Вставил договор в ChatGPT — что нарушил. Разбор по 152-ФЗ с цифрами и делами

Первое, что находится в интернете по запросу «штраф за нейросеть 152-ФЗ», — цифра 20 тысяч рублей. Она встречается в каждой второй статье. Она неверная, и дальше я объясню, откуда она взялась. Но главное открытие было не в цифрах. Главное в том, что вопрос «что мне за это будет» задаётся не той стороне. Мы спрашиваем «что мне будет за нейросеть» так, будто она инструмент — как Word или калькулятор. А юридически она не инструмент. Она контрагент. Иностранный. Со своей юрисдикцией, своими условиями и своими судебными делами, в которых ваши данные — вещественное доказательство.

Дальше — по порядку, с источниками. Я не юрист, поэтому там, где у меня пересказ, а не текст закона или решение суда, я это отмечаю.

Что вы вставили

Договор поставки между двумя ООО выглядит как документ без персональных данных. Это не так. В нём есть ФИО подписанта и его должность, часто — ФИО того, кто действует по доверенности. У ИП — паспорт, адрес регистрации и ИНН, который Роскомнадзор считает персональными данными физического лица. В реквизитах — телефон и почта менеджера. В накладных и актах — водители и экспедиторы. Обычный договор на перевозку, который я разбирал на прошлой неделе, содержал данные четырёх человек.

То, что фамилия директора есть в ЕГРЮЛ и её видит кто угодно, статус персональных данных не снимает. Это позиция регулятора, и она последовательная: открытость источника не делает данные общедоступными в смысле закона.

Так что вставляя договор в чат, вы обрабатываете персональные данные как минимум двух-четырёх человек. Дальше вопрос — на каком основании и куда.

Откуда взялись 20 тысяч

Из старой редакции. До 30 мая 2025 года часть 1 статьи 13.11 КоАП — обработка данных без основания или не в тех целях — стоила гражданину 2-6 тысяч, должностному лицу 10-20 тысяч, юрлицу 60-100 тысяч. «20 тысяч» — это верхняя планка для должностного лица. Не для компании.

30 мая 2025 вступил в силу 420-ФЗ, и вот что стоит сейчас (текст статьи 13.11 на КонсультантПлюс):

ИП по частям 1.1 и 8-18 отвечает как юрлицо — это прямо в примечании к статье.

Пятнадцать миллионов и оборотные штрафы — это то, что попадает в заголовки. К вашему договору в чате они отношения не имеют, и это первая вещь, которую стоит сказать честно.

Почему это не утечка

Утечка в терминах закона — части 12-18 — это неправомерная передача данных тысяч людей: от тысячи субъектов начинается первая ступень. Один договор, даже сто договоров за месяц, до неё не дотягивают. Тот, кто пугает вас «пятнадцатью миллионами за ChatGPT», либо не читал статью, либо продаёт что-то.

Что реально применимо — скучнее и вероятнее.

Часть 1. Данные подписанта вы вправе обрабатывать без его согласия — для исполнения договора, это пункт 5 части 1 статьи 6 закона. Но «проверить договор через сторонний сервис» — цель другая. Обработка, несовместимая с целью сбора, — это ровно формулировка части 1. Юрлицу 150-300 тысяч.

Часть 10. Уведомление Роскомнадзора о том, что вы обрабатываете персональные данные. С сентября 2022 года исключений для малого бизнеса почти не осталось, а в реестре, по моему опыту разговоров с небольшими компаниями, почти никого нет. Это отдельные 100-300 тысяч, и они не зависят от нейросети вовсе — просто всплывут вместе с ней.

И третье, про что не пишут почти нигде.

Почему это передача за границу

Статья 12 закона 152-ФЗ. Трансграничная передача — любая передача персональных данных на территорию другого государства иностранному лицу. Причём достаточно предоставить доступ; физически «отправлять файл» не требуется. Юристы по персональным данным давно относят к трансграничной передаче Google Analytics, Notion, Slack, AWS — любой иностранный сервис, куда попадают данные (разбор от Б-152, пересказ, не текст закона). ChatGPT, Claude, Gemini, DeepSeek в этом ряду ничем не отличаются.

С 1 марта 2023 года до начала такой передачи нужно подать в Роскомнадзор отдельное уведомление — не то, что о начале обработки, а второе, о намерении передавать за рубеж. Для стран из перечня с «адекватной защитой» — Беларусь, Казахстан, Армения, Китай и другие по списку регулятора — передавать можно сразу после подачи. США и Евросоюз в перечне нет. Для них — ждать десять рабочих дней, в течение которых Роскомнадзор вправе передачу запретить или ограничить.

Отдельного состава за трансграничную передачу без уведомления в 13.11 нет; квалифицируют по той же части 1. Но есть вторая проблема, которую уведомлением не закрыть: по закону обработку можно поручать другому лицу только по договору поручения. С OpenAI, Anthropic или Google у вашего ООО такого договора нет и не будет — вы приняли пользовательское соглашение, написанное под другую юрисдикцию.

Про уголовку — чтобы закрыть тему сразу. Статья 272.1 УК, действует с 11 декабря 2024, часть 4 — трансграничная передача — до восьми лет и штраф до двух миллионов. Половина статей в интернете пугает ею именно сотрудников. Так вот: состав статьи — про информацию, «полученную путём неправомерного доступа». Это про торговцев базами. Менеджер, вставивший в чат договор, который ему прислали по работе, под неё не подпадает. Пугать людей восемью годами за ChatGPT — недобросовестно.

Запрета иностранных нейросетей тоже нет. В первой версии законопроекта об ИИ было понятие «трансграничные технологии искусственного интеллекта» с возможностью их ограничивать — из принятого 26 июля 2026 закона 243-ФЗ его убрали, про персональные данные там ничего. Роскомнадзор 16 февраля 2026 сообщил, что решений об ограничении ChatGPT в ведомство не поступало. Ответственность — обычная, по 152-ФЗ, и от этого она не легче.

Что происходит в судах на самом деле

Здесь у меня для вас две новости, и обе не те, что вы ждёте.

Первая: миллионные штрафы пока никого не разорили. По данным Роскомнадзора, за 2025 год зафиксировано 118 утечек и 52 млн записей — против 135 утечек и 710 млн записей годом раньше. С 1 января 2025 по август 2026 — 52 расследования, 40 протоколов и штрафов на 2,6 млн рублей суммарно. Замглавы ведомства Милош Вагнер там же сказал, что ни одной повторной утечки за это время не выявлено — то есть оборотные штрафы ещё ни разу не применялись.

Первые дела по новым «миллионным» частям, дошедшие до судов, кончились предупреждениями. Онлайн-школа Ukids, утечка данных более ста тысяч человек, — Арбитражный суд Москвы 5 марта 2026 вынес предупреждение вместо 10-15 миллионов: микропредприятие. «ПКР Аналитика», 70 тысяч субъектов, хакерская атака, — Арбитражный суд Петербурга 10 марта 2026, предупреждение: единичный случай, вреда нет, уведомили вовремя. РЖД, база на 17 миллионов работников в открытом доступе, — апелляция 10 июня 2026 отменила штраф вовсе: Роскомнадзор не доказал вину. Это пересказ IT Channel News со ссылкой на юристов Б-152; сами решения есть в картотеке арбитражных дел.

Так что деньги собирают не по громким частям, а по частям 1 и 10 — сотни тысяч, а не миллионы. Ровно по тем, что применимы к нейросети.

Вторая новость: судов по 152-ФЗ из-за нейросетей я не нашёл ни одного. Не потому что все законопослушны. Потому что снаружи это не видно. Вставленный в чат договор не оставляет следа ни у контрагента, ни у Роскомнадзора — пока не всплывёт где-то ещё.

Зато нашлось одно дело, и оно свежее. 27 июля 2026 Бабушкинский районный суд Москвы признал законным увольнение руководителя отдела продаж инженерной компании — оклад 800 тысяч, полгода в должности. Она загружала в DeepSeek отчёты о сделках, поступления денег, финансовые данные по отделам. Формулировка суда: «выгрузка сведений, составляющих коммерческую тайну, в систему искусственного интеллекта DeepSeek является разглашением таких сведений». Иск о «золотом парашюте» на пять миллионов — отказать.

Это трудовое дело, не про персональные данные. Но обратите внимание на слово «разглашение». Суд приравнял отправку в нейросеть к передаче третьему лицу. Не к «использованию инструмента». К передаче. То есть суд уже относится к нейросети как к контрагенту — раньше, чем это сделали мы.

Где чаты всплывали

Если кажется, что «всё это теория, у OpenAI данные в безопасности», — вот что было за последние три года. Всё это пересказ прессы, ссылки внутри.

Samsung, март 2023. Через двадцать дней после того, как инженерам разрешили ChatGPT, компания насчитала три инцидента: один вставил исходный код, чтобы найти баг, второй — стенограмму совещания, чтобы получить протокол, третий — тестовую последовательность для проверки чипов. В мае Samsung запретила внешние нейросети на рабочих устройствах.

OpenAI против New York Times. 13 мая 2025 федеральный суд обязал OpenAI хранить все логи ChatGPT, включая те, что пользователи удалили. Не потому что OpenAI так хотела — потому что суд по чужому иску решил, что это доказательства. Обязанность сняли только 9 октября. Пять месяцев кнопка «удалить чат» не делала ничего. Потом суд приказал передать истцам 20 миллионов обезличенных чатов. Ваша политика удаления данных стоит ровно столько, сколько ближайшее судебное решение в чужой стране.

Grok, август 2025. Кнопка «поделиться» создавала ссылку без запрета индексации — Google проиндексировал более 370 тысяч диалогов: медицинские вопросы, деловые детали, как минимум один пароль. ChatGPT месяцем раньше — та же история, около 4 500 чатов в поиске, функцию убрали, назвав её «недолгим экспериментом».

И про настройки по умолчанию: в бесплатной и платных личных версиях ChatGPT переписка используется для обучения, пока вы не выключите «Improve the model for everyone». Удалённые чаты стираются в течение 30 дней — «если закон не требует хранить». См. абзац про New York Times.

Одна ловушка для тех, кто будет пересказывать: штраф Италии OpenAI на 15 млн евро за обучение на персональных данных, который цитируют везде, — отменён Апелляционным судом Рима 19 марта 2026. Как действующий пример он больше не работает.

Что из этого следует

Мы относимся к нейросети как к помощнику: дружелюбному, безотказному, который сидит у нас на компьютере. Ничего из этого не так. Она на чужих серверах, в чужой юрисдикции, работает по соглашению, которое мы не читали, и хранит то, что мы вставили, столько, сколько скажет чужой суд. Это описание контрагента. Причём такого, с которым у вас нет договора.

Как только это принять, дальше всё становится обычной работой с контрагентом.

Не отдавать лишнего. Договор проверяют не ради фамилии директора и ИНН — их можно вырезать до отправки. Только «вырезать» значит вырезать: замена Иванова на «Клиент_1» с таблицей соответствия у вас на диске персональные данные не обезличивает, если связь восстановима. Это тоже позиция регулятора, а не моя.

Не отдавать целиком. Пять страниц условий про сроки, штрафы и приёмку не содержат ничего личного. Реквизиты, подписи, паспорт ИП — содержат. Разделить их — минута.

Оформить бумаги. Если иностранный сервис всё же нужен — два уведомления в Роскомнадзор, о начале обработки и о трансграничной передаче, и десять рабочих дней ожидания. И выключить обучение в настройках. Это не делает передачу безупречной — договора поручения всё равно нет, — но переводит вас из категории «не знали» в категорию «сделали, что могли».

Держать данные в своём контуре или у российского провайдера с договором. Открытые модели работают на обычном железе, российские облака дают договор поручения. Это не идеология, это единственный способ, при котором вопрос «куда ушёл документ» имеет ответ.

И режим коммерческой тайны на бумаге. Дело с DeepSeek выиграл работодатель, потому что у него был оформленный режим и сотрудник был с ним ознакомлен под подпись. Без этого суд бы встал на сторону сотрудницы — использование нейросети само по себе не нарушение.

Ничего из этого не требует запрещать нейросети. Требует перестать считать их частью своего компьютера. Инструмент — это то, что не имеет своих интересов. У нейросети они есть: ваши данные — её сырьё, а ваши чаты — её доказательства в чужом суде. С контрагентом, у которого есть свои интересы, работают осторожно. Не потому что он злой. Потому что он не ваш.