Привет, Хабр! Начнем с истории, которая идеально открывает тему. В мае 2025-го подала на банкротство Builder.ai — лондонский стартап с оценкой в 1,5 миллиарда долларов и деньгами от Microsoft, SoftBank, Insight Partners и суверенного фонда Катара. Продавала она ассистента «Наташу», который якобы собирал приложения по текстовому описанию, «как заказать пиццу». По лентам мгновенно разлетелась версия: никакого ИИ не было, всё писали 700 инженеров в Индии, притворяясь нейросетью.
Версия красивая, вирусная и наполовину миф, к ней ещё вернёмся. Но Builder.ai стал самым громким памятником на кладбище, которое росло все эти годы под шумок ИИ-хайпа. С конца 2022-го по 2024-й в венчуре творился редкий по щедрости аттракцион: чтобы поднять раунд, хватало прикрутить промпт к аккуратному фронтенду и назвать это компанией. Слова «AI», «GPT-powered» и «агент» в питч-деке работали как заклинание, инвестор переводил чек, особо не выясняя, что там под капотом.
Прошло два-три года, и по полю проехала коса. По нашей информации на один 2024-й закрылось 966 стартапов против 769 годом раньше. MIT в 2025-м добавил цифру: 95% корпоративных пилотов генеративного ИИ не принесли измеримой отдачи. Аналитики обещают, что до конца 2026-го не доживут 80–90% «обёрток» над чужими моделями.
Обёртка как жанр
Сначала о термине.
Обёртка (wrapper) — продукт, который берёт чужую модель (GPT, Claude, Gemini) через API и надстраивает сверху интерфейс, промпт и какую-то специализацию. В 2023-м это имело смысл: базовые модели были сырыми и плохо управляемыми, поэтому обёртка с шаблонами, настройкой тона, командной работой и голосом бренда стоила денег.
Проблема вылезла позже, и она структурная. Модель не ваша, её арендует кто угодно. Промпт вычисляется по паре ответов. Интерфейс копируется за выходные. Сетевых эффектов нет: продукт не становится лучше оттого, что им пользуются.
Добивает экономика. Классический SaaS живёт на марже 70–90%. Обёртка поверх инференс-API — это 50–60%, а часто и хуже. Вы платите OpenAI за токены, а с пользователя берёте фиксированную подписку, и чем сильнее люди любят продукт, тем быстрее он течёт. Microsoft в 2024-м терял больше 20 долларов в месяц на каждом пользователе GitHub Copilot. Perplexity в том же году спалила на инфраструктуру 164% выручки — тратила больше, чем зарабатывала, просто чтобы крутиться. И вот что интересно: цена за миллион токенов с 2023-го по 2025-й упала примерно на 80%. Для пользователя праздник, а для обёртки частенько приговор — её единственным преимуществом была наценка между ценой API и подпиской.
И ещё «шерлокинг», когда платформа съедает тебя одной кнопкой. Ноябрь 2023-го: в ChatGPT завезли загрузку файлов, и десятки сервисов «ChatGPT для PDF» стали не нужны за ночь.
Январь 2024-го: открылся GPT Store и, по одной из оценок, за год «съел» больше 200 профинансированных обёрток. Появились голос и память — отдельные ассистенты потеряли смысл.
Самые громкие провалы
Вернёмся к Builder.ai. Компания родилась ещё в 2016-м под именем Engineer.ai, и про зависимость от живых инженеров писал Wall Street Journal аж в 2019-м — ручного труда действительно было много. Но байку «инженеры притворялись нейросетью» в 2025-м раздул криптоэнтузиаст с сомнительной репутацией, и она затмила настоящий скандал. А настоящий скучнее и серьёзнее — подделка выручки. Builder.ai рисовала обороты через встречные счета с индийской VerSe Innovation: две компании выставляли друг другу счета на похожие суммы без реального оказания услуг, и обе записывали себе красивый рост (VerSe обвинения отрицает). За 2024-й Builder заявляла около 220 миллионов, аудит показал примерно 55, за 2023-й вместо заявленных 180 набралось около 45.
Когда всё вскрылось, посыпалось быстро. Кредитор Viola Credit списал со счетов 37 миллионов, и компания осталась без денег на зарплаты. Основателя Сачина Дев Дуггала сменили ещё в феврале 2025-го, поставив на его место Манприта Ратию, тот раскрыл увольнение около тысячи человек, порядка 80% штата. Дальше — Chapter 7 в Делавэре в начале июня, обязательства на десятки миллионов при активах в несколько, неоплаченные облачные счета (одному только Amazon задолжали больше 80 миллионов, Microsoft — около 20) и повестка от прокуратуры Южного округа Нью-Йорка.
Экспонат второй — Humane и её AI Pin.
Значок-компьютер без экрана от бывших дизайнеров Apple Имрана Чаудри и Бетани Бонджорно, которому пророчили роль «убийцы смартфона»; в инвесторах ходили Сэм Альтман, Марк Бениофф и Microsoft. Сожгли около 230 миллионов. Пин вышел в апреле 2024-го и собрал одни из худших обзоров в истории гаджетов — MKBHD назвал его чуть ли не худшим продуктом, что он рецензировал. Дальше по нарастающей: предупреждение о риске возгорания зарядного кейса, возвраты, которые к лету обогнали продажи, снижение цены с 699 до 499 долларов. Компания метила в 100 тысяч проданных устройств, а осилила около 10 тысяч. В феврале 2025-го HP забрала активы за 116 миллионов — против 750 миллионов и даже миллиарда, которые Humane просила годом раньше. Купили, по сути, платформу Cosmos, три сотни патентов и команду, свернув из них лабораторию HP IQ. А 28 февраля пины просто перестали работать: сервер отключили, данные стёрли.
Экспонат третий — Olive AI, и он важен, потому что показывает: болезнь началась не в 2024-м. Olive продавала «операционную систему для здравоохранения»: ИИ, который автоматизирует больничную бюрократию, от страховых заявок до закупок. Деньги текли рекой — компания подняла под миллиард и в пике стоила около 4 миллиардов. Погубил её не рынок, а отсутствие фокуса: продукт метался между обработкой заявок, снабжением и медкартами очень часто. К осени 2023-го Olive распродала остатки по кускам, а перед этим успела уволить сотни человек.
Экспонат четвёртый — Forward Health. Компания подняла порядка 650–750 миллионов на «CarePods», медицинские ИИ-кабинки без врача. Обещала 3200 штук за год, поставила пять.
Каждая стоила больше миллиона в производстве, пациенты в них периодически застревали. В ноябре 2024-го всё резко закрыли, около двух сотен человек остались без работы, а приложение погасло сразу.
Ходячие раненые: кто не умер, но обгорел
Между «взлетел» и «обанкротился» есть третья полка — компании, которые заглянули в пропасть и кое-как отползли. Про них говорят реже, а зря: они показывают, как выглядит весь этот хайп на излёте.
Самый наглядный — Stability AI, автор Stable Diffusion. В начале 2024-го студия была на грани: выручка меньше 5 миллионов в квартал, убытки за 30, около сотни миллионов долга перед AWS, Google Cloud и CoreWeave. В марте ушёл основатель и гендиректор Эмад Мостак, инвесторы прямым текстом писали, что его управление «подорвало доверие». Спасла её не выручка, а внешние деньги: летом 2024-го Шон Паркер и Greycroft завели около 80 миллионов и списали больше сотни долга, у руля встал Према Аккараджу из Weta.
Рядом — Jasper, писательский ассистент, поднятый под оценку 1,5 миллиарда осенью 2022-го, ровно перед выходом ChatGPT. Через несколько недель бесплатный чат-бот стал делать примерно то же самое, и Jasper пришлось резать собственную оценку и разворачиваться в сторону корпоративных клиентов.
Тихая смерть: когда стартап не хоронят, а разбирают на органы
Есть смерть погромче и есть потише, и вот вторая интереснее. В 2024-м гиганты придумали способ поглощать стартапы, ни одного не покупая. Схема называется acqui-hire, или «псевдопоглощение»: нанимаешь основателей и ключевую команду, лицензируешь технологию, отдаёшь ранним инвесторам небольшой возврат — и оставляешь оболочку с остатками сотрудников доживать. Регуляторы (FTC, минюст США) смотрят на это косо: обычная покупка прошла бы месяцы антимонопольных проверок, а так их обошли.
Три сделки 2024-го задали шаблон.
В марте Microsoft за 650 миллионов забрала почти всю команду Inflection AI во главе с Мустафой Сулейманом (теперь он рулит ИИ в Microsoft). Сама Inflection подняла около 1,5 миллиарда, её чат-бот Pi проигрывал ChatGPT, а Рид Хоффман был и сооснователем Inflection, и членом борда Microsoft. Инвесторы вроде Greylock вернули примерно свои деньги, 1–1,5x. В июне Amazon увела основателей и большую часть команды Adept — агентного стартапа, поднявшего больше 400 миллионов, чей продукт так и не взлетел. В августе Google подписала с Character.AI соглашение на 2,7 миллиарда: формально неэксклюзивная лицензия, по факту возвращение сооснователей Ноама Шазира и Дэниела де Фрейтаса, соавторов той самой архитектуры трансформеров, обратно в Google. Минюст потом выяснял, не была ли это замаскированная поглощёнка.
Докатилось и до 2025-го: сделка OpenAI по покупке кодового стартапа Windsurf развалилась, и его основателей за примерно 2,4 миллиарда забрала Google, а остатки достались другому игроку.
Формально это не банкротства. По сути — тот же результат: самостоятельная компания исчезает, основатели уходят к гиганту, инвесторы в лучшем случае при своих, а рядовые сотрудники и амбиция «построить второй OpenAI» остаются ни с чем.
А кто выжил — и почему
Теперь хорошая часть. Выжившие есть, и объединяет их одно.
Начнем с парадокса — Cursor от Anysphere. Редактор кода стартовал ровно как обёртка: четверо студентов MIT форкнули VS Code и дёргали через него GPT и Claude. А получилась самая быстрорастущая B2B-компания в истории софта: 100 миллионов ARR в январе 2025-го, 500 в июне, миллиард в ноябре, два — к февралю 2026-го, с прицелом дальше. Для сравнения: Slack шёл к первому миллиарду пять лет, Zoom — девять, Snowflake — шесть. Ноябрьский раунд 2025-го оценил компанию в 29 миллиардов, а к весне 2026-го пошли разговоры про раунд ближе к 50, и всё это командой, крошечной по меркам такой выручки. Ключевой ход спрятан в ноябре 2025-го: Cursor выкатил собственную модель Composer, и именно она вытащила его из отрицательной маржи. До этого каждый запрос уходил в чужую модель и стоил денег, после — половину автодополнений стал закрывать свой инференс, и экономика впервые сошлась. Обёртка перестаёт быть обёрткой.
Ещё ярче — Midjourney, укор всей венчурной индустрии. Генератор картинок, основанный Дэвидом Хольцем в 2021-м, не поднял ни доллара внешних денег. Ни раунда А, ни отдела маркетинга, ни платной рекламы. Работал на Discord, брал деньги подпиской без всякого бесплатного тарифа — и вышел в прибыль за считанные недели после запуска. Выручка: 50 миллионов в 2022-м, 200 в 2023-м, 300 в 2024-м, около 500 в 2025-м, вся с подписок. Примерно 4,6 миллиона на сотрудника — у Google это 1,8, у OpenAI около 0,5. В августе 2025-го случилось совсем занятное: Meta лицензировала у Midjourney его «эстетическую технологию», то есть крупнейшая соцсеть платит крошечной студии. Оценка компании подобралась к 10 миллиардам без единого привлечённого доллара.
Дальше по списку — та же логика. Perplexity построила свой поисковый индекс, свою выдачу и свою сборку ответов, а не голую надстройку над GPT. ElevenLabs подняла собственные голосовые модели, которые заметно лучше нативных, и завела маркетплейс голосов, а сами создатели контента стали её каналом дистрибуции. Harvey закопалась в юридическую вертикаль, где регуляторика и отраслевая специфика сами по себе ров. Figma после того, как сделку с Adobe на 20 миллиардов зарубили регуляторы, взяла миллиард отступных, скупила на них ИИ-стартапы (Diagram, Weavy, Modyfi), собрала Figma Make и вышла на биржу в июле 2025-го с оценкой около 15 миллиардов.
При равном качестве продукта победителей от почти-победителей отделила дистрибуция. Midjourney выиграл за счёт Discord, Perplexity — за счёт поискового интента, ElevenLabs — за счёт того, что сделал синтез речи достаточно доступным, чтобы им пользовались все подряд. Плюс к дистрибуции свои модели, свои данные, привязка к рабочему процессу или закрытая вертикаль. Арендованный интеллект преимуществом не был никогда: оно начинается там, где к нему добавили свой слой.
Так это пузырь или нет
Короткий ответ — да, но не там, где кажется.
Деньги никуда не делись, они сконцентрировались. Мировой венчур влил в ИИ за 2025-й около 202 миллиардов (плюс 75% за год), но число сделок при этом упало на 16%. Каждый второй венчурный доллар в США уходил в ИИ. В четвёртом квартале примерно 80% мега-раундов забрала десятка крупнейших, а пять компаний — пятую часть всех ИИ-денег года. Тысячи мелких обёрток дерутся за остатки.
Но настоящая тревога 2025–2026 — это циклическое финансирование, финансовый уроборос, кусающий себя за хвост. Схема такая: производитель чипов или облако инвестирует в ИИ-лабораторию, а та на эти же деньги покупает у него чипы и облако. Деньги ходят по кругу внутри узкой кучки компаний, а выручка у всех выглядит бодро. Та же Nvidia в сентябре 2025-го пообещала вложить в OpenAI до 100 миллиардов в течение примерно десяти лет, а OpenAI под это собралась развернуть 10 гигаватт дата-центров на чипах Nvidia. Правда, позже Дженсен Хуанг оговорился, что 100 миллиардов — это «приглашение», а не твёрдое обязательство, что тревоги не убавило. Тем же приёмом Nvidia завела около 10 миллиардов в Anthropic, а та пообещала закупить у Microsoft облака на 30. Плюс Nvidia владеет примерно 7% CoreWeave, которая покупает её же чипы.
Масштаб обязательств впечатляет. У OpenAI набрано контрактов примерно на 1,15 триллиона долларов: около 300 миллиардов облака у Oracle, 250 у Microsoft, 90 у AMD, 38 у AWS, отдельная стройка с Broadcom — при собственной выручке порядка 13 миллиардов за 2025-й. Oracle тем временем отчиталась о бэклоге «невыполненных обязательств» на 523 миллиарда, большая часть которого висит на одном клиенте. Morgan Stanley ждёт, что капвложения бигтеха в ИИ перевалят за 800 миллиардов в 2026-м и подберутся к 1,1 триллиона в 2027-м. А выручка от корпоративных внедрений ИИ за 2025-й оценивается всего примерно в 100 миллиардов — разрыв между тем, сколько вкачивают, и тем, сколько приходит обратно живыми деньгами, и есть главный вопрос всей конструкции.
Параллели с доткомами напрашиваются сами. Тогда телеком-компании вроде Nortel кредитовали покупателей своего оборудования, рисовали красивый рост — и всё схлопнулось, когда реальный спрос не дотянул. Майкл Бьюрри, тот самый из «Игры на понижение», в конце 2025-го публично встал против Nvidia и сравнил её с Cisco эпохи доткомов, а вендорское финансирование — с приёмами Enron. Даже Сэм Альтман, когда его спросили, не перевозбуждены ли инвесторы вокруг ИИ, ответил: «Моё мнение — да». А председатель совета директоров OpenAI Брет Тейлор добавил: мы в пузыре, и многие потеряют кучу денег.
Справедливости ради, есть и другая сторона. Вендорское финансирование строило реальные индустрии и раньше — так поднимали железные дороги и телеком. GPU, в отличие от тёмного оптоволокна доткомов, реально загружены под завязку. Спор в одном: сколько выручки приходит извне круга, от живых внешних клиентов, а не от тех же нескольких компаний, гоняющих одни и те же доллары. Пока OpenAI не выйдет в прибыль (а её не ждут раньше конца десятилетия), вопрос открыт. Так что пузырь надулся на уровне оценок и обязательств, а не на уровне «технология оказалась пустышкой».
Что с этим делать
Обернуть модель — нормальный способ начать, Cursor начал именно так.
Есть вопрос, который стоит задать любому ИИ-продукту: что у вас есть такого, чего OpenAI не построит за спринт? Если ответ звучит как «удобный промпт и переключатель тёмной темы», то это не бизнес. Выжившие — Cursor со своей моделью, Midjourney со своей прибылью и вкусом, Perplexity со своим индексом — доказали, что дело решают свой слой, своя дистрибуция и здоровая экономика, а не громкий питч.
А кладбище 2023–2026 забито командами, которые были неглупыми, собрали работающие продукты и нашли платящих пользователей — но так и не дошли до второго слоя.
ссылка на оригинал статьи https://habr.com/ru/articles/1062680/