Лирическое вступление
Остается час до окончания обычного рабочего дня в ИТ‑офисе. Работники организации смотрят в мониторы. Бегают задачи. Горят дедлайны. Кто‑то пишет код, кто‑то ищет баги. И в этой обычной, предсказуемой вселенной, есть пять человек, которые вдруг, получив сообщение в закрытом чате, — улыбаются. Они мысленно уже не здесь. Они уже на репетиции.
Да, это мы, мы — рок‑группа.
Вернее мы играем ту музыку, которая нам больше всего нравится. С тем звучанием, которое мы выбрали для себя. По жанрам — ближе всего к року. Но, честно говоря, границы между жанрами давно стерлись. В попсе есть роковые приемы, в роке элементы рэпа. И это неважно.
Важно другое: «Зачем айтишнику рок‑группа?»
Именно на этот вопрос мы попробуем ответить в рамках данной статьи. Расскажем, как мы создавали группу, с какими проблемами столкнулись и сколько денег потратили на хобби, когда можно было просто купить PlayStation.
Кто мы такие
Основа коллектива — наш ударник. Он же барабанщик. Работает начальником сектора анализа и методологии. На работе у него есть свои подчиненные. В музыке же мы подчинены ему в плане ритма.
Залог точного ритма — это источник точного времени. Нет, это не системный таймер, это метроном. Наш ударник всегда слышит метроном в наушниках — на репетиции или на сцене. Все должно быть четко. Особенно, если на сцене синхронное видео. Пропуск одного удара, и ты вывалился из сетки. Зовут его Никита Мацокин. В ИТ он более 15 лет. За барабанами — более двадцати лет. Любит музыку потяжелее. Именно он отвечает за агрессивность наших ритмов.
В связке с барабанами работает бас. Бас и барабаны образуют ритм‑секцию. За басом играет начальник сектора разработки — Алексей Чубов (это я). В разработке более 18 лет, целенаправленно (с пользой или вредом для общества) занимаюсь музыкой более 8 лет. Как в работе, так и в музыке люблю использовать сразу несколько инструментов. При этом они еще должны быть и многострунные… ну, то есть, не как у всех. Про меня можно сказать — владею несколькими музыкальными инструментами (не в смысле, что умею играть, а что они у меня есть): барабаны, синтезатор, гитары, бас (несколько).
Драм энд бас разобрали. На очереди гитара. Она тоже со струнами. И их количество в нашем случае у басиста и гитариста одинаковое — шесть. Для тех, кто не в курсе, гитара звучит несколько выше, чем бас. Но это не точно) Особенно, если использовать такой педалборд, какой есть у нашего гитариста — Алексея Кардашина. Он окончил музыкалку по классу скрипки, а потом решил что скрипка — это не его. И взял гитару. Впрочем, на работе аналогично, раньше он работал в группе внедрения (хотя и закончил ВУЗ по специальности «программист»), ездил по командировкам (так что к туровой жизни ему не привыкать), а потом резко ушел в программисты. Сейчас он занимает должность системного программиста. Наш гитарист (впрочем басист тоже) любит коллекционировать музыкальное оборудование. У него дома более пяти различных гитар. В том числе есть винтажные модели. А еще у него огромное количество аналогового и цифрового железа к ним (включая несколько моделей усилителей).
Наша клавишница — Мария Свиткова. В подчинении у нее среди нас самый большой отдел и самый многотонный (не по весу, а по количеству тонов) инструмент. В программисткой вселенной она начальник сектора разработки со стажем более 13 лет. С музыкальными инструментами на «ты» с детства. Много экспериментировала: училась играть на поперечной флейте, на дудуке и др. Но нет лучше того инструмента, который одним нажатием кнопки может стать кем угодно… хоть губной гармошкой. Поэтому все же ее любовь — синтезатор.
Теперь та, ради кого все выше перечисленные люди трудятся. Наш вокалистка, она же фронтвумен группы — Наталья Трубецкая. Наша Наталья звезд с неба не хватала… еще бы, она сама звезда! А для нас — планетарного масштаба! Вселенского! На работе она ведущий аналитик со стажем 12 лет. В вокале с детства. Тогда же она и начала выступать на сценах, вначале при ДК, а позже в составе музыкальных коллективов.
Собрались вместе мы в 2021 году. 15 мая. До этого дня почти между собой не были знакомы. Но у нас был один общий знакомый — Саша Пушкарев, который решил, что хочет свою джаз‑банду. Из своего окружения он нашел и создал ее из нас. Он, как джин из бутылки, возник из неоткуда, создал чудо… и снова исчез. В общем, мы сами по себе стали рок‑группой. Джаз‑банды из нас, к сожалению, не получилось. Или — к счастью?
Вот такая команда. Пять человек из ИТ. Пять человек, у которых после спринтов, код‑ревью и деплоев есть ещё одна жизнь. Музыкальная, громкая и немного безумная.
Корпускулярно‑звуковой дуализм. Или зачем нам два проекта
Дуализм — это когда один и тот же человек живёт в двух мирах. В нашем случае в ИТ и в музыке. Хотя у нас и того больше, потому что музыку мы делаем в двух проектах одновременно.
Конечно, любой ИТ‑специалист трудится над несколькими проектами сразу. Этим никого не удивишь. Ну и мы в музыке аналогично.
Все начиналось с обычных каверов. Сложно найти человека, который однажды утром проснулся и сразу начал играть авторскую музыку. Все желание заниматься музыкой вначале строится на стремлении воспроизвести что‑то известное и очень любимое.
Кавер‑проект, который назвался просто «Бит.коМ» был отправной точкой. Изначально все задумывалось с целью выступления на новогоднем корпоративе в рамках родного предприятия. Но ковид внес свои коррективы, мы попали не на сцену. А на удаленку.
Репетиции были редкие и тайные, но музыкальная идея крепко в нас засела. Тогда же и возникла идея играть не просто каверы, а еще и авторский материал.
Проект, посвященный авторской музыке, называется «Зал Бит.коМ». Вся музыка, которую мы играем этим проектом, доступна сейчас на всех стриминговых площадках.
А стихи? Стихи мы пока не пишем, за редким исключением. Как настоящие программисты мы отдаем текстовую часть на аутсорс.
Два проекта — две стороны одной медали. В одном мы отдаём дань любимым песням. В другом — создаём своё, философское, рыбинское, ИТ‑шное.
И оба проекта существуют по сей день.
Технический писатель из ИТ — залог правильных текстов
Написать хорошо работающий код, это половина дела. Другая половина — написать понятное для пользователя руководство.
То же самое и с песней. Хорошая музыка, без хорошего текста — это фон. Никто не будет ей подпевать. Ни у кого не застрянет строчка в голове. Мелодия может и останется, но это уже не песня, а инструментал.
Как правило, у программистов с текстами плохо, а с кодом хорошо. Поэтому автор стихов для большинства наших песен, почти что член нашего коллектива — Любовь Чубова.
Её стихи — не «девушка‑любовь‑луна», а философские, иногда жесткие. Про жизнь, быт, тревогу, литературу, фильмы. В общем, про то, что болит у взрослого человека, который днем работает в ИТ, а вечером возвращается домой и пытается переключиться.
Наша Люба — тоже из ИТ. Она старший технический писатель в крупной компании. Участвовала докладчиком на конференции SQA Days 2026. Член союза молодых литераторов. Выпустила две книги собственных стихов. Не раз получала «отлично» в Тотальном диктанте.
Часть стихов все же мы пробовали написать сами (над ними работали наши клавишница и вокалистка).
Что же первично — стихи или музыка? У нас бывает по-разному. Если нет вдохновения на музыку, то перечитываешь сборник, и какой‑то стих прямо западает тебе в душу. Тогда пытаешься уже его пропеть. Для начала просто под акустическую гитару.
Проблема с готовыми стихами в том, что в них нет припева. Его приходится либо сочинить, либо брать какое‑то четверостишие из текста.
Но и вариант с тем, что вначале мы пишем музыку также существует. Под наше настроение, под наше видение тематики композиции. Если есть какая‑то идея, например, удачный ритмический рисунок на барабанах, прикольный запоминающийся риф на гитаре, или интересная клавишная мелодия. Мы ее берем и развиваем. Либо прямо на репетиции, либо вначале в каком‑нибудь Guitar Pro на компьютере. Добавляем другие инструменты. Поверх кладем вокальную партию.
Делаем вокальную партию на что‑то похожее «на‑на‑на». Но лучше не просто слоги, а случайно пришедшие в голову слова. Главное, чтобы из них было понятно количество ударных и безударных слогов. А ударный слог совпадал с сильной долей такта.
А потом мы идём к Любе и говорим: «У нас есть музыка и настроение. Напиши нам что‑нибудь про вот это». И она пишет. А мы играем. И это работает.
Как мы совмещаем ИТ и рок
Нам повезло, что все мы работаем в разных отделах. Поэтому, если случаются дедлайны, то не у всей группы разом, а у одного‑двух человек. Те, кто сейчас не попал в «горячую» стадию спринта на работе, идет вечером на репетиции.
Репетиции у нас не так часто, как бы хотелось. В основном один раз в неделю. Но тут главное регулярность. Она держит музыкальные мышцы в тонусе, и не дает пальцам забыть, что же надо играть. А вот мозг во время репетиций надо отключать)
Когда только учишь новую песню, то мозг активно включается: думает, что ты сейчас играешь, почему это здесь. Контролирует каждую ноту, и это хорошо.
Но, когда уже песня выучена и отрепетирована, главное не пытаться во время игры подумать, а какая‑же следующая нота? Тут нейросетка нашего мозга дает сбой, и ответ может не прийти совсем. А руки в это время теряются, но порой сами находят выход из положения, так как работает мышечная память.
Типичный день репетиции у нас — пятница. Во‑первых, это дает выплеснуть весь накопленный негативный осадок за неделю. Во‑вторых, после репетиции заряд бодрости и энергии такой, что сложно заставить себя рано лечь спать. И поэтому желательно, чтобы после репетиции был нерабочий день.
Среди навыков айтишника есть и те, что помогают музыке, и те, что мешают. Тайм‑менеджмент, разделение ролей в команде, умение доводить дело до релиза — несомненно полезные вещи. А вот программистский перфекционизм и стремление к красоте кода — для музыканта точно лишние. В современных реалиях важна не идеальность выпускаемой музыки (да она должна быть качественной, но далеко не идеальной), а частота релизов. Если ты не выпускаешься хотя бы раз в один‑два месяца, то алгоритмы и редакторы стриминговых площадок просто забывают тебя.
Поэтому мы постоянно боремся с собой! Сделали… но вроде что‑то хочется улучшить. Тут, как и в программировании: финальные правки кода и рефакторинг заметят только те, кто их внес. Все остальные не поймут вообще, что изменилось и зачем были потрачены человеко‑часы.
Нам очень не хватает GIT для песен. Все проекты мы храним на Яндекс Диске с совместным доступом. Он, конечно, ведет версионность, но нет того удобства, чтобы посмотреть, кто и какие правки внес в проект. И возможность откатить их одной кнопкой.
Что мешает, на что стоит обратить внимание? Если ты целый день просидел перед монитором на работе, то глаза уже в «куче» и сидеть больше невмоготу. Поэтому вечером дома сложно еще заставить себя заниматься записью материала за компьютером. Дневная компьютерная усталость очень тормозит музыкальное развитие.
Несомненным недостатком работы с компьютером является мышка и клавиатура. Статическая работа с мышью и компом плохо сказывается на запястьях рук. Они привыкли быть без нагрузки. А потом они попадают на репетицию, где вынуждены работать в активном темпе и без права на остановку. Тут спасают только зарядка и регулярное посещение спортзала. Они необходимы, чтобы держать мышцы в тонусе.
Как мы выступаем и даем концерты при такой занятости? Все просто, у нас на работе нет выхода релизов в конце недели. Мы все выкатываем в начале недели и в течение нее же разбираем баги и выпускаем хотфиксы. Работа в выходные дни бывает, но нечасто, и даты выходов на работу предсказуемы. Поэтому все концерты у нас обычно планируются на выходные.
Графики концертов мы согласуем заранее, самое сложное — это собрать всех в один день, в одном месте в одно время. Помимо работы все же есть еще личная занятость. Для разруливания совместной занятости ведем общий календарь. Отмечаем командировки, отпуска, планируемые дни отсутствия в городе. Чтобы не мучать всех переписками, а в самом начале определить свободные для всех даты. А уже потом договариваться о концерте или репетиции. Пробовали вести Trello, но потом он попал под санкции, и мы его забросили.
А еще мы почти все интроверты. Кроме барабанщика. Но он у нас на концерте на самом заднем плане. Сидит за барабанной установкой и не может прыгать по сцене. А в особо тяжелых случаях его еще звукорежиссеры огораживают акриловым прозрачным экраном. Не потому что боятся его, а чтобы звук от барабанов не летел в зал. Каждый барабан в это время снимается в пульт своим собственным микрофоном.
Несмотря на все сложности — мы всё равно это делаем, собираемся вместе, репетируем, ездим с выступлениями. Когда ты на сцене… Кругом тишина. Зрители ждут. И тут бас врывается в зал, а барабаны разносят ритм по стенам. Подключается гитара, и ты видишь лица своей команды на сцене. Ты понимаешь, что действие, которое будет сейчас следующим, мгновенно отразится в ушах слушателей. Принесет им какое‑то ощущение и возможно экстаз. В этот момент ты забываешь про Jira, про дашборды, про срочные задачи. Остаётся только музыка. И чувство, что ты живой и в этот момент правишь балом. Ради этого мы и совмещаем музыку с работой.
Музыка нас спасает от выгорания. По крайней мере, в это хочется верить. Когда после восьми часов в офисе ты едешь за город на репетиционную точку, берёшь в руки гитару, палочки или микрофон, то эмоции и причины, провоцирующие выгорание, постепенно отступают. И даже если у тебя рутина на работе, все равно ты знаешь, что в выходные будет концерт. Все, что сейчас не клеится, можно оставить на работе. А на сцене ты будешь занят только тем, чтобы сломать несуществующую стену между залом и тобой.
Серьёзно: музыка для нас — не нагрузка, а разгрузка. Это хоть и второй проект с дедлайнами и требованиями. Но это место, где можно ошибаться, пробовать, шуметь и не доводить до идеала.
Наши настоящие достижения
На данный момент у нас есть то, что считается хоть и небольшими, но все же для обычного айтишника достижениями. Еще несколько лет назад у нас был только код, а теперь:
-
выпущено на стриминговых площадках семь авторских песен проекта «Зал Бит.коМ»;
-
сыграно более 50 концертов различного масштаба;
-
выступление на слете айти специалистов «Я‑и-ТЫ», г. Переславль;
-
выступление на фестивале в клубе Мумий‑тролль баре, г. Москва, Новый Арбат;
-
выступление на фестивале «Демино‑фест», «Рыбинское небо»;
-
выступление на Дне города в Рыбинске (на главной сцене с часовой программой в 2024 год);
-
участие в концерте по программе Ярославского губернатора: «Ярославское лето» (2025);
-
с двумя песнями звучали на Радио России в программе «Aurum Inutile»: «Он говорит» и «Повелитель мух»;
-
наша песня «2:00» попала в редакторский плейлист «Свежо: Рок» платформы Сбер.Звук;
-
ведем блог в Дзене (честно: пытаемся).
Железо, репбаза и бесконечные траты (или как мы вложили в музыку больше, чем в акции)
Спойлер: в акции мы вообще не вкладывали))
Айтишники любят железо. Мониторы, большие телевизоры, роботы‑пылесосы, умные колонки, гаджеты. Мы это тоже все любим. Но для хобби нам еще нужны инструменты и оборудование.
Гитары, барабаны, клавиши, микрофоны, колонки, усилители, пульт, мониторинговые радио системы, коммутационные кабеля — то, без чего не выйдешь на сцену. И если колонки и пульт с усилителем на крупные площадки с собой не возишь, то на закрытые мероприятия в малые заведения приходится брать все оборудование.
Траты на это все, конечно же, идут из семейного бюджета. Гонорар за выступления есть, но наше оборудование пока что по сумме дороже, чем суммарный гонорар за все выступления.
Целиком группой мы с максимальной загрузкой убираемся в три легковые машины. Минимальный набор из музыкантов и инструментов (без барабанов, они были на площадке) у нас влез в один кроссовер. Так мы ездили на концерт в Москву.
Покупалось все не сразу. Изначально музыкальные инструменты были у каждого свои (кстати, по счастливой случайности, наши первые барабаны были приобретены у Костромской рок‑группы: Alter‑E.G.O.). Репетировали мы на съемных репточках. О концертах тогда даже не мечтали. То есть на первое время после организации группы мы обошлись без финансовых трат.
Когда ты играешь в группе, знакомые это знают. Иногда рассказывают друг другу. Так работает сарафанное радио. Спустя год после начала постоянных репетиций нас как раз через знакомых первый раз позвали на концерт. Конечно, это были каверы.
Сказать, что тогда у нас тряслись колени, это не сказать ничего. Но все же мы с честью отыграли наш первый концерт. Зрители остались довольны. Но после концерта мы поняли, что для группы необходим микшерный пульт. Купили тогда еще аналоговый, он был недорогим и интуитивно понятный. Двигаешь ручки, сразу на выходе получаешь результат.
После пульта у нас появился ушной мониторинг. Радиопередатчик и четыре боди‑пака. Иначе при выступлении себя же не слышишь, и сложно понять, что играешь.
Затем мы начали обзаводиться приборами обработки звука. Наше звучание нас не устраивало, нам хотелось более цельного и широкого звука. К покупке пошли различные процессоры, приборы обработки звука, педали эффектов. Как для гитар, так и для вокала. На тот момент было все аналоговое. Занимало кучу места и весило много. А еще требовало много времени на коммутацию перед концертом. Тогда наш саунд‑чек занимал порядка полутора часов.
Встал вопрос о месте хранения, одновременно надоело таскаться по съемным базам, нося все необходимое для репетиции с собой. Так мы взяли в аренду помещение, сделали звукоизоляцию и стали не только репетировать у «себя дома», но обзавелись единым местом, где можно хранить оборудование между выездами. И даже писать вокал.
Конечно, концертов больше всего летом, и однажды устав от бесконечных коммутаций на сцене, мы решили перейти в цифру. Аналог остался только у гитариста в педалборде. И то он на некоторые мероприятия берет с собой цифровой процессор. А голова нашей группы теперь цифровой микшерный пульт фирмы Midas. На борту он имеет поканальные эквалайзеры, компрессоры, гейты, шины эффектов. А еще умеет раздавать мониторинг отдельный на каждого участника. И все это без кучи проводов.
Пишем мы свой материал дома. У гитариста и басиста есть свои звуковые карты и на домашних компьютерах установлен DAW. Со временем обзавелись ламповым предусилителем для вокального микрофона для записей. А также конденсаторным микрофоном.
Почти одновременно со своей репточкой мы купили колонки со звуковым усилителем. На малые площадки, где нет своего звука, приходится возить их с собой. Они, конечно, тяжелые, то есть приходится немного работать грузчиками.
Из оборудования сейчас, наверное, не хватает только сабвуфером. Ну еще бы… я же басист, мне низов всегда мало))
8. Что дальше?
Сейчас у нас в планах выпустить к концу осени 2026 года три новых сингла. Один из них уже находится в стадии сведения. Два других — пока что только демки.
Ну и, конечно же, впереди концертное лето!
Судя по статистике на стриминговых площадках, одной из самых популярных песен из нашего репертуара стала песня — Спутанно‑сожжено. Песня вдохновлена романом «Овод» Войнич. Она о разрыве, который становится точкой невозврата. Это трек о болезненном осознании, что человек перед тобой — не мифический Феникс, и у него нет права на возрождение. В трек вплетена августовская жара, то, что нас ждет в скором будущем этим летом. Именно поэтому мы сейчас готовимся к съемке клипа на песню. Чтобы успеть к августу его выпустить.
Но уже сейчас нас можно послушать на всех стриминговых площадках.
ЯМ: https://music.yandex.ru/artist/23684931
ВК Музыка: https://vk.com/artist/zalbit_kom
Мы есть в группе в ВК: https://vk.com/zalbitkom
Телеграм: https://t.me/zalbitkom
И других социальных сетях.
Чем мы отличаемся от всех остальных
Мы задали себе вопрос: «А почему вообще кто‑то должен читать эту статью? Групп много, статей про ИТ‑музыкантов тоже хватает». В некоторых организациях есть свои музыкальные группы.
И вот что поняли.
1. Мы все — из ИТ. И выбрались в мир музыки сами. Наши компании никак нам в этом не помогали. У нас нет музыкального образования (кроме гитариста, который учился на скрипке, но это другая история). Днём мы — начальники секторов и ведущие инженеры. А вечером — барабанщик, басист, гитарист, клавишница и вокалистка.
2. Мы не только играем каверы, но и пишем авторский материал. Который доступен на стриминговых площадках.
3. Наша поэтесса — наша коллега. Мы не пишем стихи сами (хотя и пробуем). Мы просто сказали ей: «Люба, пиши, а мы будем играть». И она пишет.
4. Мы из Рыбинска. Не из Москвы, не из Питера, не из Екатеринбурга. Из провинциального города на Волге. У нас нет продюсерского центра, нет пиар‑менеджера, нет бюджета на раскрутку. Есть репетиционная точка за городом, три легковые машины для перевозки оборудования и желание играть.
5. Мы играем философский рок. В нашем репертуаре нет песен про «девушку, которая ушла к другому». Есть песни про разрыв, который становится точкой невозврата («Спутанно‑сожжено»). Песни про власть и жестокость («Повелитель мух»). Песни про зимнюю тоску «Эхо». И стихи Любы, стихи которые хочется перечитывать.
6. Мы не выгораем. По крайней, мере мы так думаем. Может быть, потому что музыка нас перезаряжает. А может быть, потому что мы слишком заняты, чтобы выгорать.
P. S.
Зачем мы написали эту статью? Не чтобы похвастаться. А чтобы показать: совмещать ИТ и рок — можно. Даже если вы из Рыбинска. Даже если у вас нет бюджета. Даже если вы не умеете писать стихи.
Если после прочтения у вас возникли вопросы — задавайте. В комментариях или в личных сообщениях ВКонтакте (ссылка на группу выше).
Если вы тоже хотите собрать группу, но боитесь — напишите. Расскажем, с чего начинали мы, какие ошибки совершили и что бы сделали по‑другому.
Если вы просто хотите поддержать нас — подпишитесь на наши соцсети, поставьте лайк, поделитесь статьёй. Нам будет очень приятно.
До встречи в комментариях. И, надеюсь, на наших концертах 🔥
ссылка на оригинал статьи https://habr.com/ru/articles/1049638/