Что на самом деле решает ИТ-предприниматель, когда решает не сокращать
Чистых случаев не бывает. Никто не приходит к этому решению с пустым бэклогом. Приходят так: два старых проекта ещё дышат — мелкие доработки, лицензионные отчисления, поддержка по договору. Деньги идут. На команду их не хватает, но они идут — предсказуемо, каждый месяц, в одну и ту же дату. Плюс переговоры, и не одни: вероятность, что хотя бы одни закроются к осени, кажется вполне приличной.
Баланс отрицательный, и это видно. Но отрицательный он не на всю сумму фонда оплаты труда, а на разницу. Разница выглядит преодолимой. Именно поэтому решение откладывается: будь поток нулевым, его приняли бы в первую неделю.
Так что вопрос звучит не «всё кончено, что делать», а гораздо мягче: ждать новые проекты или сокращать?
Дальше — о том, почему этот вопрос поставлен неправильно и почему цена промедления начинает начисляться заметно раньше, чем кончаются деньги на счёте.
Оговорка на входе. ИТ-рынок труда сжимается, о причинах спорят — конец импортозамещающего цикла, стоимость денег, сжатие корпоративных бюджетов. Этот текст не о причинах и ни одной из них не защищает. Он о том, как устроено одно управленческое решение в уже сжимающемся рынке.
Подмена актива
Посмотрите, что в ИТ-компании похоже на актив. Ноутбуки трёхлетней давности, лицензии, дебиторка, код, права на который чаще всего у заказчика. Ничего из этого не является залоговой базой: банк такое в обеспечение не берёт. Единственное, что все считали активом, — собранная команда.
На растущем рынке это было правдой. Нанимать было дорого и долго, разгон нового человека занимал месяцы, знание домена не переносилось. Простаивающая команда работала как опцион: платишь премию, сохраняешь право быстро войти в проект, который вот-вот придёт.
На падающем рынке этот опцион ломается сразу с трёх сторон.
Во-первых, премия выросла, а сам опцион подешевел. В 2021 году на одну ИТ-вакансию приходилось 4,4 резюме. В июле 2026 — 22. То, ради чего команду держали, теперь покупается за недели, и покупается дешевле: медиана предлагаемой зарплаты в ИТ выросла за год на 11% при инфляции выше этого.
Во-вторых — и это главное, о чём обычно не думают, — проект, который придёт, будет не тем. На падающем рынке не выбирают. Возьмут почти любой заказ, который окупит квартал: не тот стек, не тот домен, не тот масштаб, часто с фиксированной ценой и сроками, под которые нормальная команда не подписалась бы. Вероятность, что этот заказ ляжет на состав, грейды и компетенции команды, собранной под предыдущую нишу, невелика. Платят за готовность к задаче, которой не будет.
В-третьих, команда — не опцион, а обязательство с фиксированной ставкой. У опциона убыток ограничен премией. Здесь он не ограничен ничем, кроме подписи под кредитным договором — об этом ниже.
Отсюда переопределение, ради которого написан текст. Актив ИТ-предпринимателя — не собранная команда, а способность собрать команду под конкретную задачу: сеть контактов, репутация человека, который платит вовремя, понимание, кто на что годится, умение продать проект под ещё не собранный состав. Этот актив не расходуется при роспуске команды. Он расходуется ровно одним способом, и о нём — четвёртый раздел.
Арифметика удержания
Фонд оплаты труда в софтверной компании — примерно две трети всех затрат, это оценка РУССОФТ, собираемая ими по анкетам с 2019 года. Сокращать больше нечего: офис, лицензии и облако вместе не дают той разницы, которая закрывает дефицит.
Подушки тоже нет. Рентабельность софтверных компаний по данным РУССОФТ за 2025 год упала с 16,7% до 9,9%, а у малых компаний с выручкой до 375 млн — с 15,3% до 7,7%. С 2026 года выросли страховые взносы для аккредитованных ИТ-компаний: с 7,6% до 15% в пределах базы 2 979 000 рублей на сотрудника в год. Для команды из сорока человек со средним окладом 220 тысяч это примерно 7,8 млн рублей дополнительной нагрузки в год — порядка семи процентных пунктов маржи.
Дальше начинается специфика отрасли, из-за которой весь этот текст и написан. Залога нет — значит, оборотный кредит будет беззалоговым. Беззалоговый кредит юрлицу банк закрывает личным поручительством собственника. И вот что важно понимать про эту подпись: по статье 363 ГК поручитель и должник отвечают солидарно, а по пункту 11 постановления Пленума Верховного Суда от 24 декабря 2020 года № 45 для предъявления требования к поручителю достаточно самого факта неисполнения обязательства. Банку не нужно ждать банкротства компании, не нужно судиться с ней, не нужно ничего доказывать про её состояние. Просрочка — и требование идёт напрямую к человеку.
Ликвидация компании тоже не помогает. Пункт 1 статьи 367 ГК и пункт 32 того же Пленума: прекращение основного обязательства в связи с ликвидацией должника после того, как кредитор предъявил требование к поручителю, поручительство не прекращает. Банки это знают и требования предъявляют заранее.
Теперь про стоимость денег. Ключевая ставка достигла 21% 28 октября 2024 года и держалась на этом уровне до июня 2025-го; к июлю 2026-го она снизилась до 14%. Оборотный кредит, взятый осенью 2024 года, обслуживался весь 2025 год по эффективной ставке порядка 25–28%. Средняя ставка по кредитам малому и среднему бизнесу сроком свыше года составила в 2025 году 18,2% против 16,8% годом раньше.
И последняя цифра, которая описывает происходящее точнее всего. Опрос «Актион финансов», май 2026 года, 527 респондентов, ИТ в выборке: 27% компаний столкнулись с кассовым разрывом впервые или впервые за долгое время. Закрывали его банковским кредитом 34%, личными деньгами собственника — 24%. То есть переток личных денег в корпоративный контур начинается ещё до всякого поручительства, просто с меньшими суммами.
Арифметика одной студии (модельный расчёт)
Заказная разработка, 14 человек, средний оклад 220 тысяч гросс. Фонд оплаты труда со взносами по ставке 2025 года — около 3,3 млн рублей в месяц, порядка 40 млн в год. Гарантированный входящий поток — поддержка и лицензионные отчисления по действующим договорам — 1,2 млн в месяц. Дефицит: 2,1 млн ежемесячно.
Два проекта закончились в один квартал, в работе переговоры по трём новым. Собственник решает команду сохранить: люди собирались четыре года, разгонять их ради паузы в полгода жалко. Осенью 2024 года берётся оборотный кредит на 15 млн под личное поручительство. Ключевая ставка 21%, эффективная около 26% — обслуживание съедает ещё 325 тысяч в месяц.
Проект приходит через семь месяцев. Он на 18 млн, но по фиксированной цене и с оплатой через три месяца после сдачи. К моменту, когда деньги приходят, дефицит и проценты съели больше, чем проект принёс. Зарплата за два месяца задержана.
Все допущения модельные, кроме ставки и взносов; подставьте свои — структура не изменится.
Вывод раздела в одну строку: удержание простаивающей команды финансируется не деньгами компании, а вашей подписью.
Что вас не убивает
Прежде чем говорить о необратимом, стоит перечислить то, что кажется катастрофой, но ею не является. Это важно: без этого списка следующий раздел читается как общая паника, а он не про панику.
Закрытая компания. Ликвидация или банкротство юридического лица сами по себе личных последствий для участника не создают. Ровно для этого ограниченная ответственность и существует.
Сорванный контракт. Неисполнение обязательств перед коммерческим заказчиком — гражданский спор с понятными последствиями. Если заказчик государственный, добавляется реестр недобросовестных поставщиков: по статье 104 закона 44-ФЗ сведения включаются на два года, и вместе с компанией туда попадают лицо, исполняющее функции единоличного исполнительного органа, члены коллегиального исполнительного органа и участники с долей более 25%. Заказчики почти всегда устанавливают требование об отсутствии в реестре, так что прямой доступ к госзакупкам на эти два года закрывается — и для новой компании тоже, если директор или крупный участник в ней тот же.
Про реестр стоит сказать отдельно, потому что его боятся сильнее, чем он того заслуживает. Ограничение касается участника закупки, а не исполнителя работ. Компания из реестра идёт субподрядчиком к тому, кто выиграл, — с меньшей маржой, потому что часть маржи забирает генподрядчик, и с репутационным осадком, который придётся отрабатывать. Два года унижения и урезанной экономики. Это плохо, но это работа, деньги и сохранённая команда. Позор и упавшая маржа — не смерть.
Личное банкротство по поручительству. Разоряет полностью — и списывается. Долг поручителя отсутствует и в пункте 5, и в пункте 6 статьи 213.28 закона о банкротстве, а значит работает общее правило пункта 3: после завершения реализации имущества гражданин освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов. Освобождают почти всех: в 2025 году не освобождены 4 938 человек при 395 872 освобождённых — 1,2%.
Цена — ограничения статьи 213.30: три года нельзя занимать должности в органах управления юридического лица, пять лет нужно указывать факт банкротства при принятии обязательств по кредиту или займу, пять лет нельзя повторно инициировать собственное банкротство. Отдельно и жёстче для тех, кто банкротился как ИП: пункт 4 статьи 216 запрещает вести предпринимательскую деятельность и регистрироваться как ИП в течение пяти лет.
Обратите внимание, чего в этом списке нет. Нет запрета быть участником нового ООО и владеть долей: основание для отказа в регистрации привязано к нарушению запрета на управление, а не к самому факту банкротства. Директором три года нельзя, собственником — можно.
Общий смысл раздела: всё перечисленное — это откат к нулю. Унизительно, дорого, долго, с испорченной кредитной историей. Но через три года можно снова всё.
Что убивает
А теперь одна цепочка из трёх норм, каждая из которых сама по себе выглядит технической.
Первое. Статья 9 закона о банкротстве обязывает руководителя обратиться в арбитражный суд, если компания отвечает признакам неплатёжеспособности, — а также, отдельным основанием, если больше трёх месяцев не погашена задолженность по оплате труда. Срок на обращение: не позднее чем через месяц с даты возникновения этих обстоятельств.
Второе. Статья 61.12 задаёт размер субсидиарной ответственности за неподачу заявления. Он равен обязательствам должника, возникшим после истечения этого месяца и до возбуждения дела о банкротстве. И там же, абзацем ниже: бремя доказывания отсутствия причинной связи лежит на привлекаемом к ответственности лице.
Остановитесь здесь. Это не абстрактный риск, который может реализоваться, а может нет. Это формула. Цена решения «подержу команду ещё квартал» посчитана заранее и равна тому, что за этот квартал начислено команде и занято у банка. Каждая следующая зарплатная ведомость после даты X — строка в вашем личном долге. Каждый следующий транш по кредиту — тоже.
Третье. Пункт 6 статьи 213.28 распространяет режим неприкосновенных требований на требования о привлечении гражданина как контролирующего лица к субсидиарной ответственности — со ссылкой на всю главу III.2, то есть и на статью 61.11, и на статью 61.12. Это обязательство не списывается при личном банкротстве. Никогда, и независимо от вашей добросовестности: пункт 4 той же статьи — это санкция за поведение, а пункт 6 — изъятие целого вида требований из-под списания. Добросовестному банкроту он не помогает.
И четвёртое, замыкающее. Поручительство и субсидиарка приходят в комплекте, потому что растут из одного решения: кредит брался на тот же фонд оплаты труда, что и начисления. Личное банкротство спишет первое и не спишет второе. Процедура пройдена целиком, три года без права руководить получены, кредитная история уничтожена — а главное обязательство осталось.
Поручительство разоряет, но выпускает. Субсидиарка не выпускает. Разница между ними не в размере долга, а в том, есть ли из него выход.
Про размер, впрочем, тоже стоит сказать. Средняя присуждённая субсидиарная ответственность — 79–97 млн рублей на человека по данным Федресурса за 2023–2025 годы. Кредиторам от неё достаётся почти ничего: 43% процедур имеют нулевую инвентаризацию имущества, права требования по субсидиарке уходили с торгов за 0,6–0,7% номинала. Сумма не превращается в деньги. Она превращается в пожизненный статус.
Честная оговорка, без которой этот раздел был бы передёргиванием. Верховный Суд в конце 2025 года двинулся навстречу: постановление Пленума от 23 декабря 2025 года № 42 прямо закрепило, что ведение экономической деятельности с предпринимательским риском не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, и добавило контролирующему лицу право доказывать отсутствие причинно-следственной связи. Обзор Президиума ВС от 19 ноября 2025 года признаёт обычный деловой риск защитой. Суды отказывают примерно в половине рассмотренных споров — доля привлечений держится на 51–54% с 2020 года. Риск не равен приговору.
Но тем же постановлением № 42 добавлен пункт 56¹: непредставление ответчиком отзыва суд вправе учесть как косвенное подтверждение обстоятельств, на которые ссылается истец. А человек, у которого не осталось ни денег на юриста, ни сил на процесс, — это ровно тот, кто отзыв не подаёт. Защита есть. Она требует ресурса, которого к этому моменту уже нет.
Есть и уголовный контур, о нём коротко. Статья 145.1 УК: полная невыплата заработной платы свыше двух месяцев — до трёх лет лишения свободы; частичная свыше трёх месяцев — до одного года. Примечание к статье освобождает от ответственности того, кто впервые совершил такое деяние и полностью погасил задолженность с процентами в течение двух месяцев со дня возбуждения дела. Механизм выхода есть, но он предполагает наличие денег, которых нет по условию задачи.
Почему сокращать раньше лучше и для них
Без этого раздела всё написанное выше читается как инструкция по оптимизации за чужой счёт. С ним — как признание неприятной симметрии.
Очередь на рынке труда растёт монотонно, и это ключевое слово. 4,4 резюме на ИТ-вакансию в 2021 году, 7,6 в 2023-м, 14,2 в 2025-м, 22 в июле 2026-го. За год к февралю 2026-го число ИТ-вакансий упало на 36%, число резюме выросло на 30%. Каждый месяц, который человек проводит в простое у вас, он проводит не в очереди. А очередь за это время удлиняется.
Вход у́же, чем выглядит по сводкам. Формально 20% ИТ-вакансий помечены как не требующие опыта, но 61% из них — техническая поддержка. Реальная доля входных позиций в разработке — порядка семи-восьми процентов. Три четверти откликов отсеивает автоматический скрининг ещё до человека, на одну заметную вакансию приходит до трёхсот откликов.
И то, что происходит с теми, кто не встроился. Медиана предлагаемой зарплаты курьеру — 146 тысяч рублей. ИТ-специалисту без опыта — 56,5 тысячи, с опытом один-три года — 105 тысяч. Курьер обгоняет разработчика вплоть до трёх лет стажа. Это не риторика про деградацию: это про то, что человек, ушедший туда на восемь месяцев, возвращается в профессию уже с дырой в резюме и без актуального стека, и обратный путь проходят немногие.
Отсюда простая вещь. Позднее сокращение — это когда вы отдаёте человеку деньги за месяцы простоя и забираете у него месяцы форы в растущей очереди. Обмен неравноценный, и не в его пользу. А если дотянули до задержки зарплаты, то отдали и деньги, и фору: человек ищет работу, будучи должным по ипотеке, из позиции слабости, и соглашается на первое, что дают.
Кстати, о том, кто в очереди на выплаты стоит впереди. Пункт 4 статьи 134 закона о банкротстве относит ко второй очереди не только заработную плату и выходные пособия, но и вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности. В банкротстве ИТ-компании разработчики стоят впереди банка. Это, впрочем, слабое утешение при нулевой конкурсной массе.
Как это выглядит как решение
Вопрос, заданный в начале, поставлен неправильно, потому что предполагает выбор из двух состояний команды: нынешнее или ноль. Между ними есть третье, и оно единственное защитимое.
У вас есть гарантированный поток: поддержка, лицензионные отчисления, доработки по действующим договорам. Это не остатки прошлого — это ваш фактический масштаб на сегодня. Команда, которую этот поток содержит, — ваш безубыточный размер. Всё, что сверх, финансируется не выручкой, а ставкой на переговоры, и обеспечена эта ставка личной подписью под кредитным договором.
Правильный ответ — не ждать и не закрываться, а привести команду в соответствие с гарантированным потоком, и сделать это сейчас, пока это ещё ваше решение. Разница между «сократил в июне» и «сократил в октябре» — не четыре месяца зарплат. Это разница между решением и его последствиями: в июне вы выбираете, кого оставить, в октябре за вас выбирает очерёдность платежей.
Точка отсчёта не там, где кажется. Не «когда кончатся деньги на счёте», а когда возникли признаки неплатёжеспособности либо пошёл третий месяц долга по зарплате. Это заметно раньше нуля на счёте, и именно с этой даты идёт месяц по статье 9. Посчитайте её сейчас, до того как начнёте считать что-либо ещё.
Чего не делать. Не занимать под фонд оплаты труда без подписанного контракта на руках — вы финансируете не проект, а ожидание проекта, и делаете это своей подписью, а не деньгами компании. Не задерживать зарплату «на неделю»: это не отсрочка кассового разрыва, а старт отсчёта, у которого есть и уголовное продолжение. Не подписывать новое поручительство, чтобы обслужить старое, — это ровно тот механизм, которым обратимая ситуация становится необратимой.
И ещё одно, о чём мало говорят. Пункт 4 статьи 213.28 не позволяет освободить от обязательств того, кто предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита. Собственник, который последовательно перекредитовывался в трёх банках и в каждой следующей анкете не указывал предыдущие поручительства, попадает под это основание — и тогда перестаёт списываться даже поручительство. Отказов в освобождении мало, около процента, но это ровно тот сценарий, по которому они выносятся.
Что делать с людьми. Главная валюта здесь — не компенсация, а время. Прямой разговор «у нас три месяца до нуля, начинайте смотреть» стоит человеку дороже двух окладов, потому что даёт ему месяцы форы в очереди, которая растёт. Это неприятно и выглядит как признание поражения. Это и есть настоящее выходное пособие.
И то, ради чего всё. Команда, распущенная вовремя и честно, собирается обратно: половина людей придёт под следующий проект, потому что помнит, что им сказали правду и заплатили. Команда, распущенная после трёх месяцев невыплат, не собирается никогда — и это сжигает ровно тот актив, ради сохранения которого всё затевалось.
Ограничения
Что здесь опыт и наблюдение, а не измерение. Доля кредитов малому бизнесу, выданных под личное поручительство собственника, нигде в открытых источниках не публикуется — ни ЦБ, ни Корпорация МСП, ни рейтинговые агентства такой статистики не ведут. Отраслевой специфики оценки ИТ-заёмщика без основных средств никто не исследовал. Средних сроков оплаты в заказной разработке в открытом виде нет. Доля личных банкротств, вызванных долгами из поручительства за бизнес, Федресурсом не выделяется — этого разреза просто не существует.
Что говорит против изложенного. Верховный Суд сужает материальные основания субсидиарной ответственности, число заявлений о привлечении падает — 7 236 в 2022 году против 5 075 в 2025-м, — а доля привлечений среди рассмотренных споров стабильна и не растёт. Речь идёт о риске и о его необратимости, а не о неизбежности.
Что не сходится в самой картине рынка. Минцифры отчитывается о росте занятости в аккредитованных ИТ-компаниях на 15% за 2025 год, до 1,15 млн человек; АНО «Цифровая экономика» даёт 1,869 млн ИТ-специалистов и рост на 20%. Одновременно все площадки фиксируют падение числа вакансий на 20–56% и утроение конкуренции. Данных, разрешающих это противоречие, в открытом доступе нет, и любые выводы о занятости в отрасли надо делать с оглядкой на него.
И методологическое: статистику Федресурса по субсидиарной ответственности нельзя сшивать из разных изданий бюллетеня. В ноябре 2025 года Федресурс объединил цепочки сообщений о субсидиарке и убытках и пересчитал исторический ряд; цифры за 2024 год до и после пересчёта различаются на четверть. Все приведённые здесь значения взяты из одного, пересчитанного ряда.
Вывод: вторая попытка есть, но не та
Второй попытки запустить бизнес после субсидиарной ответственности нет. Обязательство не списывается личным банкротством, счёт находится под исполнительным производством, три года закрыта позиция руководителя. Это не «тяжело» — это структурно.
Второй, третьей и пятой попытки собрать команду под задачу — сколько угодно. Это и есть актив ИТ-предпринимателя, и он переживает закрытие компании, если его не сожгли.
Есть одна цифра, которая делает этот вывод не утешением, а наблюдением. Gompers, Kovner, Lerner и Scharfstein разобрали 8 753 предпринимателя, получавших венчурное финансирование в 1986–2000 годах. Вероятность успеха у тех, кто добивался успеха раньше, — 30,3%. У новичков — 20,9%. У тех, чья предыдущая компания провалилась, — 21,8%. Разница между провалившимся и человеком без всякого опыта меньше процентного пункта и исчезает при контроле на прошлый успех. Прошлый провал не предсказывает будущий.
Так что дело не в том, что провал чему-то учит — эмпирика на этот счёт слабая и смешанная. Дело в том, что провал сам по себе ничего не портит. Портит только одно: превращение обратимой неудачи в необратимую. И происходит это превращение не в момент банкротства, а гораздо раньше — в тот месяц, когда решают подождать ещё немного, потому что команду жалко.
Вы не выбираете, будет ли рынок падать. Вы выбираете только, окажетесь ли на той стороне, откуда можно начать заново. И выбор делается не тогда, когда кончились деньги, а на три месяца раньше.
Источники
Нормы. Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ: ст. 9, ст. 61.11, ст. 61.12, ст. 134, ст. 213.28, ст. 213.30, ст. 216. Гражданский кодекс: ст. 363, ст. 367. Ст. 104 Федерального закона № 44-ФЗ. Ст. 145.1 УК РФ.
Судебная практика. Постановление Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве». Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 в редакции постановления от 23.12.2025 № 42. Обзор судебной практики о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, утв. Президиумом ВС РФ 19.11.2025.
Статистика. Федресурс, статистический бюллетень «Банкротства в России: итоги 2025 года» — субсидиарная ответственность, освобождение граждан от обязательств, удовлетворение требований кредиторов. Банк России, ключевая ставка. «Эксперт РА», рынок кредитования МСБ по итогам 2025 года — ставки и просрочка. hh.ru о конкуренции в ИТ и данные за февраль 2026. Хабр Карьера, зарплаты в ИТ в первом полугодии 2026. РУССОФТ о рентабельности софтверных компаний. «Ведомости» об опросе «Актион финансов» по кассовым разрывам, май 2026. Медианы зарплат в логистике — исследование ПЭК и hh.ru.
Литература. Gompers P., Kovner A., Lerner J., Scharfstein D. Performance persistence in entrepreneurship // Journal of Financial Economics. 2010. Vol. 96, № 1. P. 18–32. doi:10.1016/j.jfineco.2009.11.001
ссылка на оригинал статьи https://habr.com/ru/articles/1068452/