем с общением у нас нет вообще, и вот из чего это складывается.

Детский сад они посещали. Полтора года, причём старший дошёл до выпускной группы, а младшего мы оттуда забрали, и он теперь тоже занимается дома. То есть опыт большого детского коллектива у детей есть, и мы его не отменяли.

Дети общаются между собой. Старший и средний взаимодействуют постоянно и достаточно активно, а это, между прочим, ежедневная практика переговоров, конфликтов и примирений, то есть ровно то, чему якобы учит школа.

Занятия робототехникой и программированием. Там они пересекаются и со сверстниками, и с ребятами заметно старше, а разновозрастное общение, к слову, куда ближе к устройству взрослой жизни, чем класс из одногодок.

Летние лагеря. У меня физический детский центр, и летом я провожу там лагеря сам, в том числе как преподаватель. Старший ходил в них наравне со всеми, и это, пожалуй, была лучшая проверка: он спокойно находил общий язык и со сверстниками, и с семиклассниками, играя с ними и в подвижные игры, и в компьютерные. В Roblox и Minecraft он мастер, и это оказалось неплохой валютой в общении со старшими ребятами.

Отдельно про игры. Я потихоньку прививаю детям навык игры в Counter-Strike 1.6, и понятно, что младшие показывают результаты слабее старших. Но тут надо понимать контекст: посадите обычного второклассника играть по сети, и он не покажет там вообще ничего.

Детская площадка. Вот это наблюдение кажется мне самым показательным. Старший приходит на площадку, где много детей и чаще всего старше него, и через некоторое время организует их вокруг себя: придумывает сценарий игры, распределяет роли, а каждые пятнадцать-двадцать минут сценарий меняется на новый. Это уже не «умеет общаться», это лидерство.

Публичные выступления. В первом классе участвовали в нескольких конференциях и взяли призовые места в краевых конкурсах, а формат везде одинаковый: живое выступление с проектом, потом вопросы от жюри. Плюс во время общей выставки подходят другие участники с родителями, и надо рассказывать про свой проект снова и снова. Отвечает спокойно и вопросов совсем не боится.

Если вернуться к определениям из начала статьи, получается достаточно интересно. Первичная социализация тут в порядке с запасом, а вторичная тоже присутствует — жюри конкурса, вожатые в лагере, преподаватели на занятиях, и это ровно те самые формальные институты со своей иерархией.

Чем он занимается вместо школьных уроков

Раз уж речь зашла о том, что дети получают взамен, расскажу и про это.

Старший несколько лет занимается робототехникой, спокойно работает паяльником и начал разбираться в электронике. За программирование микроконтроллеров я его пока не сажал, потому что для этого нужен английский, а до него мы ещё не дошли.

Программирование у него сейчас идёт через разработку игр, и здесь я пошёл достаточно длинным путём, сделав два инструмента.

Первый — это Кубоша, аналог Scratch, в который я встроил движок выдачи и проверки заданий. Вокруг него удалось построить полноценный учебный курс: задания выдаются автоматически, проверяются тоже автоматически, а за решение начисляется игровая валюта. Курсов несколько, от начального уровня до среднего, и отдельно есть направление по созданию мультиков.

Второй появился этим летом, это Рублокс, аналог Roblox, и причина создания была ровно та же: мне нужна была среда, куда можно встроить автоматическую выдачу заданий и проверку. В итоге получился собственный игровой движок, который детям уже знаком по оригиналу, и на нём вполне можно изучать программирование игр.

Устроено там всё как в настоящей студии: можно писать код, а можно собрать достойную игру и без него, через библиотеку готовых компонентов, где лежат базовые скрипты на супер-прыжок, ускорение, добавление жизней и установку блоков. Старший делает в нём игры, и ему это очень нравится.

И вот тут обнаружилась прямая связь с темой статьи. Ребёнок, который сделал игру, идёт показывать её другим детям, и получается, что игра это повод для общения, причём такой, где ты не просто присутствуешь в коллективе, а что-то в него приносишь.

Что в итоге

Если собрать всё вместе, картина такая.

Спор про социализацию в шестистах комментариях шёл почти целиком без определений и без данных, потому что люди вкладывали в одно слово разный смысл и спорили каждый о своём.

Почти все названные страхи касаются вторичной социализации и относятся к событиям через десять-пятнадцать лет. При этом у младшего школьника ведущая социализация первичная, и её агенты — семья и близкое окружение — при переходе на семейное обучение никуда не деваются.

Исследования, которые есть, говорят либо об отсутствии разницы, либо о преимуществе домашних детей, но у них проблемы с выборкой, а российских данных нет вообще.

Школьный класс — это не модель общества, а случайный набор ровесников из одного микрорайона, из которого к тому же нельзя выйти. Считать его единственным источником социальных навыков попросту нет оснований.

И главное, что я вынес из своей практики: социализация — это не про место, а про количество и качество взаимодействий. Ребёнок, который ходит на робототехнику, ездит в лагерь, выступает на конференциях, играет во дворе и делает игры для других детей, взаимодействует с людьми не меньше школьника. Просто эти взаимодействия выбраны, а не назначены.

Что не отменяет главного риска, про который я обязан сказать. Всё это работает только в том случае, если родитель осознанно занимается тем, чтобы такие взаимодействия были, а если просто забрать ребёнка из школы и оставить дома с планшетом, получится ровно тот сценарий, которого боятся комментаторы. Школа в этом смысле работает как страховка от бездействия родителя: она обеспечивает минимум общения даже тогда, когда семья не вкладывается.

Вот это, пожалуй, единственный по-настоящему сильный аргумент за школу из всех шестисот.

Другие статьи серии

Спасибо, что дочитали. Интересно услышать тех, кто сам был на семейном обучении — как оно выглядело изнутри и что вы думаете об этом сейчас, когда выросли.

ссылка на оригинал статьи https://habr.com/ru/articles/1075042/